Чтение онлайн

— Вы заказывать блюда собираетесь? Официант устал стоять без дела, — кивает на рядом стоящего Александра.

Все принимаются перечислять блюда, а я растерянно смотрю на закрытое меню на столе, мне не хватит минуты, чтобы сделать заказ…

— Подсказать? — Тимофей двигает меню ближе ко мне.

— «Нисуаз» ей закажу! — режет Денис голосом всех присутствующих.

Все замолкают и насмешливо смотрят на него:

— Чего вылупились? Трава, яйцо и рыба! Для спортсменки в самый раз!

От его поведения сердце замирает, ловлю его взгляд на себе и ощущаю жар в теле, кажется, что все дружно за нами наблюдают…

— Спасибо, — решаюсь поблагодарить Дениса и на лицах присутствующих расплываются улыбки.

Остаток вечера проходит в лёгкой, непринуждённой атмосфере. Ребята бесконечно шутят, подкалывают друг друга, делятся историями из прошлого. Они очень дружная компания. В их общении чувствуется привязанность и взаимопонимание, как будто все они давно стали одной семьёй.

Я наблюдаю за ними, стараясь не привлекать внимания, меня грызёт от лёгкой зависти. Их дружба кажется мне невероятной, чем-то, чего мне так не хватает. Внутри зарождается тихое, но острое чувство одиночества, я просто наблюдатель в их мире, но не часть его.

Когда вечер подходит к концу, Тимофей поднимается первым и, склонившись надо мной, явно готовится помочь мне пересесть в коляску. Но внезапно раздаётся резкий голос Дениса:

— Я сам!

Тимофей усмехается, качая головой.

— Оу-у, полегче, ревнивец, — смеётся, отступая на шаг назад.

И в следующую секунду меня подхватывают сильные руки, прижимая к родному телу. Сердце пропускает удар. Его губы неожиданно касаются моего виска — едва ощутимо, но с нежностью.

Я замираю и зажмуриваюсь, позволив себе на миг раствориться в этом парне. Будто время остановилось, и всё, что я слышу, — это его спокойное, но глубокое дыхание рядом. Внутри меня разливается тёплая волна надежды: а вдруг это прикосновение не просто случайность?

ГЛАВА 37

СОНЯ

Неделю мы ночуем вместе с Денисом в моей комнате.

— Сонь, сегодня сеанс массажа, — заглянула в спальню моя сиделка.

— Блин, — скривилась. — Массаж очень болезненный, и руки у массажиста потные.

— Знаю, девонька, потерпи. Вернется Алевтина Петровна и сразу же сменим массажиста.

— Скорее бы.

Я не привередливая и не капризная, все балерины закалённые годами тренировок. Возможно, он хороший мануальный терапевт, но я не могу похвалить его за работу. Он слишком резок и груб. Каждое его действие причиняет боль. Я стараюсь терпеть, стиснув зубы. Каждый сеанс наполнен желанием поскорее освободиться от пытки. Считаю, с такими травмами, как у меня, нужно обращаться осторожнее и внимательнее относиться к состоянию пациентки.

— Доброе утро. Соня, как спина? — Зашел Вениамин Игоревич.

— Всё так же, — коротко ответила и отвернулась к окну, избегая его взгляда. Меня раздражает даже его дружелюбие, которое кажется мне неискренним.

— Сегодня займёмся укреплением мышц и немного растянем спину, — сказал, громко выкладывая на стол массажный инвентарь.

Начали с разминки, чувствовала, как мышцы напрягаются и расслабляются, и старалась запихнуть поглубже своё недовольство и боль.

— Хорошо, теперь попробуем подтянуть колени к груди, — произнёс Вениамин Игоревич, помогая согнуть ноги в коленях и осторожно подтянуть их.

Когда он взял меня за ноги, чтобы помочь выполнить упражнение, а вторую руку просунул под поясницу, почувствовала, как он нажал на спину с такой силой, что я едва сдержала стон.

— Аккуратнее, пожалуйста, — не выдержала, прошипев полным боли голосом.

— Извини, — слегка ослабил хватку. — Давай попробуем медленнее. Ты должна чувствовать, как тянутся мышцы, потерпи.

— Я чувствую только боль благодаря вашему хвату, — всё же высказала ему.

— Постараюсь уменьшить силу, — ответил, но легче мне не стало.

Прикусила губу, тяжело дыша, постаралась выполнить упражнение.

— Чувствуешь натяжение? — спросил он.

— Да, — тихо ответила, сильнее сжимая зубы от боли. Я хотела, чтобы он прекратил, но понимала, что придётся терпеть.

— Это хорошо, так мы постепенно растягиваем мышцы, — пояснил Вениамин Игоревич, продолжая упражнение.

Его прикосновения были слишком грубыми. Интересно, он не любит свою работу или у него чувство антагонизма ко мне?

Возможно, мои претензии к нему необоснованны... В последнее время я истерична и несправедлива к окружающим. Знала бы бабушка о моем поведении, устроила мне нагоняй.

С коридора донёсся шум, и в комнату, словно к себе, прошел Денис. Увидев, как я занимаюсь с терапевтом, он рявкнул:

— Прикрой её простыней.

Я изогнула бровь, слегка удивившись. Зачем меня прикрывать? Что его смутило в моей одежде? Я ведь в велосипедках до колен и топе. Реакция Дениса стала неожиданной для меня.

— Заносите, — крикнул он в коридор, и тут же в комнату вошли рабочие, неся разобранный диван.

Щёки тут же запылали от стеснения. Посторонние люди в моей спальне, а я лежу на кушетке, словно на выставке. Денис шагнул вперёд, встав между мной и рабочими, закрывая собой весь обзор.

Шум и суета поглотили моё внимание, и я не сразу поняла, что рабочие ушли и Денис обращается ко мне.

— Уснула, что ли? — недовольно спросил он, приблизившись и уставившись на меня нахальным взглядом. — Я говорю, зацени диван, — щелкнул пальцами перед моим носом.

— Да неужели ты его купил?! — фыркнула, оттолкнув его руку, и безразлично мазнула по нему взглядом.

— Купил, только он не раскладывается, так что не сильно радуйся, — смеясь, подмигнул.

— Ты специально, да? — нахмурилась со злости.

— Пф-ф, естественно! Бабушка мне разрешила спать с тобой! Кукла, смирись.

Подавилась воздухом и закашлялась, его слова прозвучали двусмысленно. Мы в комнате не одни — с любопытством за нами наблюдает массажист. Метнула в него молнии недовольства и залилась краской.

Он расплылся в самодовольной улыбке и кивнул мне. И вот его кивок ввёл меня в ступор… Он прочитал мысли? Или подтвердил их?

— Я не верю, что тебе разрешили, — выдавила из себя и, сделав паузу, набрав воздуха, закончила фразу, — спать со мной на одной кровати.