Чтение онлайн

Сыплются сверху винные бутылки -

Кто б догадался их внизу поднять!

Боже, спаси несчастные затылки,

Нам ещё рано ангелами стать!

А к сдаче Мааса, ох, как долог путь!

Шрам рассекает рыцарскую грудь.

Вот загремели залпы из орудий,

Вот замелькали факелов огни...

Если сорвёмся - что же с нами будет?

Боже всевышний, Францию храни!

О, башни Мааса, Фландрии оплот!

Шрам рассекает рыцарский живот.

Может быть, завтра будем мы убиты,

Может быть, завтра - только б не сейчас!

К смерти попасть успеешь в фавориты,

Нынче же штурмом мы возьмём Маас!

Подлейший из шрамов графу нанесён -

Знают лишь дамы, где кончался он...

Стоило песне закончиться, как в освещённый костром круг вступил де Граф. Все вскочили, приветствуя столь важную персону. "Чужие" солдаты незаметно расползлись по своим кострам. Князь молча стоял и смотрел на меня, не обращая внимания на суету. Я так же молча стояла, опустив голову и рассматривая землю под ногами. Какие интересные камушки. О, веточка. Вроде не виновата в произошедшем, а всё равно стыдно. И песня эта... ведь знала, что он тут и услышит, но никак не подумала, что титула графа здесь нет, зато есть точно такая же фамилия знатного рода.

– Пошли, - де Граф поймал момент, когда дальше держать паузу нельзя, а раньше прерывать - теряется эффект. Я подхватила гитару и чехол от неё. Мужчина развернулся и молча, не торопясь, пошёл прочь. Я сделала шаг за ним.

– Владо, - окликнул командир дружины.

– Всё нормально, - тихо ответила, не поднимая головы.
– Спасибо, Лагрем.

На ходу пытаясь засунуть гитару в чехол я заторопилась за успевшим отойти де Графом. Почему-то казалось, что он не остановится и не будет ждать.

В палатке произошли небольшие изменения. У правой стены появилась вторая койка и небольшая ширма, которой можно отгородить угол в круглом шатре. Оставшуюся правую сторону освободили от немногочисленных вещей. Де Граф жестом указал на ту койку и сел на свою.

Так мы молча сидели друг напротив друга. Я упорно смотрела в пол. Мужчина упёрся локтями в колени и положил подбородок на сцепленные руки.

– И как это понимать?
– с обречённой усталостью спросил он.

– Всё, что я скажу, будет звучать жалкими оправданиями, - вздохнула я, не поднимая глаз. На человеке висит вся армия и военная кампания, а тут ещё я со своими проблемами и закидонами.

– А вы попробуйте. А то прихожу, никого нет, охрана тоже ничего не знает, а вы солдат развлекаете! Вы понимаете, что это не замок, где все всех знают? Это армия. И тут немало подонков.

– Да я понимаю, что не детский сад "Солнышко", - я огрызнулась.
– Пока не представили и на довольствие не поставили, ты никто. Вон, охрана прекрасно видела, что происходит, и всё равно сидели, смотрели. Спасибо, хоть на сторону гада не встали, - на глаза при воспоминании о драке, навернулись слёзы.

– Какого гада?

– Я за водой пошла, а тут этот быковать сразу. Прибежал офицер, влепил по трое суток штрафных, не разбираясь. Тот-то откупился, а мне до ночи на кухне пришлось. Ни уйти, ни чего другого.

Де Граф что-то понял из этого сумбурного объяснения.

– Почему меня не позвали?

– А кто меня слушает?
– возмущённо подняла голову.
– Патруль сразу за шкирку и за периметр. Будут они ради неизвестно кого вас отвлекать. Хорошо, Лагрема быстро нашла. А вы "развлекаешься" ...

Де Граф не ответил, молча и задумчиво глядя на меня. Под этим взглядом стало неуютно, и я снова опустила голову. Всё-таки моя вина тут тоже есть. Надо быть настойчивей. Или, наоборот, сидеть на одном месте и не делать ничего. Неожиданно мужчина пересел ко мне и повернул моё лицо к себе.

– Синяк сведу, - пояснил он, длинными сильными пальцами поглаживая пострадавшее место.
– Кто это был, вы не знаете?

Отрицательно покачать головой не получилось, пришлось отвечать вслух, прикрыв глаза от близости рук де Графа.

– Нет, он сразу набросился. Хотя...
– я вспомнила разговор с офицером.
– Он говорил что-то то ли о де Сарли, то ли о де Сорти...

– Может, де Старли?

– Да, точно! Он сказал, что это я начала драку, и что де Старли не лгут.

– Разберёмся, - де Граф отстранился от меня.
– Даже следа почти не осталось, - гордо сообщил он.

– По сравнению с прошлым разом - большой прогресс, - пошутила я, намекая на первый месяц пребывания в Анремаре. Тогда свежую ссадину он лечил дольше и пришлось ещё долечивать. От смешка резко кольнуло в правом боку, где уже должен темнеть кровоподтёк от пинка. Рефлекторно прижала к больному месту левую руку.

– Что такое?
– немедленно отреагировал де Граф.

– Синяк болит, - с прижатой рукой боль быстро отступала. Мужчина, не церемонясь, задрал мне рубаху. Синяк расползся уже на весь бок и начал приобретать новые оттенки.

– Вдохните, - тёплая рука прижалась к повреждённому месту.
– Больно? Повезло, рёбра вроде целы, просто сильный ушиб, - сообщил он диагноз после осмотра. Нахмурился, что-то обдумывая, побарабанил пальцами по колену.

– Нет, это тоже не вариант, - сообщил сам себе и, достав из корзины у входа длинную ленту бинтов, плотно перевязал мне рёбра.

– Тено, - обратился он после перевязки каким-то не своим голосом. Слишком осторожно, будто боясь получить категорический отказ.
– Пока не прибудет императорская карета, и, может и дальше, прошу вас, - он замялся. Это так на него не похоже, что я встревоженно замерла.
– Продолжать изображать моего младшего брата.

– Не признанного, - уточнила я автоматически.

– Это не важно, - напряжённо ответил мужчина и замер, ожидая ответа.

– Не вижу никаких проблем, - я недоумённо пожала плечами.
– Только поясните, зачем это нужно?