Чтение онлайн

– Ух, морозец-то какой подвалил! – громогласно изрек он, хлопнув руками в перчатках. – Чего, греетесь тут?!

– Да какой уж это мороз! – подхватила его веселый тон продавщица. – Ты до декабря-то погоди.

– Некогда мне до декабря! – подошел он к прилавку, косясь на Лыткина.

Тот как раз повернулся к нему.

– Тебе как всегда, Петь? – спросила продавщица.

– Не, я тут человека важного встречаю, – с улыбкой протянул он и уже прямо глядя на Лыткина, добавил: – Станислав?

– Ага, – ответил Лыткин, – а вы? Петр?

– Он самый. – Худощавый протянул руку. – Вы уж извините, что в наши дали позвал. Сам я безлошадный пока, а у меня еще и напарник заболел, но даст бог – сегодня все решится.

Мужик подмигнул ему и Лыткин, тоже склонный к веселости, широко улыбнулся.

– Присядем? – кивнул мужик на столик у окна, и повернув голову к стойке бросил продавщице: – мы ненадолго, Тань.

– Да сидите сколько влезет! – ответила продавщица.

– Ты мне сразу скажи, Стас, – живо перешел на «ты» мужик, едва они сели за столик, – пробег не скручивали? А то ведь пойму я.

Его полушутливый тон и подвижная развязная мимика просто вынуждали Лыткина расплываться в улыбке.

– Я такой херней не занимаюсь.

– А сколько владельцев было?

– Кроме меня никого. Я ее в салоне в Сыктывкаре брал. Шесть раз всего по зимнику гоняла.

– А по авариям?

– Какие в Зимнем аварии? Только в сугробе застрять.

Посмеялись. Мужик задал еще пару дежурных вопросов, сопровождая их шутками-прибаутками и Лыткин с такими же шутками весело на них отвечал.

Наконец, Петр предложил поехать «посмотреть лошадку». Оба поднялись.

– Я, знаешь, людей как тачки – насквозь вижу, – развязно говорил Петр, слегка касаясь спины Лыткина, как бы пропуская его вперед в тесном пространстве забегаловки, – вот ты человек сразу видно – хороший, серьезный. Значит и тачка у тебя в нормальном состоянии. Я вот почти уверен. Мне главное только чтобы рама и лонжероны не гнили, ну и днище – сам понимаешь – север.

– Кузов и ходовая у нее как новые, – уверял довольный Лыткин, выходя первым и с улыбкой оглядываясь на нового знакомого.

– Ну дай бог сегодня домой на своей тачке приеду! Да, кстати, ты по телефону говорил, что вроде как регистрацию ускорить можешь?

– Да без проблем! Я ведь сам из полиции. За час сварганим.

– Добро, братан! – обрадовался Петр.

Через минуту оба в высшей степени довольные друг другом забрались в машину Лыткина и помчали по Туруханскому шоссе в сторону города.

***

Разводилов не хотел спешить после того, как мэрша и Левормаев исполнили то, о чем он их попросил. У него оставалось еще четыре дня до истечения озвученного Гайнуллиным срока, которые он хотел потратить на тщательную подготовку и проверку новых видеоматериалов. В этом вопросе нельзя было облажаться, все должно быть сделано без сучка и задоринки – ведь речь буквально шла о его жизни и чего греха таить – о жизни его семьи. Однако мэршу и Левормаева такой расклад не устроил – они требовали, чтобы все было решено уже на следующий день и потому Разводилову пришлось «колдовать» второпях, потратив на работу остаток дня и бессонную ночь, которую он продержался на энергетиках.

В восемь утра он был уже в кабинете Синицына, проверял записи, которые для удобства демонстрации скопировал на свой старый ноутбук, после чего еще раз ответил про себя на все возможные вопросы, включая самые идиотские и понял, что дальше тянуть нельзя. Гайнуллин уже около часа сидел в своем кабинете за стенкой и лучшего времени застать его одного не подвернется.

