Чтение онлайн

Теперь де Вену можно заняться и собственными проблемами. Его жена, о которой князь старался даже не думать, напомнила о себе. Но, вместо обычных жалоб, что муж не появляется в имении годами, игнорирует и избегает супругу в редкие визиты, она предложила обговорить условия развода. О таком де Вен даже не мечтал. Женившись по приказу Сорок Первого Императора для сохранения репутации девушки из обедневшего, но благородного семейства, он несколько раз пытался развестись. Но жена раз за разом отказывала в разводе, с каждым годом всё больше дурнея и толстея. А для одностороннего расторжения брака требовались обоснования, порочащие честь и достоинство, вроде открытой супружеской измены или участия в государственном преступлении. Поэтому предложение о разводе, исходящее от супруги, де Вен воспринял подарком свыше и спешил уехать в имение, пока она не передумала.

Через несколько дней де Вен уже гостил в имении де Графа. Небольшая задержка на один-два дня того стоила. Ему, как и многим другим, не довелось пообщаться с лордом-защитником с момента его освобождения. Только обменивались письмами после его отъезда из столицы.

Опираясь на костыли де Граф провёл гостя в парк и сам с облегчением опустился на лавочку.

– Как ты?
– спросил Крис друга.

– Как видишь, бегаю, - усмехнулся тот.
– Через половину месяца или около того, это, - он указал на костыли, - сменю на трость. А дальше пока не загадываю. Как дела в замке?

– Там всё замечательно, - ответил Крис.
– С бунтовщиками и заговорщиками разобрались, надеюсь, окончательно. Сейчас активно восстанавливаем экономику и социальную сферу. Кстати, твои извинения приняты с огромным восторгом. Кажется, она даже спит в обнимку с этим медведем. Просила передать, что как решишь, что в состоянии, можешь приступить к рабочим обязанностям. Не скажешь, что между вами тогда произошло? Всё же ссылка в имении - это не простая размолвка.

– Если бы я знал, - де Граф грустно вздохнул.
– Они с отцом что-то резко обсуждали. Я тогда лекарствами залит был по горло, почти ничего не понимал из происходящего. А спрашивать бесполезно, отец только говорит, мол, "тебе это знать не требуется, но я не желаю иметь дел с этой женщиной, и тебе не советую".

***

Алихад поставил миски с кормом на пол и открыл дверцу загона. Пушистая толпа щенков, толкаясь, нетерпеливо подбежала к еде. Шестеро, за исключением чёрной. К своей миске она подошла не торопясь и, так же неторопливо, принялась за еду.

Алихад покачал головой. Ему не нравилось, как Шилка ведёт себя в последнее время. Её однопомётники играли друг с другом, таскали товарищей за хвосты и уши, бегали друг за другом кругами по двору, когда их выпускали гулять. Шилка же сидела в стороне. В играх она не отказывала, но сама не проявляла инициативу. И, ладно бы, с рождения такой была, нет, все изменения появились за последние два-три дня. Надо сообщить господину. Вдруг, заболела?

Саму Шилку волнения Алихада не интересовали. Её больше занимали другие щенки, особенно вон тот, с рыжими подпалинами. Самый толстый в помёте он уже заглотил свою порцию и примерялся к соседским. Ближайшим соседом оказалась Шилка. Толстяк попытался сунуть морду в её миску, но услышал предупредительное угрожающее рычание. Потоптавшись на месте он, всё же внял голосу разума и не стал связываться с сестрой. Мало ли, ещё укусит больно. Вон, и шерсть на загривке подняла.

Убедившись, что поползновение на еду остановлено, Шилка продолжила не торопясь есть. Толстяк же присоединился к другой сестре. Та забралась в миску передними лапами и не отреагировала на нахлебника, увлечённо разбрасывая мясную кашу по сторонам.

Алихад сделал в уме пометку, что, если она скоро не научится нормально есть, придётся кормить отдельно.

