Чтение онлайн

– Ты че тут делаешь, чудик? – вопросил он, оглядывая круглыми глазами кабинет.

– Че те надо? – сдвинул брови Разводилов.

Лыткин даже усмехнулся от столь неожиданной наглости.

– Ну и дела! Ты теперь важный хер на подсосе?

– Закрой дверь с другой стороны.

Лыткин фыркнул и вошел в кабинет.

– Тебе видать давно по шапке не давали, Разводилов. – Сказал он, подходя к столу, и с любопытством разглядывая флешки. – Ты че руки распускаешь?

В дверях появился Гайнуллин.

– В чем дело, Стас?

– В чем дело? – Лыткин указал на поднимающегося из-за стола Разводилова. – Этот чудило ударил моего брата.

– Я не знал, что он твой брат. – Спокойно соврал Разводилов. – Товарищ вел себя борзо. Не хотел отдавать видеозапись.

– Он и не должен тебе ее отдавать!

– Стас. – Гайнуллин поднял руку.

– Че, Ильдар? Че тут происходит вообще?

– Стас, сейчас реально не время. – Прошипел Гайнуллин, пристально глядя Лыткину в глаза.

Лыткин нахмурился, реагируя на угрожающий взгляд начальника, затем посмотрел на Разводилова и покачав головой, вышел из кабинета.

– Поговорим еще. – Бросил он напоследок.

Гайнуллин сопроводил его взглядом и посмотрел на Разводилова.

– Я же сказал – без шума.

По лицу Гайнуллина невозможно было понять злится он или нет, Разводилов предположил, что злится.

– Виноват. Городок у нас больно маленький. Куда ни плюнь – везде то брат, то сват.

– Ладно. Подвижки есть?

– Ну, в базе я теперь более-менее уверен. – Вздохнул Разводилов, глядя на стол. – Все здесь. Начинаю мониторить.

– Хорошо. – Кивнул Гайнуллин. – И закрывай кабинет на ключ когда работаешь.

Разводилов так и поступил – запер дверь на ключ и в спокойной обстановке поработал с видеорегистратором. Теперь при просмотре записи с камеры на фасаде «Хмельного Хомяка» в самый важный час можно было обнаружить, что октябрьские ночи в Зимнем тихи и безлюдны. Убрав регистратор в папку, он еще раз «отследил» весь маршрут в зоне риска и решил, что возможно сегодня у него все-таки получится заснуть.

В одиннадцатом часу он вышел из отдела, сел в свою «Тойоту», припаркованную в дорожном кармане. За микроавтобусом по соседству звучали голоса и смех. Разводилов положил папку на пол за передним сиденьем и обернувшись едва не вздрогнул – у водительского окна стоял улыбающийся Лыткин.

Разводилов нехотя опустил стекло.

– Слышь, Разводилов. – Склонился над ним Лыткин.

– Чего тебе?

– Ты какого х*я руки-то распускаешь?

– А ты отучи братца пальцы гнуть. – Ухмыльнулся Разводилов.

– Ты че, высоко вспорхнул типа?

– У меня нет времени на эту ху*ню. Если у тебя есть вопросы – задай их шефу.

– Задам. Но поверь, лучше если ты сам ответишь.

– Слушай, че те надо, братан? Ну решил мужик попонтоваться – не хотел давать запись. В первый раз что ли?

– Погоди. Так запись или регистратор?

Разводилов покачал головой.

– Че-то ты мутишь, черт крученый, а? – Лыткин широко улыбнулся. – Че-то мутишь.

Разводилов поднял стекло. Заснуть сегодня, похоже, все-таки не выйдет, подумал он, заводя двигатель.

***

На следующий день в кабинет к Разводилову с утра заглянул Гайнуллин, поинтересовался как продвигается работа и заодно рекомендовал заходить в отдел через задний дворик, которым пользовались начальство и приближенные. Это оказалось весьма кстати – проходя через главный вход и зал на первом этаже, который они называли «кубриком», Разводилов уже устал отбиваться от вопросов коллег по поводу его новой бурной деятельности.

С другой стороны в заднем дворике он чаще попадался на глаза начальству, в том числе – шефу, который спрашивал у него как идет «дело», на что Разводилов отвечал – дескать, работаем, товарищ полковник, понимая, что долго так продолжаться не может. Надо было срочно что-то придумывать. Для очистки совести в первые пару дней он несколько раз проверил все собранные видеозаписи и окончательно убедившись, что больше нигде не засветился, просто тянул время, безуспешно пытаясь найти решение. Между тем «цепной пес» мэрши совсем не давал ему покоя – последний час «Х» был назначен на послезавтрашний день.

На другой день Гайнуллин потребовал полноценного доклада и Разводилову пришлось признаться, что мониторинг не дал результатов – человек выкопавший яму возле общежития был очень осторожен, что неудивительно, учитывая его связь с полицией. Гайнуллина, понятно, такой ответ не устроил, Разводилов на иное и не рассчитывал, поэтому предложил заготовку на крайний случай – пойти «от обратного», то есть начать поиски по биометрии в расчете получить хотя бы косвенную информацию. Разводилов по опыту знал, что это ничего не даст, но рассчитывал таким образом выиграть два-три дня в надежде придумать что-то за это время.

В противном случае его вероятно оставят «в норе», но в сложившихся условиях такой исход был опасен, поскольку лишал его контроля над ситуацией. Вот если бы каким-то чудом ему удалось выполнить задание шефа, не подставив при этом себя – это стало бы наилучшим решением всех проблем.

Едва Разводилов представил себе этот невероятный вариант, как у него сразу вспыхнула довольно безумная на первый взгляд идея. Однако все больше погружаясь в нее, обдумывая ее и так и эдак, он в конце концов настолько ею загорелся, что решил действовать немедленно. Схватив ключи, он выбежал из кабинета.

На лестнице ему встретился Лыткин со своим приятелем – Бананом. Обменявшись с ними взглядами, Разводилов перешел на шаг, чтобы не привлекать внимания и вышел в задний дворик. Со стороны остекленной курилки слышался смех и громкий голос начальника. Разводилов выругался про себя, но шеф даже не взглянул на него – он был занят непринужденной болтовней с каким-то сбитым типом в кожаной куртке. Причем тип вел себя с шефом довольно вальяжно – положив одну руку ему на плечо, второй он тряс пальцем перед его лицом, что-то выговаривая. Шеф с улыбкой крутил головой, будто отнекивался от какого-то порицания со стороны этого субъекта. Это выглядело чертовски странно, учитывая, что в спецкурилку допускались только приближенные, а тип этот в кожане был не только чужаком, но и судя по грязной небритости и густым черным волосам, закрывающим уши, вообще не имел отношения к правоохранительным органам. Разводилов миновал дворик, обошел здание и сев в машину, первым делом нашел в списке контактов Риту Колыму.

На другой день с раннего утра он сидел в кабинете как на иголках – накануне Левормаев нехотя согласился передать мэрше его настойчивую просьбу, заявив при этом, что даже на тридцать процентов не уверен, что она согласится на встречу. Велел ждать сообщения до полудня. В отделе как назло с раннего утра было многолюдно и шумно – в коридоре то и дело громыхал голос шефа и его заместителей, постоянно топали десятки ног, проводились какие-то собрания и оперативные совещания. И хотя к нему в кабинет никто не стучал и не ломился (Разводилов предусмотрительно закрылся и даже включил на мониторе воспроизведение записи на улице Крикунова), он все равно жалел, что приехал в отдел, а не догадался слинять куда-нибудь под предлогом поиска маршрутов «крысы».