Чтение онлайн

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я читаю «Авалон Бизнес таймс».

Ну, и вдобавок я слушала «Шоу Райана и Сабрины», популярное радио-шоу сплетен. Но упоминать об этом не было необходимости. Правящие Магические Дома публично осуждали «Шоу Райана и Сабрины» за то, что оно было «вульгарным» и «глупым». В приватной обстановке они все тоже слушали это шоу. За исключением, может быть, Доминика. В последнее время он, похоже, считал, что веселье — это заразная болезнь, от которой нужно избавиться, чтобы освободить место чести, долгу и, конечно же, работе.

— Что ж, хорошо. Я заплачу тебе столько, сколько ты попросишь, — сказал Доминик. — Но я ожидаю конфиденциальности.

— А я ожидаю полного доступа и никакого надзора, — возразила я.

— Само собой, я останусь при тебе на протяжении всего расследования.

— Ты мне не доверяешь.

Это меня рассмешило. Единственная причина, по которой Дом Дракона был таким параноидальным в отношении потенциальных предательств, заключалась в том, что они были самыми большими предателями из всех. Они повсюду видели врагов, потому что повсюду искали, кого можно предать.

— Хорошо, — согласилась я. — Пойдём со мной, если хочешь.

— Я действительно хочу.

В его словах не было никакого подтекста, ни намека на эмоции или подтекст. Так что, естественно, в итоге я провела остаток дня — и ещё некоторое время — размышляя о том, что же он на самом деле имел в виду.

Мы отправились в ресторан балетного театра, чтобы ознакомиться с материалами дела и перекусить. Доминик, воспитанный джентльмен, каковым он и был, заказал эспрессо и идеальный круассан с слоёным кремом, который принялся есть это ножом и вилкой. Что касается меня, то я заказала большую чашку горячего шоколада с большим количеством взбитых сливок и два брауни с помадкой, ни одно из которых я не съела с помощью столовых приборов.

— Здесь говорится, что на груди мисс Ларк были следы когтей, — я оторвалась от своего телефона, который положила на обеденный стол лицевой стороной вверх, чтобы читать отчёты. — Так что, возможно, убийца не собирался сталкивать её с крыши.

— О чём это нам говорит?

— Я точно не знаю, — я откусила кусочек от своего брауни. — Но мы гадали, не сбросил ли убийца её с крыши, чтобы создать шумиху перед одним из объектов Дома Дракона. Театр балета находится на видном месте с интенсивным движением транспорта, поэтому труп, лежащий снаружи, привлек бы много внимания.

— Охранники обнаружили тело раньше, чем кто-либо другой его заметил, — сказал он.

— Да, к тому же, если бы убийца хотел привлечь внимание к вашему Дому, он убил бы её позже утром, в будний день, прямо перед тем, как все устремились в Бриллиантовый Дистрикт на работу. Он не планировал убийство на три часа ночи в субботу. В этот час охранники наверняка обнаружили бы её тело раньше, чем кто-либо другой. Это наводит меня на мысль, что мотив убийства сводился к мисс Ларк, а не к Дому Дракона. Вопрос в том, зачем кому-то понадобилось убивать её, — я пролистала страницы документов в своём телефоне. — Казалось, все её любили.

— У каждого есть враги, — заявил Доминик.

— Да, Мистер Солнышко, спасибо тебе за это зловещее заявление, — я оттолкнулась от стола и поднялась на ноги. Я направилась в сторону театра балета.

Доминик остался рядом со мной, как и обещал. Или, может быть, более подходящим словом было бы «пригрозил».

— Я просто констатирую факт, который тебе следует принять во внимание в своих рассуждениях, — сказал он.

— Я его приняла во внимание, — заверила я его. — Я вроде как умная, знаешь.

— Более чем «вроде как», по моему мнению, — ответил он.

Я украдкой взглянула на него, пока мы шли, но он не смотрел на меня. Пока не заметил мой взгляд.

— Итак, — сказала я, пытаясь как-то прервать неловкое молчание. — Чем ты занимался все эти годы?

— Я отвечу на этот вопрос, если ты сама на него ответишь.

Мы оба промолчали. И это было даже к лучшему.

Мы застали балетмейстера Брэдфорда в театре, он стоял на сцене в окружении своих танцоров, которые словно маленькие утята собрались вокруг своей мамы-утки. Разница заключалась в том, что ни один из танцоров не выглядел так, как будто хотел быть там, и это неудивительно. Балетмейстер занудно бубнил о единстве, верности и знаменитой старой поговорке «шоу должно продолжаться».

Парень реально не переставал говорить. Так что я начала хлопать. Очень громко.

Все посмотрели на меня. Балетмейстер Брэдфорд наконец перестал бубнить.

— Здравствуйте, я Арина. Надеюсь, мой спутник не нуждается в представлении, — я указала на Доминика. — И теперь, когда мы привлекли ваше внимание, у нас есть к вам несколько вопросов. Есть ли в театре мисс Амели?

Молодая женщина с тёмными волосами и длинными, очень длинными ногами подняла руку. Её пальцы раскрылись мягко, грациозно, как лепестки цветка.

— Вы лучшая подруга мисс Ларк? — спросила я её.

— Да, — её голос был таким же мягким и изящным, как и её пальцы.

— Значит, вы хорошо её знали?

Амелия кивнула.

— Очень хорошо.

— У мисс Ларк были враги, кто-нибудь, кто мог причинить ей вред?

Амели ничего не сказала. Однако её глаза расширились. Она была явно напугана.

Доминик тоже это понял.

— Расскажите нам, что вы знаете, и Дом Дракона защитит вас.

— Это был он, — Амели указала на балетмейстера Брэдфорда. — Он убил Ларк.

— Абсурд! — пролепетал балетмейстер. — Совершенно абсурдно! Зачем мне убивать мою звёздную танцовщицу?

— Потому что у вас с Ларк был роман, — сказала Амели, и несколько танцоров ахнули. — И она пригрозила рассказать вашей жене. Поэтому вы убили её, чтобы заставить молчать. Вы столкнули мою лучшую подругу с крыши! Убийца! — она бросилась на него, и в её глазах горела ярость.

Доминик встал между ними.

— Не делайте того, о чём пожалеете, — предупредил он Амели.

Она отшатнулась, потирая опухшие и покрасневшие глаза. Другие танцоры окружили её, предлагая объятия и слова утешения. Балетмейстер просто стоял там, одинокий и непопулярный.

— Я никого не убивал, — настаивал он. Его взгляд был направлен на Доминика, и его слова тоже. — Эта… девчонка просто хочет отомстить мне.

— Отомстить вам? За что? — спросила я его. — Что, вы и с ней переспали?

Он фыркнул.

— Ни в коем случае.

— Тогда за что?

Он расправил затёкшие плечи.

— Она хочет отомстить мне за то, что я убрал её в запасной состав после того, как она получила травму. Но что ещё мне оставалось делать, я вас спрашиваю? В данный момент от неё не очень много пользы. Никто из элиты заведения не хочет видеть танцовщицу, хромающую на больную ногу. Она должна быть счастлива. Да, счастлива, что я не уволил её за то, что она упала в яму, переходя дорогу, — он кивнул, очевидно, очень довольный своей предполагаемой сообразительностью. — Ради всего святого, она же танцовщица! У неё должны быть хорошие рефлексы.