Чтение онлайн

Ещё он постоянно отслеживал, чтобы не отлынивала и не добралась до съестного. Даже поход в уборную контролировал. Ибо "до ужина кормить не положено!". Так что и сбежать было невозможно.

Вечера я еле дождалась. Желудок сводило, руки и глаза устали от монотонной работы в одном положении. Кроме чистки картошки пришлось перебирать сначала фасоль, потом крупу. Особым издевательством стали запахи, доносящиеся от кухни. Сегодня на ужин давали тушёное мясо. Я уже предвкушала, как наверну целую миску, рот наполнялся слюной, но и тут ждал облом. Повар заявил, что отработка заканчивается с закатом, и раньше этого времени можно и не мечтать о поблажках, к которым он причислял приём пищи. Зато потом, так и быть, разрешит доесть оставшееся с ужина. Стоит ли говорить, что осталось ровным счётом ничего? Будто бы случайно забыв про меня, он распорядился отдать все остатки скотине, что содержали при кухне.

Расстроенная от несправедливой обиды и злясь на себя, что так и не научилась отстаивать свои права, я побрела к палатке де Графа. Ну почему он не Крис, или хотя бы не Эрик? Им и пожаловаться можно, и просто поговорить, успокоиться. С ним же всё время ощущаю себя ребёнком. Даже не так. Школьником перед директором. Пусть ничего и не натворил, а робость до потери речи.

Охрана у палатки уже сменилась. Третья пара обо мне ничего не знала и отказалась пустить внутрь. Лорд-защитник ещё не вернулся, и они чётко выполняли обязанности по охране. Я уселась на землю неподалёку в ожидании. Гнать с территории, не входящей в зону ответственности, не стали, хоть и на этом спасибо. Но я слишком рано расслабилась. Кроме охранников у палаток по ночному штабному лагерю ходил патруль, и, как я не просила позволить дождаться де Графа или хотя бы сообщить ему обо мне, вскоре оказалась выставлена за охраняемый периметр на общую территорию. Ибо посторонним в ночное время находиться не положено!

Под насмешливыми взглядами часовых потёрла ноющий бок, куда пнул парень во время драки. Синяк должен быть знатный. Хорошо, что глаз уже нормально открылся. Всё же магическое поле, коим хвалился Анремар, пусть и ослабленное в степи Хайняня, способствует ускоренной регенерации.

В сложившейся ситуации видела три выхода. Лечь спать прямо здесь под ближайшим кустом. Де Граф должен же меня искать? Не стоит усложнять поиски. Но ночи в степи холодные, а на мне только лёгкая рубашка. Второй вариант - прибиться к какому-нибудь из множества костров с просьбой пустить на ночь в палатку. И здесь есть большое "но". Я и раньше не особо доверяла незнакомым людям, а теперь и подавно не ожидаю от них ничего хорошего, тем более, в армии и солдатском лагере, где народ простой и не обеспокоен понятиями чести и правилами хорошего поведения. Так что оставался третий вариант - найти в этом огромном таборе знакомых и пристроиться у них. Знакомых можно пересчитать по пальцам одной руки. К де Графу не пустят, это точно. Эрик, насколько помню из вчерашнего подслушанного разговора, покинул лагерь, и тоже вряд ли обитал среди солдат. Значит, либо курсанты, либо отряд Лагрема. Впервые за день повезло - всего у пятого костра мне смогли сказать где и как найти командира дружины.

– Добрый вечер, - я подошла к знакомой компании, сидящей у небольшого костерка. Здесь каждый отряд сам себе готовил. Что-то более-менее централизованное наблюдалось только у палаток относительно больших групп под рукой князей.

– Владо? Какими судьбами? Мы уж думали, ты всё, там при штабе останешься.

Дружинники подвинулись, освобождая место у огня.

– Есть что поесть?

– Конечно! А что, господин де Граф тебя не кормил?
– удивился Лагрем, протягивая миску с уже подстывшей кашей и большой ломоть хлеба.

– Неа, - я с жадностью накинулась на еду.
– Он слишком занят, не до меня ему сейчас.

