Чтение онлайн

– Код – синий! Код – синий! Код… – настойчиво летело им вслед, но уже не так оглушительно.

– Что это значит?! – спросила Настя.

– Думаю, ничего особенного. – Виктор шагал, увлекая за собой дочь. – Но лучше…

– Перестраховаться! – заявили они в один голос, в одночасье вспомнив свой старый семейный девиз.

Метров через тридцать коридор повернул и стал значительно уже. Линолеум сменила плитка, как в технических помещениях метро, на стенах вместо панелей появилась синяя краска «в человеческий рост». Светильники-таблетки здесь тоже мигали, но «Код синий» теперь звучал отдаленно и неразборчиво.

Новый коридор буквально уходил в бесконечность. Примерно каждые десять метров по обе стороны располагались однотипные матовые двери с простыми ручками-скобами. Виктор поначалу открывал каждую, обнаруживая за ними одинаковые пустые комнаты с таким же плиточным полом и крашеными стенами, а потом это ему надоело.

На стенах висели серые от вековой пыли стенды все той же медицинской тематики – про первую помощь, остановку кровотечения, извлечение инородных тел из верхних дыхательных путей и тому подобное – все они периодически повторялись, так что Настя с Виктором вскоре уже знали их наизусть.

Гулкий стук каблуков Виктора в тишине сводил с ума. Ничего другого они давно уже не слышали и сами себе казались роботами, шагавшими без цели по бесконечному коридору, пока Настя вдруг не остановилась.

– Пап!

– А? – Виктор растерянно обернулся. – Что?

– Сколько мы уже идем?

Летягин опустил взгляд на собственные ноги – он стоит, очевидно стоит. Как и Настя в своем заячьем комбинезоне.

Так почему же и сейчас отчетливо слышен стук каблуков?

Цок-цок-цок.

– Ты слышишь? – спросил он.

– Пап, у тебя кровь из носа идет.

Виктор пришел в себя, потрогал верхнюю губу. Полупрозрачная кровь сверкала на пальцах.

– Ерунда.

– Мы… похоже попали в петлю.

– Здесь такое бывает. Надо искать технические проходки. – Он распахнул ближайшую дверь. – Черт, тут даже присесть негде.

– Давай просто посидим на полу. – Настя сама уже опустилась на пол у стены в коридоре.

– Не садись, пол холодный.

– У этого костюма есть заячий хвост. На нем удобно сидеть.

Виктор присел рядом и запрокинул голову, чтобы остановить кровь.

Настя покосилась на него.

– Ты как будто всю жизнь носил военную форму.

– Просто офицерскую форму в СССР шили лучше.

– Скажи, мы найдем выход?

Виктор посмотрел в коридорную даль.

– Это место пытается нас запутать, но оно всегда сохраняет свою функцию. Над своей природой оно не властно. Это подземное сооружение в первую очередь, а значит у него есть выход. И не один.

– Тсс! – Настя вдруг напряглась, и прижавшись к Виктору плечом, прошептала: – слышишь?

Да, он слышал – цоканье шагов, но он слышал его и раньше, но в этот раз источник звука находился как будто за стенкой. Но ведь это невозможно! Он повернул голову.

– …лько мы уже идем?

– А? – Виктор обернулся к дочери. – Что ты сказала?

Настя помотала головой, прошептав беззвучно:

«Я молчу…»

– …угадать с размером… ать с размером… размером…

Странные голоса раздавались из стен. Словно пытались копировать их.

– Пойдем лучше отсюда. – Со страхом прошептала Настя. – Мне это не нравится.

Виктор молча кивнул.

Прошло, наверное еще минут сорок, но им казалось, что они бредут уже целый день. Несколько раз они поворачивали обратно, надеясь хотя бы вернуться в подковообразный зал, но коридор оставался бесконечным вне зависимости от направления – все те же стены со стендами, те же двери и пустые комнаты за ними, все те же звуки шагов и голоса из стен.

В какой-то момент они заметили, что изображения и надписи на стендах становятся все более размытыми – словно оригиналы кто-то подменял менее удачными фотокопиями, а фотокопии – фотокопиями фотокопий и так далее. Качество ухудшалось, пока однажды вместо текста «Оказание первой помощи на воде» Виктор не увидел просто ряды размытых квадратов.

– Что это, не пойму? – смотрел он на изображение, где вместо привычного рисованного человечка делавшего непрямой массаж сердца другому человечку, полз по пляжу мутант с двумя запрокинутыми головами.

Двери тоже менялись и все больше походили на бутафорские, будто наспех сколоченные из кривой фанеры для какого-нибудь макета на испытательном полигоне – сделанные только чтобы сгореть от ядерного взрыва. Ручки на них истончались, металл превращался в дешевую пластмассу, комнаты все чаще попадались без отделки – на голом бетоне в подтеках темнели странные пятна в углах и на потолке. В конце концов и сами двери попадались все реже, а потом и вовсе исчезли. Остались лишь стены и свет. Пространство упрощалось, причем вне зависимости от направления. Они словно отдалялись в область бесконечной разреженности.

Когда отчаяние подступило к Виктору, уставшему чертить воображаемые раскладки балок и перекрытий, впереди показалось нечто нарушающее приевшийся антураж.

– Ты это видишь? – спросила Настя, у которой зрение было получше отцовского.

– Что это там? – щурился Виктор.

– Кажется, человек сидит.

– Не спеши, Настя.

По мере приближения «нечто» действительно все более походило на человека, сидящего у стены. Сначала казалось, что он просто спит, свесив голову, а потом все стало понятно.

– Здесь нет выхода. – С горечью констатировала Настя, остановившись в нескольких шагах от мумифицированного трупа в истлевшей военной форме.

Виктор, превозмогая отвращение, подошел к телу, и стараясь не глядеть на обтянутый пергаментной кожей череп, извлек из нагрудного кармана стянутые резинкой документы.

– Не спеши с выводами. – Сказал он, разглядывая командировочное удостоверение выданное прапорщику Мирошниченко в январе девяносто шестого года. – Это было очень давно.

– Вот именно!

У стены рядом с трупом лежала пыльная сумка, в которой Виктор обнаружил пустую бутылку из-под водки, складывающийся стакан и перочинный ножик.

– Па-ап.

– Что?

Настя кивнула в сторону коридора. Виктор поднял взгляд, одновременно пряча ножик в карман и увидел метрах в пятидесяти невысокого человека. Он стоял в напряженной позе, как будто готовый в любой момент дать стрекача и судя по всему тоже был напуган внезапной встречей.

– Эй! – Виктор направился к нему, поднимая руку в приветственном жесте. – Вы здесь работаете?