Чтение онлайн

И я знал что.

В руке появился пистолет, я развернулся к ней и взглянув ей в глаза, дождался короткого, подтверждающего кивка.

Как же изменилось отношение к смерти у разумных, осознающих, что это не конец и их могут воскресить, пусть и очень странным способом. Так, легко идти на смерть, слепо доверяя товарищу. Я бы, наверное, так не смог.

В любом случае другого выбора у нас не было. Поэтому я мягко выжал спуск, и пуля, пробив ткань пилотного костюма, попала ей точно в сердце.

Я не позволил распространяющимся в округе щупальцам утащить тело девушки. В тот же миг, пока оно ещё не начало падать, активировал инвентарь и убрал тело Лирианы, заодно удостоверившись, что в нём не осталось ни малейшей частички этой твари. Теперь, перед тем как засовывать что-то в него, буду десять раз думать, безопасно ли это.

Но главное, теперь можно повоевать! Не сдерживаясь. Сомневаюсь, что через час от этой локации хоть что-то останется… В теории можно, конечно, попробовать выйти в реальный космос, но что это даст? Охотник уже доказал, что может открывать собственные проходы и сбежать от него проблематично. И опять же, зачем бежать? Моя цель — это опыт. И вот это существо, отличный вариант для его получения.

У меня ещё было немного времени. Охотник пока не выказывал особого разума, видимо, у него, несмотря на текучесть псевдоплоти, всё же существовал некий управляющий центр, и он пока находился им в реальном мире, заставляя перетекать основное тело в квантовый карман. Оно реагировало на атаки, но инстинктивно, больше отдавая приоритет поглощению строительных материалов для увеличения своего тела. А раз так, то мне нужно позаботиться о том, чтобы ему неоткуда было его брать. Заодно можно будет проверить парочку моих теорий, до которых, как обычно, не доходили руки, на которые меня натолкнуло наблюдение за мексиканцем, отринувшим свою человечность и превратившим Гвадалахару в огненный филиал ада. Плюс, совместить их, воплощая придуманный на коленке план.

Ведь что такое горная порода? Это, как правило, смесь минералов: гранита, базальта, кварца, песчаника и десятков других вкраплений. Создаваемая системой, она в принципе ничем не отличалась от таковой, существующей изначально на Земле.

Я уже как-то превращал в лавовое море целую локацию, но настало время идти дальше. Температура кипения лавы лежит в диапазоне до тысячи двухсот градусов Цельсия, но я уверен, что Охотник сумеет ассимилировать даже её, перестроив своё тело, и поэтому всю материю необходимо просто испарить. Заодно, возможно он не сумеет адаптироваться к этому, потому что нагрето будет абсолютно всё, и я, таким образом легко одержу победу. Получается, Охотник сам себя загоняет в ловушку, из которой нет выхода.

Сосредоточившись, начал нагревать вокруг себя камень и воздух, волнами разгоняя жар вокруг себя и помогая порывами ветра, закручивая вокруг. И теперь главное было — не переборщить.

В реальности, конечно, никто такого не делал, и то, что я собирался провернуть, всегда лежало скорее в области мысленного эксперимента, чем теоретического. Ведь при испарении камня при превышении определённого порога температур происходит ионизация. Образуется плотная, высокоэнергетическая плазма, и кинетической энергии атомов и молекул при этом процессе будет более чем достаточно для того, чтобы выбить все электроны с их орбит, уничтожая материю как таковую.

Учитывая, что мы находимся в квантовом кармане реальности, из которого скорее всего ничто не может выбраться, в том числе световое излучение, это приведёт к тому, что плазма, нагретая до чудовищной температуры, будет пытаться расширяться с колоссальной силой, но ей тупо некуда будет деваться, и в итоге в локации будет однородная каша с давлением в миллионы или миллиарды атмосфер. Не уверен, что даже мой костюм способен это выдержать.

Поэтому необходимо ограничить температурный предел на тот, при котором вещество испарится, переходя в частично ионизированную плазму, а не в вещество, способное запустить ядерный реактор, превращаясь при этом в миниатюрную звезду.

Температура повышалась постепенно, поэтому камень под ногами начал плавиться, превращаясь в лаву, стены раскалились добела. Датчики коммуникатора показывали растущие цифры, и на десяти тысячах градусов, когда я завис в пространстве, окружённый лишь шаром слепящего света, я остановился, перейдя непосредственно к расширению объёма, контролируемого мною пространства.

Что радовало, это то, что плоть Охотника испарялась вместе с камнем, не показывая своей чудовищной адаптивности, чего я боялся ранее. Жаль только, что трещины в пространстве словно не замечали моих усилий, продолжая исторгать из себя новые порции.

Молодой охотник по мыслесвязи с основным разумом Роя послал отчаянную мысль-послание. Ему было больно. Очень больно. На той стороне, куда его силком протаскивало, происходило что-то ужасное. Что-то в корне неправильное.

Но основному разуму Роя было плевать на новорождённого Охотника. Он предназначался для поиска и ассимиляции и выполнял сейчас заданную функцию. Это был всего лишь инструмент, пусть и обладающий своеобразным разумом. Правда, ситуация действительно выходила за рамки и необходимо было увеличить усилия. По редким приходящими с той стороны сигналам, искажённым так, словно их пропустили через мясорубку, которые ещё приходилось интерпретировать, выходило, что что-то уничтожает биомассу, щедро перекачиваемую через разрыв в пространстве.

Сжигая порядка двадцати процентов плоти Охотника, Рой расширил разлом и одним рывком заставил втечь в него остатки. Пространство схлопнулось, и связь прервалась.

Произошло немыслимое. То, чего никогда не случалось. Впервые с момента рождения Роя, он не чувствовал свою часть, при этом осознавая, что она всё ещё существует. Существует полностью автономно от него.

Сотни взрослых охотников, и так плывущих в этот сектор космического пространства, получили приказ ускориться.

Выбивая меня из концентрации, в коммуникаторе раздался входящий вызов. Я бросил взгляд на имя абонента и чертыхнулся. Вызывала Рийса, и она точно не стала бы беспокоить меня по пустякам, прекрасно осознавая, что я сейчас слегка занят.

— Слушаю. — Коротко бросил я, начав нарезать небольшие круги, захватывая в контролируемую мною область новые участки локации.

— Охотник! Он исчез! — Раздался её паникующий возглас. — И другие корабли это тоже заметили! Все ринулись к точке, где он был раньше!

— Да чтоб его… — Выругался я не удержавшись. Проблемы продолжали прибывать.

Словно иллюстрируя её слова, множество мелких трещин увеличились в объёме, начали объединяться и пространство взорвалось осколками, впуская в себя основную часть тела Охотника, сразу же заполнившую всё свободное место в пещере. Но зато, сразу после этого, оно стабилизировалось, что не могло не радовать, и даже ведущий на выход портал перестал дрожать как осенний лист на ветру.

— Сваливайте оттуда! Я сам как-нибудь выберусь. На крайний случай распечатаю звездолёт. Не лезьте на рожон. — Отдал я приказание, не отводя взгляда от внезапно замершей кучи плоти. Все эти глазки-сенсоры, из числа тех, что находились вне зоны испепеления, внезапно замерли, уставившись в мою сторону. — Всё, не могу говорить.