Чтение онлайн

В половине двенадцатого от Риты Колымы пришло сообщение: «через полчаса там же». «Там же» – значит на лодочной станции. Разводилов вскочил, прислушался на мгновение – не слышно ли голоса начальника среди гула и открыл дверь.

Как назло – в двух шагах от него Гайнуллин как раз входил в свой кабинет.

Увидев Разводилова, он естественно тут же пристал к нему с вопросом о том как продвигается «дело» и то ли Разводилов был слишком взвинчен, то ли потерял от волнения бдительность, но ответ его прозвучал как типичная отговорка.

Гайнуллин поднял руку и подошел.

– Послушай, – прошипел он, – ты может не понял, но твоя работа – это не какая-то проверка или что-то типа того. Шеф может решить эту проблему и без тебя, но это будет «громкое» решение, потому что придется побеспокоить серьезных людей. Понимаешь?

Еще бы он не понимал. Разводилов смотрел на едва шевелящиеся губы и ему казалось, что между них вот-вот мелькнет раздвоенный язык.

– Сколько у меня времени?

– Максимум неделя.

– Я найду крысу.

Разводилов удивился уверенности собственного голоса. Судя по всему такой ответ устроил «венецианского отравителя» – во всяком случае он удовлетворенно кивнул и отстал от него.

Разумеется, никакой мэрши на лодочной станции не обнаружилось. Не было там и Левормаева. Зато у припаркованного китайского внедорожника прохаживался худой мужик лет пятидесяти, одетый в рабочую куртку. На голове его покоилась потертая кепка из плотной темно-зеленой ткани с вышитым желтыми нитками оленем. Помимо кепки в глаза бросалась странная асимметрия бровей – правая выше левой, отчего взгляд его казался слегка прищуренным, будто оценивающим. Мужик оказался говорливым и развязным, как будто пьяным. Он кивнул Разводилову и велел ему «прыгать» на заднее сиденье внедорожника, после чего повез прочь от станции и вообще от реки куда-то на северо-восток. Понять куда они едут было непросто, потому что мужик вел машину не по дорогам, а прямо по полю, минуя тощие перелески, и не переставая при этом рассказывал о местных урочищах, лесах и болотах, расположенных якобы где-то поблизости. Видимо, он был очень древним старожилом, потому что Разводилов никогда не слышал этих названий.

Вскоре они выехали к заброшенным постройкам посреди леса и Разводилов снова удивился – прожив в этих краях десять лет и думая, что знает тут каждый уголок (по крайней мере в старой части города), он однако, видел это место впервые.

На бетонной площадке, огороженной голыми пилонами стоял «Рейндж Ровер», а перед ним – скрестив руки на широкой груди, ухмыляющийся Левормаев. Внедорожник подпрыгнув преодолел край плиты и остановился в тридцати метрах от машины.

– Приехали.

– Вы же меня обратно отвезете? – спросил Разводилов, вспомнив какие лужи они преодолели на пути сюда.

– Об этом уговора не было! – хохотнул мужик.

Разводилов понадеялся, что это шутка.

Левормаев по привычке тщательно «обхлопал» его с головы до ног, после чего допустил к задней двери «Рейндж Ровера». Тонированное стекло опустилось, явив мэршу в накинутом капюшоне толстовки.

Увидев вблизи ее холодное лицо без намека на косметику, Разводилов подумал, что как бы ни считали мэршу «хромой уткой», взгляд у «ведьмы» был колючий и пронизывающий – словно говорил: со мной шутки плохи.

– Ну, чем порадуешь, «страж»? – спросила она тоном самой настоящей ведьмы.

Разводилов выдал все как есть – в какую угодил западню и как вынужден теперь самому себе отрезать хвост по кусочкам.

История понравилась Левормаеву – он фыркал и посмеивался над проблемами Разводилова, а вот мэрша совсем не прониклась. Закончив рассказ, Разводилов оглянулся – худой мужик курил, облокотившись о свой китайский внедорожник.

– Ну и причем тут я? – холодно спросила мэрша.

– Что значит причем? – недоуменно посмотрел на нее Разводилов. – Я сейчас не могу заниматься вашей парочкой! Я скован по рукам и ногам, не могу даже высунуть носа из кабинета, не доложив начальству куда я намылился!

Взгляд мэрши стал угрожающим.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что это не только моя проблема!

Мэрша сдвинула брови.

– Ты это серьезно? – в голосе зазвучали стальные нотки. – Ты ради этого потратил мое время?

Разводилов неожиданно улыбнулся.

– Нет, не ради этого. У меня есть предложение.

Мэрша переглянулась с Левормаевым.

– Ну, попробуй.

– Они знают, что останки Зуева выкопал тот кто работает на вас. Они это точно знают, потому что где-то там у вас, – Разводилов указал большим пальцем в небо, – имеется протечка. Но если вы поможете мне найти того, кто «работает на вас», и скормить это Ермилову, мы решим разом все проблемы.

– Ты хочешь подставить кого-то из приближенных? – догадался Левормаев. – Вместо себя?

– Я просто пытаюсь решить проблему. Мой шеф получит крысу, передаст это наверх, вы заткнете свою «протечку», а я стану приближенным, то есть буду из первых рук получать всю информацию и самое главное – у меня будут полностью развязны руки, потому что все приближенные Ермилова занимаются только поиском вашей парочки. Уж не знаю кто они такие и зачем вам всем понадобились, но это так.

Мэрша с Левормаевым снова переглянулись.

– И что ты хочешь от нас? – спросила она.

Разводилов улыбнулся.

***

После дежурства майор Лыткин выехал в ранних сумерках по пустынному Туруханскому шоссе к расположенному в двух километрах от объезда последнему в городской черте островку цивилизации – на пятачке перед развилкой между дорогой к заброшенной деревне Старая Гать и проездом к зимнику до Печоры, размещалась лесопилка, где в сезон работало до десяти человек, а через дорогу – пилорама с кузницей, шиномонтаж и небольшой склад с досками.

Возле склада на обочине примостился низкий деревянный домик с облупившейся зелёной краской на дверях и единственным мутным окном, за которым жёлтым пятном горела лампа. Над входом неровными буквами темнела в подтеках вывеска «СТОЛОВАЯ», не менявшаяся тут с конца восьмидесятых.

Лыткин припарковал машину на крошечной стоянке перед домиком, выскочил навстречу первому морозцу и уверенно вошел в непрезентабельное заведение, морщась от незабываемого со времен армейских нарядов по столовой запаха пищевых отходов, напоминавшего одновременно вонь половых тряпок и гнилой капусты.

Внутри теснились три стола накрытые истертыми клеенками, у стены – короткая стойка с усталой продавщицей. Нетерпеливый взгляд Лыткина скользнул по настенному календарю с Байкалом, иконостасу с лампадкой в углу и остановился на пузатом чайнике. Он посмотрел на часы и хотел было уже купить бутылку воды, чтобы не смущать поднявшуюся ради него продавщицу, но в этот момент в заведение влетел худощавый мужчина в охотничьей кепке с вышитым желтым оленем над козырьком. Скользнув по Лыткину быстрым взглядом из-под асимметричных бровей, он мгновенно, как профессиональный актер перевел свое угрюмое выражение лица в состояние придурковатой жизнерадостности.