Человек забрал опустевшие миски и ушёл. Щенки, не обременённые обязанностями, разбрелись по вольеру на послеобеденный сон. Шилке снилась какая-то чушь. Сначала она куда-то бежала, с кем-то лаялась, а потом, вообще, полетела. Она бежала по небу, перепрыгивая с облака на облако, чувствуя необъяснимую радость. Шилка открыла сонные глаза. Не просто так во сне летала - вернулся человек и поднял её на руки. У входа в вольер стоял другой. Большой. Вкусно пахнувший и излучающий что-то родное, к чему так и тянет прикоснуться. Большой человек взял Шилку у кормильца и принялся осматривать. От счастья у щенка едва не перехватило дыхание. Хвост заметался из стороны в сторону, прихватывая в своей радости и пушистую попу. Всё то время, пока была на руках у большого, Шилка норовила лизнуть его.

Но счастье не может длиться вечно. Большой-и-вкусный закончил осматривать щенка и вернул в загон. Человек-кормилец подал ему следующего. Шилка опёрлась передними лапами об ограду и тянулась к большому, продолжая неистово вилять хвостом.

– Непохоже, что болеет, - заключил большой, осмотрев остальных щенков.
– Скорее всего, просто взрослеет, характер проявился. Вон, у них и зубы пошли на смену. Проследи ещё несколько дней на всякий случай.

Большой перегнулся через ограждение и потрепал по голове тянущуюся к нему Шилку.

– Кажется, общество людей она любит больше, чем соплеменников. Стоит из неё воспитать компаньона-телохранителя.

Люди ушли, а Шилка ещё долго смотрела им вслед. К ней пришло осознание, что, то непонятное томление и желание неизвестно чего, связано с этим Большим-и-вкусным. Ей хочется быть рядом с ним, и всё это время тянуло к нему, но, пока этот человек не пришёл, она о нём не знала.

Прошло несколько дней. Большой-и-вкусный больше не приходил, и Шилка начала действовать сама. Пока однопомётники носились друг за другом по вольеру, она рыла подкоп. Плотная земля поддавалась с трудом, но упрямство в достижении цели сделало своё дело. Под ограждением появился узкий неглубокий лаз, в который щенок едва смог протиснуться ползком, оставив немного шерсти на стенках.

Направление, куда двигаться, ощущалось слабо и в общих чертах. Шилка вышла из открытой двери и замерла. Перед ней открылся огромный двор, в несколько раз больше вольера, где подрастал её выводок. Нос заполнился множеством запахов. Большинство из них и раньше попадало в вольер, но сейчас они стали интенсивнее. В одном из них щенок уловил знакомый запах Большого-и-вкусного.

Не умея разбирать направление следа по изменению запаха, Шилка пошла в ближайшую сторону, где он ощущался. Нос привёл к зданию с рядом одинаковых комнат-вольеров. В каждом стояла огромная странная собака.

Нет, не собака, эти существа пахли не хищником. И лапы оканчивались не пальцами, а одним большим тупым когтем. Одно нагнулось к щенку, заинтересовавшись гостем. Шилка тоже обнюхала его морду. Нет, точно не хищник. От пасти пахло травой и сеном. Существо громко фыркнуло и всхрапнуло, слегка испугав юного волкодава.

Шилка обиженно вышла из конюшни. Большого-и-вкусного человека она там не нашла, а обитатели, хоть и интересны, но слишком огромны. Выбрав на перекрёстке другую запаховую дорожку, щенок отправился на дальнейшие поиски.

На большом дворе, вымощенном камнями, несколько человек занимались своими странными делами. Мужчина равномерно размахивал палкой с прутьями на конце, гоняя ими пыль и мусор по двору. С другой стороны женщина развешивала на верёвки какие-то тряпки. Большая корзина с ними стояла на земле у её ног.

Заинтересовавшись корзиной, Шилка направилась к ней, игнорируя остальных людей во дворе. Сунув в бельё нос, она почувствовала слабый знакомы запах, исходящий от одной из вещей. Стирка и мыло не смогли его полностью убрать. Схватив ткань зубами, щенок потащил добычу в сторону, даже не зная, зачем она ей, и что с ней делать.