Чтение онлайн

Да уж. Меньше километра. Минуты, если просто бежать. Пять – если проснуться, собраться, выскочить. А если применить Рывок, то расстояние вообще смешное.

– Что будет, если мы атакуем, но нас поймают?

Макс замер.

– Что значит поймают? – уточнил он.

– То и значит! – рявкнул Петрович.

Я хотел шикнуть на Петровича, чтобы не кричал, но мы уже довольно далеко отошли от комплекса. И скоро должны были увидеть силуэт разрушенного космолета пришельцев. Так что я просто сдержался.

– Это значит, если мы вынесем охрану, проберемся к терминалу, а потом туда подоспеют другие бойцы и нас возьмут в плен. Вот что это значит, – пояснил Петрович для непонятливых. – Антона отпустили, когда он попался, но предупредили, что это только на первый раз, – Петрович хохотнул. – Ну а что, благородно. Сейчас так же?

Макс сивнул.

– Да, господин благороден.

Я с сомнение посмотрела на Макса. Но я всё равно попадаться не собирался.

То, что мы вынесем дозорных, я не сомневался. Три бойца при наших возможностях – ерунда. Внезапное нападение – это сразу минус один человек от меня и минус один от Петровича. Сомневаюсь, что в охране уровень бойцов выше, чем у самого Саймона. А значит – третий, максимум четвертый. Итак – минус два сразу. Дальше Дар со своими огненными шарами. Или плетью. Один фиг, справимся быстро. Кузнеца надо будет контролить. Тут либо Таха со своей Перегрузкой, кстати, надо бы ей потренироваться, либо подкравшийся писец, а точнее медоед. Я был уверен, что Таха сможет объяснить, что требуется от Теке. Но потренироваться ей все равно надо и с Перегрузкой, и с командами для медоеда.

Я украдкой взглянул на Макса. Ну а что? Не на своих же ей болевые навыки тренировать?

Вдалеке показались несуразные кубические нагромождения – корабль. Я вдруг ощутил, что мы почти дома. Странно это было. Вроде бы непонятный корабль, в какой-то саванне… Мы тут и заночевали-то всего две ночи, но вот раз… и уже кажется домом.

– А что за биополе? – спросил я.

– Это… – Макс задумался. – Туда можно прятать личные вещи.

– Это я уже слышал.

– Ну, делаешь с помощью монады вещь своей, личной, и тогда можно открыть вот такое биополе, не знаю, если честно, что это. Но вроде как подпространство какое-то. Там эта вещь будет храниться. Можно ее оттуда вытащить, когда надо.

– Специально как-то делаешь? – заинтересовался я.

Странно немного. С помощью монады я создаю системную вещь. Как мне выбрать что делать системную или личною? Меню там нет.

– Нет, просто прикладываешь монаду и всё. Ой, нет! Кузнецу нужно две монады.

– Похоже, не только кузнецу, – усмехнулся я.

Кажется, я понял, в чем дело. Крафтовый класс может создавать системные вещи. Инженер, кузнец, другие классы. Они должны уметь делать такие вещи не только для себя, но и для других. А если ты сделаешь вещь личной, наверняка, ей нельзя будет пользоваться другому человеку. Потому и так. Первая монада делает вещь системной. А дальше уже можно решать твоя это вещь или изготовлена для другого. Поэтому вторая монада сделает вещь личной. Вот только получается, что я не смогу сделать системную вещь, улучшить ее с помощью монады и передать другому? Или есть варианты? Пока я этого не знал. Но про первую и вторую монады понял. Уже хорошо.

– А биополе-то как вызвать? – спросил Петрович, пока я раздумывал над смыслом двух монад.

– Просто усилием воли, – ответил Макс. – Сначала сложно, но с каждым разом проще становится. Попробуй.

– Не сейчас, – буркнул Петрович. – У меня и мандат этих ваших нет.

– Монад, – поправил Макс.

