Чтение онлайн

Ну и бардак здесь, с брезгливостью подумал Федор, предположив, что зашел не на то КПП. Впрочем, теперь не до гаданий. В восемь он обязан доложить о прибытии майору Шабунину, а на часах без пяти. Некогда тут в Пинкертона играть. Федор крутанул скрипнувшую вертушку и вошел на территорию части.

Направился он сразу в камерный корпус, как было ему велено накануне. Майор Шабунин, начальник его новый, дескать будет ждать его там. Корпус был необычный – перестроенный из блока бывшей, довоенной еще тюрьмы и представлял собой трехэтажное кубическое здание с узкими как в крепости окнами, выкрашенное в черный цвет. Располагалось оно чуть в отдалении от основной группы зданий рядом с полосой препятствий – Федор направился прямиком к нему, пересекая плац по диагонали и удивление его росло с каждым шагом: кругом не то что ни души – ни криков командирских, ни рева двигателей. А ведь это часть с авторотой. Тишина глухая, как на кладбище. Говорили, правда, что здесь командир новый – из настоящих ветеранов, да спортсмен к тому же – бывший лыжник. Возможно он всю часть по тревоге поднял и на марш-бросок – по окрестным лесам с отражением атаки противника. Федор за четыре года сверхсрочной службы насмотрелся подобного, но так чтобы при этом дежурный в столовую удрал… Маловероятно, конечно.

Туман зашедший вместе с ним, словно за компанию, ходил молочными тучами по плацу, мешая сориентироваться. В разрыве показался знакомый стенд «Воинское приветствие» и Федор ускорил шаг.

И все-таки как тут тихо! Над плацем разносился только гулкий стук его каблуков, как ни пытался он смягчать шаги. Обогнув лужу с плавающими листьями (опять бардак!) он подошел к двери и хотел было постучать, но увидел звонок. Нажал кнопку. Прислушался. Работает ли он вообще? Вдавив кнопку еще раз, он приложил ухо к двери, глядя на полосу препятствий за стендом. По разломанному мосту прохаживалась ворона. За дверью раздался топот – словно кто-то сбегал по деревянной лестнице. Ну, наконец-то! Сейчас все выяснится. Федор отступил, поправил китель, выпрямился. Дверь распахнулась. На пороге стоял небритый с проседью высокий мужик в спортивном костюме, похожий на алкаша, сбежавшего из наркологии.

– У-у-у-у, – прогудел он, сложив губы трубочкой, и будто дурачась, добавил имитируя иностранный акцент, – ну ти попа-а-а-аль.

Федор решительно ничего не понимал – что это за клоун? И что ему делать? Он не мог оторвать глаз от безумного взгляда перед собой, иначе бы наверное заметил в руках мужика АК-47.

В следующее мгновение ствол автомата нацелился ему в лицо и хотя Федор успел услышать пару трескучих хлопков, на свое нехитрое счастье, так ничего и не понял.

Труп его шлепнулся в лужу, обдав брызгами крыльцо и стенд «Воинское приветствие». Мужик прыгнул на него и балансируя, прошелся по его телу как по мостику через лужу, затем спрыгнул на асфальт, бросился к полосе препятствий и скрылся в зарослях за нею. Вскоре оттуда раздался протяжный затухающий крик.

***

Лежа на спине посреди коридора, Ольга разглядывала камеру над головой и пыталась прикинуть насколько хватит ей сил, прежде чем последняя стадия принятия неизбежного превратит ее в живой труп. Будет ли она в таком случае испытывать моральные и физические страдания или может быть мозг тоже примет неизбежное и смилостивится над ей, перестав принимать сигналы от синапсов? Лучше всего, конечно, просто уснуть. Первый кандидат в ее положении, вероятно – обезвоживание. О страданиях, сопутствующих такому виду смерти она ничего не знала, но была уверена, что они довольно мучительные.

В замкнутом коридорном периметре, незаметно пленившем ее с тех пор как Виктор с Настей ушли в стену (да уж, черт побери!), царила тревожная тишина, которой противостояло лишь тихое гудение исходившее от камеры под потолком. Эта камера, нацеленная на стену, забравшую ее давнишних спутников, пожалуй была единственным предметом, которого не коснулись здесь никакие изменения. О чем-то это наверняка говорило.

Ладно, хватит дурака валять, подумала Ольга и поднявшись, без усилий подпрыгнула, ухватившись за кронштейн камеры, тотчас обвалившийся под ее весом.