Разводилов вытер лицо влажной салфеткой, глубоко вздохнул, закрыл ноутбук, взял его под мышку и выйдя из кабинета, постучал в соседнюю дверь.

– Да! – раздался голос Гайнуллина.

Разводилов открыл дверь и застыл от неожиданности – за столом Гайнуллина сидел шеф. Сам же «венецианский отравитель» стоял рядом, и склонившись над компьютером что-то показывал ему на мониторе.

– Здравия желаю, тащ полковник. – На одном дыхании изрек Разводилов.

– Что у тебя? – громыхнул шеф.

– Я могу позже зайти.

– Погоди! Ты что-то нашел?

Разводилов, охваченный на мгновение паникой, вдруг подумал: а почему бы и нет?

– Я расширил зоны поиска, товарищ полковник, подключил биометрию и да – нашел кое-что интересное.

Шеф одним движением смахнул в сторону папки на столе Гайнуллина.

– Давай сюда!

Разводилов подошел к столу, поставил перед ними ноутбук, открыл, включил первую запись. Шеф с Гайнуллиным нахмурив брови сосредоточенно наблюдали как майор Лыткин здоровается за руку с худым мужиком в какой-то тесной закусочной. Камера записала их сверху – были прекрасно видны лысина Лыткина на макушке и кепка мужика с вышитым желтым оленем. Разводилов, посмотревший эту запись тридцать восемь раз снова отметил, как превосходно человек мэрши исполнял свою роль – со стороны казалось, что они с Лыткиным давно знают друг друга: дружелюбная мимика, улыбки, похлопывания по плечу.

– Запись сделана позавчера вечером в забегаловке у Старой Гати. – Сообщил Разводилов.

– Там где дорога на зимник? – уточнил Гайнуллин.

– Ага.

– С кем он говорит? – хмуро спросил шеф.

– Не знаю, но его я тоже прогнал через поиск, – Разводилов кликнул по следующему файлу, – и смотрите, что нашлось.

На экране возник фрагмент стоянки. В зону видимости лихо въехала черная «Ауди», затормозила на углу, из машины вылез крепкий спортивный мужчина.

– Это шавка старой бл*ди. – Узнал его шеф.

– Да, Левормаев, – подтвердил Гайнуллин.

– Запись сделана спустя час после предыдущей на стоянке у «Волны», – пояснил Разводилов.

Левормаев на экране шел раскинув руки и широко улыбаясь. Губы его двигались. Неожиданно ему навстречу вышел мужик в кепке с желтым оленем. Встретившись на углу стоянки они обнялись и похлопали друг друга по спине.

– Сука! – шеф стукнул мощным кулаком по столу так что подпрыгнул ноутбук.

– Лыткин… – Прошипел Гайнуллин.

– Это еще ни о чем не говорит, но… – Начал Разводилов.

– Помолчи, ты не все знаешь. – Оборвал его шеф, окинув нехорошим взглядом.

– Вчера как раз был слив. – Пояснил Гайнуллин. – Есть еще что-то?

– По другим все чисто.

– Ильдар, проверь. – Шеф кивнул на ноутбук и поднялся из-за стола мрачнее тучи. – Потом ко мне.

Разводилов посторонился, пропуская его.

У дверей шеф остановился, обернулся.

– Можно было сразу догадаться. – Сказал он и вышел, хлопнув дверью так, что с перемычки посыпалась штукатурка.

В ту ночь Разводилов как ни странно хорошо спал, хотя ситуация была еще далека от ясности – до вечера он просидел в кабинете Синицына, ожидая каких-то сигналов, но в отделе было подозрительно тихо и к нему никто не заходил. Вернулся домой он раньше обычного, поговорил с женой и даже катнул сыну игрушечную машинку, с которой тот играл на полу. Чувствовал он себя гораздо спокойнее – может и не так, будто у него гора свалилась с плеч, но по крайней мере как человек, который сделал для этого все возможное.