Чтение онлайн

Следом за Тахой шел Дариан с подсветкой. За ним Оля. А я в скелелтонике замыкал процессию.

Мои шаги звучали громче всех, хоть я и старался ступать тихо. Скорее всего это они вызвали любопытство гриба. Но идти сюда без скелетоника не хотелось. Даже в ограниченном пространстве я был силой. А в арьергарде я еще неплохо прикрывал спину товарищей.

Воздуховод под потолком давно был сорван с креплений и смятыми трубами лежал на полу. В паре метров над головами торчала последняя соединенная с основной линией секция. Кто-то понял, как двигается тварь и сломал ей модель поведения? Скорее всего так и было.

Зато здесь тварь уже не сможет преследовать нас привычным ей способом.

Я остановился и несколькими аккуратными движениями манипулятора сплющил края, загнув их к центру. Теперь воздуховод был закрыт и это хоть и ненадолго, но задержит тварь.

Мы прошли уже с километр по коридору. По всем прикидкам уже должны были выйти в холл, из которого вели ответвления непосредственно к лабораториям. Но я мог и немного ошибиться.

Кан вдруг замер на одном месте, застыв на полушаге. Его нога так и осталась в воздухе.

Он медленно повернул голову, поднес палец к губам и только тогда поставил ногу на бетон.

– Посторонитесь, – прошептал я, протискиваясь ближе. – Что там?

– Пока ничего, – так же тихо ответил гном. – Но я чую, тут что-то не так. Словно… – он пытался сформулировать, жевал губами, даже высунул язык. – Словно в воздухе что-то есть. Привкус какой-то.

Я попытался почувствовать, о чем говорит Кан. Даже поглубже вдохнул.

И… вдруг понял, о чем он.

В воздухе пахло морской солью, водорослями и йодом.

Что за хрень?

– Гаси свет, – приказал я Дариану. – Всем прикрыть глаза на пару секунд. Так быстрее адаптируется зрение.

Дариан подождал немного и выполнил мой приказ.

Даже через сомкнутые веки я заметил, что стало темнее.

С закрытыми глазами морские ароматы усилились. Я будто стоял на берегу океана. Далекое шуршание движущихся щупалец где-то позади, напоминало бриз.

И вдруг лица коснулось легкое дуновение ветерка.

Я открыл глаза.

Кан стоял передо мной напряженный, выставив вперед ствол. Внутри ствола обычно тлела голубая искра разрядов, но сейчас не было даже её. Оружие притаилось, как и мы.

Медоед втянул носом воздух, и это звук показался мне очень громким.

Я взглянул на Таху. Девочка присела и прижала зверя к себе. Теке явно нервничал. Он водил носом из стороны в сторону, принюхивался, но сейчас хотя бы не так шумно.

Ветерок усилился, как будто мы и впрямь вышли к морю.

И вдруг я понял, что происходит.

По коридору к нам двигалось что-то огромное, почти полностью занимающее его объем. Как поезд метро, вытесняющее перед собой весь воздух, гоня его вперед, нам в лицо.

До Солонешного они добрались три дня назад и сразу вляпались в неприятности.

По совершенной глупости они потеряли сразу двоих – Светку и Максима.

На окраине деревни их, а может, и не их вовсе, поджидали несколько зомбаков. Отряд. Хорошо организованная группа. До того они не сталкивались с подобным. Только одиночки либо небольшие группы, никак не взаимодействующих между собой особей. Здесь же всё было не так.

Четыре крюкача выскочили из укрытия (под дёрном они, что ли, прятались?) провели слаженную атаку, окружили и почти мгновенно растерзали Максима. Сергей Александрович даже мечом взмахнуть не успел.

Дурында-Светка бросилась на помощь. Ленка уже несколько дней замечала, что между ними с Максимом что-то происходило. И похоже, теперь они, наконец, будут вместе. Где бы ни оказались.

Светку заплевали какой-то слизью две толстые твари. Кожа мгновенно начала слазить с костей, а крик боли и отчаяния долго ещё висел в воздухе и даже снился Ленке в первую ночь.

Зомбаков они убили, но двое из отряда уже не пойдут дальше.

Компания сократилась до четверых: командир, Ленка, Пашка и Вика.

Пашка с Викой держались чуть особняком, особенно после смерти товарищей. Может командиру доверять перестали? Хотя чего не доверять-то, когда Максим со Светкой сами виноваты? Сергей Александрович предупреждал, что нужно быть осторожней, что не стоит отдаляться от группы, и вообще, выстроил неплохой порядок. Но они не слушали. Дурацкий подростковый бунт – не иначе.

Ленке в какой-то степени было жаль командира. Она видела, как после боя он вскрыл тела своих павших, извлёк эссенции. Хоть их с ребятами и попросили отойти, Ленка видела, как блеснули слёзы на глазах командира. Потери он принимал близко к сердцу.

От отца Ленка слышала, что-то о прошлом Сергея Александровича, полагала, что военный опыт и участие в африканской компании, должны были закалить человека. Но закалка и чёрствость, похоже, совсем не одно и то же.

В тот же вечер они дошли до крайнего дома. Он стоял чуть на отшибе, на невысоком пригорке, недалеко от старого кладбища. Зато здесь было тихо.

Одноэтажный дом, скорее изба-пятистенок. Старая, вся из серого от времени кругляка. Грязные от пыли и насекомых немытые окна с резными крашенными в голубой ставнями. Краска давно облезла, но цвет ещё угадывался.

Дверь оказалась вскрытой. Здесь кто-то уже побывал – ничего ценного не осталось. Зато ни на подходах к дому, ни на ближайшей улице не было видно следов мутантов или бойни. Будто бы этим захолустьем даже твари не интересовались.

Во дворе, закрытом высокими деревянными воротами, притаился грузовик. Ржавый, с опрокинутой вперёд безносой кабиной.

Ленка взглянула на неё снизу и прочитала едва заметные облезлые буквы: «мАз». Именно так с большой «А» по центру.

Ржавчина придавала кабине боевую раскраску под «хаки». Точно так же выглядела огромная бочка на «спине» грузовика. Да-да. Бочка! Не самосвал, не бортовой грузовик, а бензовоз. Или топливовоз… Ленка не знала, что перевозили в этой выкрашенной когда-то в буро-зелёный цвет цистерне. Она не была уверена, что в ёмкости нет сквозных дыр. Ржавчина отлично потрудилась над древним агрегатом.