Лагрем подсел поближе, и тихо, так, чтобы остальные не слышали, спросил.

– Ты когда ел-то в последний раз?

Я на секунду замерла. И соврать хочется, и давно данное самой себе обещание не врать без крайней нужды, мешает.

– Вчера. За завтраком, - тихо призналась.

Лагрем одними губами выругался.

– Сбежал, получается?

Участие старого воина было приятно. С ним появилось чувство, что можно ему довериться. Не как с Крисом или Эриком для решения проблем, а просто поговорить, пусть и не обо всём. По крайней мере его вопросы не вызывали неприязни.

– Нет. Не хочу об этом говорить, - всё-таки рассказать не смогу.

– Понятно, - Лагрем сделал какие-то свои выводы.
– Это он тебя так?

Мужчина коснулся своего глаза. Про кого вопрос, можно не уточнять.

– Конечно нет! Вы что?!
– я и в страшном сне не могла допустить мысли, что де Граф поднимет на меня руку. Не столько потому, что статус не позволяет, сколько это слишком низко для него.

– Как скажешь, - согласился Лагрем.

Кто-то из дружины вынес гитару. Я поставила пустую миску на землю и взяла инструмент.

– Вчера забыли про неё, - пояснил Ганой.
– Может, сыграешь что-нибудь? А то опять уйдёшь, уж не послушаем больше.

Я пробежала пальцами по струнам. Спеть? Да без проблем. Заодно и себе настроение подниму. Вскоре над костром пронеслась песня про строгого капрала, до Хиля мне далеко, но слушатели непривередливые. Потом песня о вепре Высоцкого. Затем бардово-менестрельская переделка на тему "на юг вороны полетели". После пришлось сделать паузу на посещение уборной. В потёмках возвращаясь назад, случайно обошла палатку с другой стороны и замерла в тени, услышав разговор. Вернее, говорил один, Лагрем, но с решительностью и угрозой в голосе.

– Послушайте, Гвенио! Мне всё равно, что вам давно не сорок, не побоюсь, выпорю, как и прежде. Не знаю, что вы опять с отцом не поделили, но мальчишка-то тут причём? Пацану и тридцати нет, а вы с ним как с собакой. Даже хуже, собаку хотя бы кормят!

– Ты о чём?
– в голосе де Графа прозвучало недоумение. А Лагрем не так прост, раз таким тоном не боится разговаривать с князем.

– Не надо делать вид, что не понимаете. Один на войну послал, с глаз долой, другой... Не хотите его признавать, не нужен он вам, ладно, пусть, ваше право. Но прогонять в ночь зачем? Отдайте кому-нибудь в денщики. Пацан сообразительный, далеко пойдёт.

– Лагрем, я не понимаю, о чём ты говоришь! Владо здесь?

– Здесь. Но, если увижу, что он против, делайте что хотите, но с вами его не отпущу! Даже не знаю, что он в вас нашёл, что так защищает.

Я осторожно отступила назад и, обойдя палатку с другой стороны, вернулась к костру. Разговор интересный, но слишком личный, хоть и про меня. Послушать бы дальше, но рискованно. А де Граф-то в детстве, кажется, ещё та оторва был, раз его пороли. И с отцом у него какие-то проблемы, а со стороны и не скажешь.

– Спой про осаду, - попросил Жила.

– Да, спой, - поддержали остальные дружинники. К просьбе присоединились незнакомые солдаты, подошедшие с соседних костров. Что поделать, с развлечениями здесь сложно, а жанр костровой и походной песни представлен единственным исполнителем.

– Осаду, так осаду, - я не стала выпендриваться и просить себя поуговаривать.

Кто красотой, кто знатностью гордится,

Много достоинств, множество причин.

Шрамы на теле, ссадины на лицах -

Главная прелесть доблестных мужчин.

Сжато осады тесное кольцо,

Шрам рассекает графское лицо.

Лезем на стены, ветер стал свежее,

Пьяный сержант не держится в седле...

Лучше мы здесь свернём друг другу шеи,

Чем загибаться в тюрьмах Ришелье!

Осада Мааса, меткий арбалет,

Шрам рассекает шею и колет.