Чтение онлайн

Я поёжился от этой мысли и решил прекратить опасные эксперименты. Если преграда не поддаётся, значит, пока не дорос.

Взгляд вернулся к висящему овалу портала. К сожалению, его размер был маловат, чтобы вылететь прямо сквозь него на истребителе. Конечно, если бы портал открывала сразу сотня или тысяча человек, он был бы больше, как к примеру, когда я по глупости пропустил через портал десять тысяч человек в локацию. Тогда окно входа и выхода было достаточно большое, чтобы через него проходили и истребители, печатаемые мною в подземной каверне.

Если так подумать, то сколько всего уже случилось в моей жизни. Да даже то, что произошло только что. Пролетел полгалактики чтобы сразиться с космическим монстром за девушку. Ещё и победил, совершив подвиг. Жаль, оценить толком-то никто не может. Мои знакомые привыкли к тому, что я совершаю невозможное, а больше и рассказывать некому. Не ходить же с транспарантом с надписью «уничтожитель чудовищ».

Делать нечего — придётся выходить так и надеяться, что я сумею затеряться в разрушенных останках станции. В принципе, шансы на это были. Защитный костюм не радарах не определяется и если не использовать тот же огонь, нетипичный для открытого космоса, то как минимум смогу затаиться и осмотреться, оценивая обстановку. А там уже можно действовать по обстоятельствам.

Только вот на всякий случай нужно немного восстановить энергию, на случай, если придётся сражаться. А то, я всю её высадил в ноль, запуская реакцию обратного синтеза из ионизированной плазмы.

Чтобы не тратить силы, медленно опустился в низ локации, с интересом уставившись на осадки. Судя по данным коммуникатора, тут был целый кладезь дорогущих элементов. Пожалуй, отдых откладывается. Не в тот момент, когда под ногами буквально валяется самый настоящий клад. Я же сам себя буду поедать потом, вспоминая, что не сделал даже попытки собрать.

Конечно в памяти коммуникатора у меня и так содержится много чего, но ведь это надо тратить дефицитную энергию. А у меня всё равно есть лишнее время, которое необходимо занять.

В итоге, летал расширяющимися кругами, находя самые интересные места и убирая в инвентарь целые куски чистейших редкоземельных элементов без примесей. Где ещё найдёшь такие бесхозные драгоценности?

На самом деле, вот это по всей видимости и есть награда за убитого Охотника. Которую я правда выдал себе сам.

Восстановив энергию коммуникатора до девяноста процентов и собрав несколько тонн материалов, подлетел к выходному порталу, зачем-то задержал дыхание, словно это чем-то могло помочь и пролетел насквозь, крепко сжимая в ладони рукоять топора и разгоняя своё восприятие до максимально возможного.

Наверное, это меня и спасло. Потому что оказался я в самом центре космического сражения, и в меня чуть не врезался небольшой корабль. Мы разминулись буквально на пару метров.

Чёрт побери, куда вообще подевался корпус станции, на который у меня были такие планы? Впрочем, ответ на этот вопрос я получил, осмотревшись.

Несколько десятков звездолётов самых разных моделей, от разнообразных кораблей контрабандистов до однотипных военных патрульных кораблей — вели активный бой. Остов станции был разорван на несколько гигантских кусков, медленно удаляющихся от эпицентра схватки. Видимо, не поделили право исследовать аномалию, из которой я только что вышел.

В принципе, эта неразбериха была мне на руку. Мой костюм делал меня малозаметной целью, а в этой вакханалии до одинокого человека в скафандре никому не было дела. Вопрос был в другом: как незаметно убраться?

Если для полёта использовать воду, воздух или огонь, то аномалию легко засекут сенсоры кораблей и мне точно не поздоровится. Уничтожить чужие корабли лазером? Как вариант, конечно, но лично мне они ничего не сделали и, по сути, это будет актом агрессии с моей стороны.

Но хорошо, что от мук выбора меня избавили, не доводя до греха. Просто в коммуникаторе раздался сигнал входящего вызова.

— У тебя будет пять секунд, чтобы забраться на борт. Успеешь?

— Рийса? — Не удержался я. — Что происходит? Вы что, рядом? — Начал я задавать очевидные вопросы.

— Все вопросы потом. Уже четыре секунды. Три… две… одна.

После этих слов рядом из маскировочного поля вывалился наш звездолёт и я, уже наплевав на маскировку и понимая, что счёт действительно идёт на мгновения, полетел к шлюзу, выжимая максимум скорости.

Нет, спасибо им, конечно, но кто-то точно получит ремня. Чуть позже, потом… В каюте, когда станет поспокойней и наедине, без лишних глаз.

Створки шлюза едва успели захлопнуться, как корабль рванул с места с такой перегрузкой, что меня чуть не швырнуло на них. Хорошо, что я предвидел этот манёвр и успел ухватиться за поручни. Рийса, бросая звездолёт из стороны в сторону, мастерски уводила нас под прикрытие одного из крупных обломков станции.

За пару секунд, двигаясь на пределе скорости, я влетел в кабину пилота и занял своё место за турелями.

— Вот уроды. — Вырвалось у Рийсы. — По нам тоже ведут огонь, просадили уже шестьдесят процентов щитов.

— Ого. — Удивился я. — Это как? По нам всё что ли стреляют?

— Похоже на то. — Откликнулась девушка, закладывая корабль в очередной резкий вираж, уходя из-под очереди импульсных пушек. — Хотя их можно понять. Когда из стелса прямо в центре свалки вываливается неопознанный звездолёт, любой запаникует, осознав, что он всё это время находился у них под носом.

Я поймал в прицел ближайший корабль контрабандистов, который с какого-то перепуга решил, что мы — его законная цель, и выдал залп прямой наводкой. Попадание заставило его резко отступить, сбив с него спесь. Затем я перевёл огонь на другой, более агрессивный патрульный корабль. У того щиты видимо были на исходе, и мои выстрелы пробили борт, повредив что-то важное. Корабль резко развернуло и понесло в сторону.

На подбитую цель сразу же накинулись другие, как стервятники, забыв про нас на время. В общей круговерти мало кто понял, откуда мы взялись, а большинство капитанов были уже достаточно связаны боем, для того чтобы искать нового врага. Им бы разобраться с теми, кто уже был.

— Что тут вообще произошло? — Задал я вопрос через минуту, когда мы достаточно удалились от места схватки, оставляя звездолёты выяснять, кому достанется право на исследование аномалии, в которой исчез Охотник. Пусть ищут. Я от него даже молекулы не оставил.

— Ну… Мы решили никуда не улетать. — Начала Рийса, бросив сначала быстрый, немного виноватый взгляд на Елену, а затем переведя его на меня. Стало ясно, кто был инициатором этой авантюры.

Ей-богу, они меня когда-нибудь точно до греха доведут. Что за самоволие?