Фарфоровая кукла. Ненависть на грани
Шрифт:
— Вот здесь! — девка крутится вокруг, указывая на место, но я не вижу ничего подозрительного.
— Где ты здесь пробитое колесо увидела? — поднимаю голову и встречаю её взгляд. Она мило улыбается, а, понятно, балаболка.
— Ну, может, и не пробитое, — начинает мямлить, краснея, — но какой-то странный звук был, когда я ехала…
— У тебя все колёса в норме, а странные звуки… — поднимаюсь, не сдерживая сарказма, — с этим не ко мне.
— Денис, — пытается произнести имя как можно более ласково, приближаясь, — я боюсь из-за неисправности попасть в аварию…
Делаю глубокий вдох, пытаясь не наорать. Открываю капот, мельком оглядываю внутренности, я обманул её, в тачках разбираюсь.
— Всё нормально, — заключаю и захлопываю капот. — Можешь ехать.
Она мнётся на месте, явно недовольная, что её уловка не сработала.
— Спа-си-бо, Де-нис… Как мне тебя отблагодарить, — улыбается, и я наблюдаю, как она, поправляя платье, проезжается по груди, закусывает губу и пытается установить зрительный контакт.
По правде сказать, шевеления в паху я почувствовал, но слабые. Не впечатлила…
— Лучше не надо, — коротко отвечаю, поворачиваясь к дому.
— Подожди, — ловит снова меня за руку и пробегается по пуговицам острыми ногтями. — Ты всегда такой злой с девушками? — Тянется к уху и шепчет с придыханием. — Предлагаю познакомиться поближе. Только ты и я…
Завернув за угол, подходим к бане в деревенском стиле. Толкаю дверь и приглашаю девку войти.
— Таким ты мне нравишься, — хихикая, берёт за ворот рубашки и пытается поцеловать.
Снимаю руки с себя и отхожу к дубовому столу, облокачиваюсь задницей на него и, усмехнувшись, киваю на ширинку:
— Приступай!
— К чему?
— К знакомству поближе, — выдаю саркастично. — Сама же хотела!
— А, к этому, — берётся за подол платья и начинает тянуть его вверх, снимает через голову и кидает на пол.
В ахере наблюдаю за ней, она хоть возбудилась? Или их в балетной школе по приказу учат ноги раздвигать? Блядь, я никогда не жаловался на эрекцию, но даже для меня перебор в происходящем.
— Что, прям сразу ебаться? А поговорить? Познакомиться не только телами, — я как герой анекдота, главное — не начать ржать.
Юля стоит на месте, обиженно надувает губы, но, поразмыслив минуту, решает продолжить попытки совращения. Скатывает колготки по ногам вниз, смотрится это так себе. За подготовку ей незачёт, где чулки и подвязки? Унылое зрелище — смотреть, как тёлка скатывает капрон в трубочку. Мужики в порыве страсти любят его рвать сами!
— Станцуй, дай огня детка! — прикалываюсь над ней.
— Без музыки?
— А кто у нас великая балерина? Чтобы эротично двигать телом, мелодия не нужна… — откровенно издеваюсь. — Можешь напеть, — давлюсь смехом и скрещиваю руки на груди. Зрелище на подходе.
— Говорила я девчонкам, с Сонькой ты заскучаешь, — извивается, лаская себя руками, — мы в шоке, что наша замухрышка в тебя влюбилась… Где такой парень, как ты... И где она?! Ха-ха!
— Влюбилась? — напрягаюсь и внимательно вслушиваюсь в каждое произнесённое слово.
— Представляешь, после дня рождения только о тебе и говорила. Мы в клуб её позвали, чтобы отвлеклась, познакомилась с кем-нибудь. А она всем вечер испортила, половину тусовки о тебе ныла, а вторую обдолбалась и под колёса кинулась. Все в шоке, что тебе за эту дуру отвечать пришлось.
— Она принимает наркотики? И в тот вечер была под ними? — ярость перемалывает мои внутренности.
«Девчонка не виновата?» Так ты сказала, госпожа? — вспоминаю слова бабушки.
— Ой, да, купила наркотиков у официанта, недаром он нам с девочками подозрительным показался. Позорище, — смотрю на её прыганья и вижу, что полностью разделась, за сенсационной новостью и не заметил стриптиза.
— Вон пошла! И чтобы я тебя здесь больше не видел! — С ноги открываю дверь бани и вылетаю на воздух. Дыхание сбивается, цежу кислород. Сгибаюсь пополам, меня ломает. Сажусь на корточки, берусь за волосы и рычу…
— Ларис, оставишь меня в беседке, — слышу голос куклы.
Подрываюсь на ноги, наши взгляды встречаются, молчу и крошу собственные зубы. Сжимаю и разжимаю кулаки…
Вздрагивает, вижу, как радужка её глаз расширяется и она потрясённо охает.
— Чего вылупилась? Мы переспали, мужика надо удовлетворять! — Равняется со мной Юлька. — Сама знаешь, это не твой случай, — мерзко смеясь, держит в руках бюстгальтер и трусы.
Понятно, чего Сонька удивилась, не на то силы тратит, меня бояться надо!
— Ты ещё здесь?! — гаркаю на блядину.
— Уже ухожу, я на связи, — шлёт воздушный поцелуй и бежит в направлении машины.
Молча прохожу мимо куклы, мне срочно нужно попасть в кабинет… Посмотреть по сотому кругу все документы, что дали в полиции.
Уже час сижу за столом в кабинете. Вокруг меня — клочья бумаги, обрывки всего того, с чем до этого смирился. Меня обманули. Все. Бабушка, Владимир... Соня. Они знали! Знали, что в крови девчонки были наркотики. А меня сделали виноватым. Меня! Я и сам верил. Глубоко в душе продолжал казнить себя за ту ночь, за аварию. Смотрел на машину — и нутро выворачивало. Не продавал её, нет. Отремонтировал. Чтобы не забывать. Чтобы помнить цену жизни! И своей, и чужой.
Просил по-человечески рассказать всё! Весело, наверно, им! Крутят мной, как Петрушкой. Соня ещё и невинную жертву из себя строит, играет, слёзы льёт в подушку.
Интересно, сколько ей Алевтина Петровна заплатила?
За спектакль?
Сколько стоит в наше время враньё?
Почем нынче актрисы, а?
Внутри всё закипает. Предательство горчит на языке, как яд. Я сжимаю кулаки, пальцы белеют от злости. Кукла посмела врать мне в лицо! Хотя не так… Каждый…
Встаю резко, стул отлетает в сторону. Достаточно! Теперь нам придётся поговорить, сука. Кончились игры. Больше нет дураков, Соня! Всё было зря.
ГЛАВА 41
ДЕНИС
Быстрым шагом поднимаюсь наверх, к её комнате. Внутри всё кипит, в голове стучит одна мысль: «Хватит! Её актёрская игра закончена! Пора ехать домой!»
Я ведь верил её слезам. Дебил, блядь, и не догадывался, сколько за ними наигранного.
— Денис, куда ты летишь? На тебе лица нет…— останавливается меня растерянная бабушка.
— С дороги! — режу её ледяным голосом. — Не горю желанием с тобой разговаривать. Я! Всё! Знаю! — расстреливаю словами в упор.