– Зараза! – потрясла она оцарапанной кистью.

При помощи кронштейна она сбила металлическую планку, скреплявшую пласты линолеума на полу и зачистила их края от клея. Затем отодрала куски один за другим и перешла к соседним, потратив в общей сложности десять минут на один коридор. Со следующим и вовсе не пришлось возиться – люк обнаружился под первым же содранным пластом.

В отличие от предыдущего плена с телефоном и манекеном, Ольга на этот раз чувствовала себя гораздо уверенней, благодаря знаниям, полученным от Виктора и закончив отвлекавшую от неприятных мыслей работу, снова вспомнила о своих несчастных спутниках, которых скорее всего больше никогда не увидит.

Впрочем, количество ее спонтанных встреч с Виктором давно превысило все разумные значения и наверное глупо сожалеть об очередном внезапном расставании, ведь отец с дочерью ушли вместе, что еще недавно казалось невероятным, и ей, невольной участнице воссоединения семьи, ничто не мешает считать, что у них все закончится благополучно. В конце концов она заслужила право в это верить, она буквально вывезла его на своих плечах и теперь пришло время подумать о себе.

Вертикальная лестница под крышкой вела в кромешную темноту, и Ольга следуя спортивной привычке, не стала тянуть кота за хвост, благо долго спускаться не пришлось – в какой-то момент вместо перекладины нога ткнулась в крышку. Из-за узости лаза ничего не оставалось, как просто ударить в нее ногой посильней, отчего крышка опрокинулась и повисла на петлях. Ольга увидела под ногами пол, залитый топпингом, как в больнице и спустившись, мягко спрыгнула в небольшой короткий коридор с четырьмя дверями – две в торцах и две в стенах напротив друг друга.

К двери в конце коридора была прикручена табличка «Отдел вторичной адаптации», а соседняя с ней боковая дверь была приоткрыта – там горел свет и что-то шипело, создавая впечатление, что внутри кто-то есть, но Ольга в это почему-то не верила.

Справедливо считая, что незаконное лишение свободы дает здесь ей право на все, она без лишних церемоний распахнула дверь, обнаружив за ней небольшой кабинет, треть которого занимал стол с внушительной радиостанцией и старым дисковым телефоном. Радиостанция издавала шипящие звуки, но больше всего настораживала полная окурков пепельница.

На краю стола лежала раскрытая папка. Подойдя ближе, Ольга увидела на первой странице две фотографии невысокого парня снятого в военной форме в полный рост – спереди и в профиль. Под фотографиями большим буквами было напечатано: «Рядовой Матвеев Яранга Борисович», а сухой текст ниже сообщал, что 14 декабря 1993 года Военным судом Забайкальского военного округа указанный рядовой был приговорен к смертной казни за убийство двенадцати сослуживцев (п.п. «г», «д», «з» ст. 102 УК РСФСР), совершенное 8 июля 1993 года на территории в/ч 73441.

Отдельной строкой значилась дата исполнения приговора: 17 июля 1994 года.

А странный текст ниже гласил:

«Дата доставки на Объект: 18 июля 1994 года».

Ольге показалось, что сквозь шипение прозвучало какое-то слово, похожее на «щука». Она с подозрением посмотрела на датчики со стрелками и мигающие лампочки и подумала, что возможно это слово имело какое-то значение для того, кто оставил здесь эту гору окурков.

Неожиданно зазвонивший телефон заставил ее вздрогнуть. Черный аппарат буквально сотрясался от дребезжания.

Поколебавшись немного, Ольга схватила трубку и поднесла к уху, брезгливо удерживая ее на расстоянии.

На другом конце мужской голос методично вещал:

– … ком. Лось с лосенком. Журавль с журавленком. Зубр с зубренком. Моль…

– С моленком! – сказала Ольга и положила трубку на рычаг.

Все это ей уже надоело. Оглядев кабинет (весы, шкаф, бюст Ленина, надорванная карта КОМИ АССР на стене) она только сейчас заметила низкую белую дверь возле шкафа.

Подойдя ближе, Ольга услышала за ней едва различимый свист, но сам звук не был тихим – дело было вероятно в хорошей звукоизоляции. Дверь при ближайшем рассмотрении оказалась обитой крашеным железом и судя по всему была довольно толстой. Разумеется, она оказалась запертой. Даже не шелохнулась при попытке ее открыть.