Чтение онлайн

Я остался сидеть, глядя на спящую Таху, на её спокойное лицо. И думал.

О том, что скоро нам предстоит бой. О том, что Таха – не просто девочка, а боец, и лекарь, и дочь. О том, что, когда мы найдём её отца, она, наверное, захочет остаться с ним. И с матерью, если та очнётся.

И я её не удержу. Не имею права.

Но сейчас она была здесь. Рядом. И это было важно.

Я поднял голову. Дрон всё ещё кружил над саванной, настроенный на автоматический дозор. Картинка в голове была слабой, но я видел холмистую равнину и голубоватое свечение стен осколка.

Лагерь успокаивался. Петрович уже храпел, устроившись в вездеходе. Оля улеглась где-то рядом с ним. Дариан ворочался у гаснущего костра. Кан забрался под тряпку, служащую ему одеялом, и спал на обустроенной лежанке – тоже устал, наверное.

Я прикрыл глаза, привалившись к колесу вездехода.

Тишина. Покой.

И вдруг – сигнал.

Дрон уловил движение.

Я открыл глаза, сосредоточился на картинке.

Вокруг серел рассвет. Низкие тучи, натянутые вечером, растащило ветерком, так и не выдавив из них ни капли влаги.

Чёрт! Отрубился. Проспал несколько часов. Я был зол на себя, но потом увидел бодрствующего Петровича. Он заметил, что я проснулся, и удивлённо уставился прямо на меня.

Коптер передавал смутные, размытые силуэты, но их было много. Не меньше десятка. Они двигались цепью, медленно, осторожно. И шли прямо к нашему лагерю.

– Подъём! – одними губами произнёс я специально для Петровича.

Он всё понял, кивнул и бросился поднимать остальных.

Когда первый из наших поднялся на ноги, я уже втиснул себя в скелетоник и крепил ремни.

Скелетоник привычно усиливал малейшие движения. Я уже успел немного отвыкнуть от него за последние пару дней. Я стоял за холмом, в десятке метров от лагеря, и смотрел на приближающуюся цепь. Десять фигур. Они двигались осторожно, с интервалами в пять-шесть шагов, прикрывая друг друга. Сразу видно – профессионалы.

– Матвей, – шёпот Кана раздался справа. – Может, они мимо идут?

– Нет. Слишком близко к лагерю. Скорее всего, что-то заметили, пошли проверить.

Я оглянулся. Оля стояла у вездехода, арбалет на взводе, взгляд прикован к холму. Таха сидела рядом с матерью, прижимая к себе Теке – медоед напряжённо водил носом, чувствуя чужаков. Петрович, опираясь на короткие ноги, пытался встать в строй, сжимая в единственной руке нож.

– Петрович, – зашептал я. – Остаёшься здесь. Прикрываешь Олю и Таху.

– Я могу… – начал он.

– Ты вчера ящики грузил, – перебил я. – Больше мешал, чем помогал. Сегодня ты – охрана. Понял?

Петрович хотел возразить, но посмотрел на Хусни, на Таху с Олей. Кивнул.

– Понял.

– Кан, Дар, – я повернулся к ним. – Идём. Заходим с флангов. Задача – взять пленного. Живого. Поняли?

– Пленного? – удивился Дариан. – Зачем?

– У меня план. Доверьтесь.

Кан хмыкнул, но спорить не стал. Дариан кивнул.

Мы выдвинулись.

Предрассветный сумрак окутывал саванну серой дымкой. Небо на востоке начинало светлеть, но солнце ещё не показалось. Идеальное время для нападения – враг не видит, но и мы не слепнем.

Я активировал Обнаружение жизни.

Картинка перед глазами преобразилась. Десять ярких пятен двигались по склону холма, чуть правее нашего лагеря.

Я поднял дрон повыше, чтобы охватить взглядом всё поле боя. Дублирующее зрение не помешает. Тактическая картинка в голове – я видел и своё окружение, и схему сверху. Удобно. Очень удобно.

Первый враг появился из-за холма в двадцати метрах от меня. Высокий, широкоплечий, в камуфляжной форме, с автоматом наперевес. За ним – второй, третий. Они шли медленно, ощупывая местность взглядами, но смотрели не туда. Забавно, что они всё ещё пользуются автоматами. На всех в огромной армии системного оружия не хватает?

Я замер. Скелетоник не издал ни звука – изоляция и системные материалы делали его почти бесшумным. Враг прошёл в десяти метрах слева не заметив.

Они углубились в ложбину. Первый, второй, третий… десятый. Когда замыкающий поравнялся со мной, я подал сигнал.

Дариан ударил первым.

Огненная плеть взвилась в предрассветном сумраке, срезая двоих врагов, прежде чем они успели вскинуть оружие. Кан вступил с правого фланга – его пушка плюнула молнией, и ещё один боец рухнул, дёргаясь в конвульсиях.

Я рванул вперёд.

Рывок – и я уже среди них. Первый, ближайший, даже не успел повернуться – удар рукоятью меча в затылок, и он оседает мешком.

Второй вскидывает автомат, но я быстрее.

Нагината выходит из-за плеча, вращение – и ствол автомата летит в сторону, разрезанный пополам. Боец смотрит на обрубок оружия с недоумением, и в этот момент мой кулак встречается с его челюстью. От такого удара могло и голову оторвать, но враг тоже прокачан. Пусть на этот раз прокачка ему не слишком-то помогла.

Третий пытается бежать, но Кан встретил его молнией.

Четвёртый падает сражённый стрелой из арбалета Оли – я краем глаза вижу, как она перезаряжает оружие, стоя у вездехода. Хорошая девочка.

Пятый бросает автомат и поднимает руки. Я подхожу ближе, хватая его за шкирку.

– Есть живой! – кричу я в то время как Дариан уже добивает последних.

Бой закончился за сорок секунд.

Пленный сидел на земле, прижавшись спиной к камню, и смотрел на нас расширенными глазами. Кан стоял рядом, пушка наведена в грудь. Одно это могло испарить боевой дух бойца. Пушка медленно водила стволом, перестраиваясь то на одиночную цель, но на множественную. Словно живой хищник принюхивается. Жутковато.

Дариан обходил поле боя, добивая раненых и собирая лут. Я опустился перед пленным на корточки.

– Ты меня понимаешь?

Он кивнул. Хотя что я ожидал? Система, однако. Удобно.

– Как тебя зовут?

– Абди, – голос его дрожал. – Я… я не хотел…

– Мне плевать, что ты хотел, Абди, – перебил я. – Слушай меня внимательно. Ты вернёшься в лагерь. Расскажешь всем, кого встретишь, что видел здесь.

– Что… что я видел?

– Что вы наткнулись на отряд, который уничтожил Стража осколка. И Господина Ти. Слышал про такого? Отряд, который размажет вас по сухой и твёрдой земле, и насладиться видом вашей крови на лике саванны.