Чтение онлайн

Я сбросил вызов и сделал это чертовски вовремя. Охотник, наконец обрётший разум, проявил завидную смекалку. Вместо того чтобы бездумно погибать под моей огненной аурой, подсмотренной у пироманта, он уплотнился в тех местах, где я не доставал до него, освободив место, и разразился целой серией атак. В мою сторону полетели костяные копья и шипы, которые он выстреливал из любой точки своего тела, и я на мгновение пожалел, что уничтожил навык каменной защиты. Сейчас бы мне помог навык, автоматически создающий каменные пластины на пути полёта снарядов.

Как я понял, примерно таким образом он перегрузил свойства костюма Лирианы и решил провернуть такой трюк со мной.

Хотя, в принципе, зачем мне каменная защита, жрущая целую прорву энергии, если я могу сделать нечто более функциональное и своими силами? Ведь, какой материал хорошо сопротивляется кинетическим воздействиям и легко восстанавливает свою форму даже после воздействия? Ответ прост — вода. Пули, выпущенные в воду, меняют траекторию, и резко теряют убойную силу. И всё из-за резкого изменения плотности среды. Молекулы там расположены очень плотно и любому предмету сложно расталкивать их перед собой. Современные пули теряют до девяносто пяти процентов кинетической энергии уже на первых тридцати сантиметрах воды, а на расстоянии около двух метров и вовсе, полностью останавливаются. Так что всё, что от меня требовалось, это удерживая концентрацию высокой температуры, чуть сдвинуть область воздействия от себя, создавая вокруг защитный водный кокон, толщиной в несколько метров. На самом деле, плёвая задача для меня в режиме полной концентрации. После двух недель путешествия с Тварью — я мог провернуть и не такой трюк. Заодно, это снимало излишнюю тепловую нагрузку на защитный костюм.

Конечно, я осознавал, что костяное копьё или гарпун, в отличие от пули — это снаряд, эволюционно оптимизированный для движения в воде. Его длинная обтекаемая форма и смещённый центр тяжести позволяют ему преодолевать огромное сопротивление воды, сохраняя энергию и прямолинейную траекторию, но что будет, если вода будет вращаться вокруг меня? Правильный ответ — снаряды будут просто выбрасываться на периферию.

В итоге, у меня получилась отличная защита. Снаружи, температура в десять тысяч градусов, потом тонкая прослойка контролируемого мною лично пространства, в пару сантиметров, где она нормализовывалась, а потом обычная вода комнатной температуры.

Охотник пытался адаптироваться, меняя конфигурацию своего тела. Его плоть становилась то угольно-чёрной, то покрывалась какой-то слизью, на ней вырастали хитиновые чешуйки, но сложно идти против базовых законов физики. Материалов, которые остаются стабильными в твёрдом состоянии при такой температуре, не существует в природе. Плюс, я нагревал само пространство, а не воздействовал огнём, заливая струёй пламени как из огнемёта, как делал раньше.

Да, если бы мы находились в реальности, и он мог маневрировать, то лишил бы меня преимущества, мог бы превращать верхнюю часть своего тела в материал, при котором верхняя часть бы обугливалась, плавилась и испарялась, очень сильно замедляя процесс уничтожения, но в условиях замкнутости локации — это было невозможно.

В итоге, он поглощал камень, восполняя потери, но и я не останавливался. Летал себе, испепеляя целые кубометры его плоти, не обращая внимание на тщетные попытки атаки. Даже бросаемые в мою сторону многотонные куски скал, которые он сначала пилил костяными пилами, а потом отрывал выросшими щупальцами с присосками — не могли изменить ситуацию, потому что от них я просто уклонялся, благо на это скорости реакции хватало с запасом. Мелкие же атаки просто игнорировал, нивелируемые моей защитой, а попадания вскользь можно было даже не считать.

