Чтение онлайн

В зале повисла тишина. Никто из присутствующих не желал пропустить ни слова из приговора князя де Креротена.

– Так как господин де Креротен чётко и однозначно высказал желание быть осуждённым по тем законам, что действовали до последних реформ, и эти законы жёстче нынешних, я не могу отказать в этом желании.

Я пристально поглядела на побледневшего мужчину перед троном. Если он думает, что я шучу или оглашу другой приговор, который и хотела озвучить ранее, то он ошибается. Я уже не тот человек, которому всех жалко. Своими действиями лорд и князь сам научил выживать среди волков.

– Князь де Креротен за государственную измену, организацию вооружённого восстания против императорской власти, попытку захвата власти и за покушение на жизнь, честь и достоинство Сорок Второго Императора, приговаривается к следующему, - в тишине слова отражались от каменных стен и впечатывались в замершего в ужасе мужчину.
– Лишению всех титулов и званий. Казни путём полного усекновения с дальнейшим повешением. Родственники вышеупомянутого лица до четвёртого колена, - я всё же чуть смягчила приговор, и без того много невинных пострадает.
– Также приговариваются к повешению. Род де Креротен считать оборванным без права восстановления. Имущество рода отходит в распоряжение Империи.

Перья писцов едва успевали перестать скрипеть, а зал взорвался множеством голосов. Слишком неожиданным оказался приговор, всем срочно понадобилось поделиться эмоциями с соседями.

Де Креротен дёрнулся в мою сторону, но охрана его перехватила.

– Помилуйте! Вы не можете вот так... Они же ни в чём не виноваты! Почему так?

Неужели у него совесть проснулась? Поздно.

– Почему? Вы же сами настояли на использовании прежних законов. Что вам не нравится? Про родню свою только сейчас вспомнили, а про других, что погибли и пострадали от ваших действий, и не думаете. Протест отклоняется. Уведите.

***

Через месяц я стояла на узком балкончике, до белизны в пальцах сжимая перила. Площадь внизу находилась в постоянном движении - кто-то уходил, кто-то, как и я с Крисом и Эриком, стоял с самого утра. Сегодня проходила казнь рода бывшего лорда и князя. Креротен не стал больше просить о смягчении приговора, и никто другой тоже не вступился за него. Первую часть казни привели в исполнение, и ещё живое тело с головой поставили у эшафота, чтобы преступник перед смертью видел, к чему привела его жажда власти. Больше сотни человек один за другим всходили на эшафот, проклиная то, что осталось от мужчины. Уверена, проклятия летели и в мою сторону, но с балкона не слышно, что говорили на эшафоте, если там не повышали голос почти до крика.

К виселице подошёл мальчик лет восьми. Роста не хватило дотянуться до петли, и палач подставил бочку. Она уже пригождалась несколько раз - исключений по возрасту ни для кого не сделали. Ещё минута, и под пятёркой людей распахнулись люки. Несколько секунд спустя четверо перестали дёргаться и замерли. Только мальчишка продолжал хрипеть и извиваться в петле. Палач обхватил его поперёк тела и с силой дёрнул вниз, ломая позвонки шеи. Собственного веса ребёнка не хватало для быстрой смерти.

Если до этого я как-то держалась, то сейчас из глаз сами по себе потекли слёзы.

– Чувствую себя убийцей, - я отвернулась чуть в сторону. Так мерзко мне не было даже во время войн, когда убивала противников собственными руками.

– Не надо было вам сюда приходить, - Крис вытер мне слёзы большим платком.
– Никто бы не осудил.

– Нет, сейчас я должна быть здесь. Запомнить, чтобы в будущем не допустить повторения этого кошмара. Если бы вовремя жёстко отреагировала несколько лет назад на первые поползновения, сотни людей остались бы живы, включая и их, - я указала на телеги, где лежали тела казнённых.
– Они ведь виноваты только в том, что оказались родственниками человека, которому захотелось больше власти.

Я не стала говорить, что на личном присутствии настаивал и Первый. Он утверждал, что это покажет, что мне не безразличны свои подданные. Что я не просто вынесла приговор и забыла.

Кошмаров не было. Несколько дней ходила подавленная, но дела вскоре вытеснили казнь из головы.

Утром ко мне подошёл де Шпиц и обижено сообщил, что де Граф-старший забрал сына из замкового лазарета. Лорд-защитник уже не нуждался в постоянном присмотре целителей, но всё же ещё не мог самостоятельно передвигаться. Его планировали на днях перевести в личные палаты, много комфортней лазарета, но де Граф-старший успел раньше. Императорский целитель хотел узнать, чем не угодили его подчинённые, что от их услуг князь отказался.

Я всё рано направилась к главе службы безопасности, уточнить кое-какую мелочь, так что решила заодно и спросить, почему старик так поступил. Ведь под руководством де Шпица сейчас работали одни из лучших целителей, и это лорду-защитнику ничего не стоило. А так князь должен будет тратиться на лечение и уход за сыном, напрягая только недавно избежавший банкротства домен.

В кабинете главы безопасности находились оба де Графа. Лорд-защитник сидел в кресле у окна и с обычным, мало что выражающим лицом, смотрел на проплывающие облака. На моё появление только слегка повернул голову. Его отец перебирал папки в шкафах.

– О, Ваше Величество, я хотел сам к вам зайти, но, раз вы тут, - мужчина сразу перехватил инициативу в разговоре.
– Скажите, это ваше?

На стол легла серебристая полоса. Я взяла её в руки. Да, это мой ошейник, что носила в Крепи для блокировки нежелательного выброса магии.

– Гордиться здесь нечем, но не буду отрицать. Моё.

Я вернула ошейник на стол. Интересно, откуда он у СБшника? Я не видела его с того момента, как сняла в монастыре перед выходом на военную кампанию по подавлению мятежа.

– Я надеялся, что вы соврёте, - произнёс де Граф-старший, забирая ошейник.
– Думал, что у вас осталось хоть немного понимания о приличиях.

Каких приличиях? О чём он? Я, что ли, просила послать меня в Этельмар, где все люди поголовно это носят?

– Я не могу работать со столь беспринципным и извращённым человеком!
– продолжил мужчина, не дожидаясь моего ответа.
– Не волнуйтесь об этом, - он указал на ящик стола, куда убрал ошейник.
– Я никому не скажу, хотя вы, как я вижу, не скрываете это позорище.

Я растерянно перевела взгляд на лорда-защитника, надеясь, что, хотя бы он прояснит, что случилось, и почему его отец так меня оскорбляет. Но де Граф спокойно сидел в кресле, не вмешиваясь, и даже не показывая, что подобный разговор и тон неприемлемы. Кажется, он солидарен с отцом в моей характеристике.

– С вашего позволения или без него, но я ухожу в отставку. Здесь документы для моего преемника, - де Граф-старший положил руку на стопку папок на столе.
– Я подобрал несколько подходящих кандидатов, сами выберете кого-нибудь без моральных ограничений. Можете делать что хотите, но мне рядом с вами противно находиться.