Я засмеялся, Петрович подхватил.

– Слушай, Петрович, что за бутылку-то хоть спёр?

Я уже и забыл про неё, но тут взглянул на Петровича и заметил бутылку.

– Написано серная кислота. Не знаю, не пробовал.

– И не пробуй, – усмехнулся я.

– Там еще горы мешков стояли. Селитра, кажись. И фосфаты. Макс говорит – удобрения.

– Так и есть, – подтвердил Макс, шагающий чуть впереди. – Почва тут неплодородная. Корни и ветви плохо растут. Господин… Саймон говорит, что если удобрить, то он сможет быстрее и лучше выращивать свое магией что угодно. Это же почти деревья. Только не настоящие.

– Деревья?

– Да, то, чем управляет друид, это что-то типа корней и хрен знает чего еще, – встрял Петрович. – Антон эту хрен рубил клинком, который на манипуляторе скелетоника закреплен. Нормально так рубил, только щепки летели. Говорю же, будь скелетоник в порядке, мы бы легко…

– Так это вы с тем роботом приходили? – воскликнул Макс. – Я-то думаю, откуда столько знаете?

– С роботом?! Сам ты робот недоделанный! Это экзоскелет!

Петровича отчего-то задело высказывание Макса. А я снова шел и думал. Что-то такое начинало вырисовываться в голове. Что-то, что может нам помочь.

– И что, говоришь, там их много?

– Чего? – одновременно спросили Макс и Петрович.

– Бутылок вот таких?

Я указал на кислоту.

– Порядком, – подтвердил Петрович. – Я сам видел несколько паллетов. Если в бутылках, то штук двести есть.

– Петрович, дорогой, а ты случаем не припомнишь, какая именно там была селитра?

– Как какая? – удивился Петрович. – Та, которой почву удобряют. Аммиачная, кажись.

– Отлично!

Мне в голову пришла шальная мысль. А что если…

Вдалеке, там, где в темноте ночи уже виднелся силуэт корабля, сверкнули вспышки. И почти сразу раздалась автоматная очередь.

– Следи за Максом! – крикнул я Петровичу и бросился вперед.

Не хватало, чтобы еще «язык» свалил. Бежать с поварским тесаком в руке было не очень удобно, особенно, если учесть, что в другой нагината. Но не выбрасывать же его? Вещь системная, пусть и чужая.

Я влетел в наш лагерь с ножами наперевес, сам себе напомнив не то берсерка, не то какого-то тупого героя из старого фильма.

Дариан лежал под нависающим над землей куском палубы носовой части корабля. Как он забился в эту щель одному богу известно. В темноте было не понятно, что с ним, но на светлом фоне сухой пыльной почвы виднелось черное пятно слишком правильной формы, что не опознать в нём лужу крови.

Рядом зверствовал медоед. Он рвал лапами и зубами какой-то бесформенный комок. От этого комка во все стороны летели ошмётки плоти, куски кожи, обрывки ткани и визгливые крики.

Вокруг медоеда прыгала Таха, старалась схватить его, остановить. Но её команды Теке старательно игнорировал. Может быть от того, что иногда из комка молнией вылетал крошечный разряд и вонзался в бок медоеда. Тогда он издавал визг, и еще сильнее вгрызался в свою жертву.

На верху, на палубе стояла Оля с автоматом наперевес.

Метрах в десяти, ближе к кормовой части корабля на спине лежало тело. Небольшое. Метр, может, полтора. Руки раскинуты в сторону, в одной зажата тонкая трубка. Через грудь, затянутую в черный, на вид, кожаный жилет шла цепочка аккуратных окровавленных отверстий. Эта цепочка обрывалась на разворочанной пулями голове. Сюда Оля попала отлично. Вот так кузнец! Боевой! Половины черепа попросту не было. Остальное раздроблено в хлам, ни глаз, ни рта не разобрать. Только два заостренных кверху уха осталось целыми.