Так и воевали. Я его, фигурально выражаясь, зажимал в угол, уничтожая любую материю, которую можно было бы использовать, а он пытался истощить меня. Как-то незаметно мы поменялись ролями. Теперь я был в роли охотника, а он в роли убегающей жертвы.

Какое-то время я опасался, что он снова начнёт взламывать реальность, пытаясь покинуть локацию, или вытечет через выходной портал, но по неведомой мне причине монстр игнорировал путь к спасению, периодически бросаясь на меня с упорством обречённого и перебирая различные тактики.

Что он только не перепробовал. Самого разного и странного вида конечности, концентрированные яды, всё так же испаряющегося под действием высокой температуры. Но всё это было ожидаемо. Его главное оружие: скорость, адаптация и регенерация — против меня не работали.

Охотник ужимался в размерах тем сильнее, чем невыносимее становились условия внешней среды, пока не превратился в небольшой шарик, размером с арбуз, висящий неподалёку от меня. Видимо это его управляющий центр. Ядро.

Но даже так — он оставался жив, приобретя какие-то запредельные характеристики, и сопротивлялся окружающей температуре, сбрасывая излишки жара наружу, через небольшие соплоподобные каналы, как раз и держащие его в воздухе. Получается, я нагревал даже внутреннюю часть ядра, но он как-то сумел адаптироваться даже к этому. Чудовищная адаптивность.

Внешний слой брони Охотника медленно испарялся, но по моим прикидкам на окончательное уничтожение потребовались бы часы, а я если честно, уже с трудом удерживал концентрацию. Пора было с этим заканчивать.

Можно было бы дезинтегрировать его, но какой в этом смысл? За дезинтеграцию я не получу опыта.

Поэтому, используя навык, просто заморозил небольшую область пространства, внутри которой он находился и, схватив получившийся ледяной шар руками, сдавил. Он треснул, разломился на несколько антрацитово чёрных частей, пронизанных теми самыми багровыми прожилками, которые я уже видел, и я, не оставляя ему шанса, начал плавить останки.

=Уничтожена молодая особь Охотника. Получено девяносто процентов опыта=

Я бросил взгляд на уровень и разочарованно качнул головой.

Уровень 174

Получил меньше уровня за такой подвиг? Система его оценила, как обычного монстра из локации? Чёрт. Столько усилий и такой мизерный результат. Может быть, это потому, что он молодой? Незрелая особь?

С другой стороны, я летел спасать Лириану, заодно планируя получить координаты заражённых планет, так что эти девяносто процентов были лишь приятным бонусом. Главное, что задачу выполнил.

Вот только, как теперь выбираться наружу, учитывая, что к месту исчезновения Охотника стянулась целая куча заинтересованных лиц и моё внезапное появление из пустоты точно не останется без внимания?

Я осмотрелся. Вернее, попытался осмотреться, потому что зрение внезапно оказалось практически бесполезным. Когда исчезло последнее чёрное пятно, ядро Охотника, за которое я мог зацепиться взором, всё вокруг стало совершенно однородным. Не было ни верха, ни низа. Воду ведь я тоже отпустил, и она моментально испарилась, перейдя в состояние плазмы. Оставил только небольшую область пространства вокруг тела, в котором контролировал температуру и теперь парил в центре бесконечного, ослепительного моря. Исключение составляло только моё собственное тело в костюме. Вытянув руку, я мог её оглядеть, но на этом мои возможности заканчивались. Было ощущение, будто я — единственная твёрдая точка в океане чистой, неструктурированной энергии.

Своими действиями я создал фотонную ловушку идеальной эффективности. Энергия, которую я высвободил, испарив всю материю в локации, не могла её покинуть. Фотоны сталкивались, переизлучались, поглощались и снова испускались виртуальными частицами, но не находили выхода. Законы термодинамики, требующие привести всё к равновесию, натыкались на абсолютную преграду. Раскалённая плазма должна была остывать, излучая энергию. Но куда? Излучение упиралось в границу локации и отражалось обратно, возвращая кипучую энергию в систему.