Чтение онлайн

И продолжаю путь, окинув напоследок её презрительным взглядом. Думал, между нами всё наладилось, ведь уступил: приступил к семейным делам и сменам с девчонкой. А она меня просто в очередной раз, как сопливого пацана, развела.

— Немедленно остановись! Не смей к ней идти! Это я! Слышишь! Я приняла такое решение! — торопится за мной. Но ей не угнаться, последний пролёт ступеней перешагиваю через две. Стопорюсь возле приоткрытой двери. Соня сидит у окна, на коленях плед и поднос с обедом. Мои шаги заставляют её вздрогнуть и поднять глаза. И она сразу понимает. В моих глазах сейчас читается всё!

— Де-енис…

Приближаюсь максимально близко к ней и наклоняюсь, в ноздри проникает противный вкус варёных овощей, и желудок выдаёт тошнотворный спазм.

— Как ты это жрёшь?! — мой голос звучит холодно, как ледяная сталь.

— Потому что я профессиональная балерина, и мой распорядок жизни не изменим. Тебе не понять, ты – гонщик-любитель… — сбивчиво и нервно отвечает.

— Внук, отойди от Сони, — требует вошедшая бабушка.

— Какой я тормоз, — смеюсь и медленно перевожу взгляд на Алевтину Петровну, – она не знает правду? Вы ей не сказали?

— Молчи! — бабушка понимает мои намеки.

— Поздно…— качаю головой и, взяв поднос с колен девчонки, бросаю его в стену.

Стоит звон посуды и осколки с остатками еды, разлетаются по полу. Разворачиваюсь и вкрадчиво рычу:

— Ну хоть не только меня наёбывали! Тебе тоже, смотрю, не всю правду выдали… Вот это всё — обвожу рукой отходы на полу — в прошлом! Ты больше не балерина! Твоя карьера танцовщицы в прошлом. ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ!

Она не отвечает, просто смотрит на меня своими огромными глазами. И в них я вижу… страх? Так тебе, сучка! Больно, да?! Неприятно быть обманутой?

— Доволен? — кричит бабушка. — А теперь пошёл вон!

— В актрисы пойдёшь, выяснилось, талант у тебя, да и на наркотиках сидишь, как большинство из них! — Она пытается отвернуться, но я подхожу ближе. — Как тебя, наркоманку, в академии держали? Овечку строила из себя невинную, драму разыгрывала, меня во всём обвиняла! А сама всё знала! Всё, что с тобой случилось, оказывается, не моя вина! А твоя! Наркоманка ты чёртова!

Отлетаю от кресла, я сам себя боюсь! Разгромить всё хочется к хуям!

Она молчит, сжимает губы, как будто пытается скрыть боль или отогнать слёзы. Сверлит бабушку взглядом. Мне срать! Я готов морально её размазать здесь и сейчас! Не могу уже остановиться. У меня была нормальная жизнь: друзья, деньги, тачки, тёлки! И её сломала НАР–КО-МАН–КА! Сделав при этом виноватым МЕНЯ!

— Сколько тебе заплатила Алевтина Петровна за спектакль? — слова остры, они режут воздух между нами.

Соня резко вскидывает голову, лицо меняется. Теперь в глазах блеск. Она больше не та тихая девочка...

— Считаешь, я хотела этого? — её голос звучит хрипло. — Думаешь, мне нравилось каждый день смотреть в твои глаза и чувствовать себя ничтожной? Жертвой, как ты говоришь? Да, я знала! Но мне никто ничего не платил! И не сама я приняла наркотики! Меня опоили! И мне никто не помог! НИКТО. — Кричит мне в лицо. — Не легко пережить ощущения, что твоя жизнь остановилась здесь и сейчас?! Уверена, ты такое не захочешь испытать никогда! А я в тот вечер это пережила ДВАЖДЫ! Ты не представляешь, как это — просыпаться каждое утро и не знать, что с тобой будет дальше! Не надо мне рассказывать, как тебе жилось со мной! Решил, мои слёзы — это актёрская игра? Я здесь ради развлечения? И мне приятно слушать, что я сломанная кукла, забава, напоминание об ошибке! Приятно, да? Лежать и каждый день терпеть твои насмешки… физически зависеть от других… И, в конце концов, мне стыдно, что я не в силах дать тебе отпор, как ты того заслуживаешь! Я живой человек… Мне обидно и больно! Но тебе, скотине такой, этого не понять! Я ВИНОВАТА! Всё, ты свободен, живи дальше своей жизнью! — её голос становится тише, почти шёпот.

Я чувствую, как моё сердце бешено колотится в груди. На мгновение теряюсь. Эта девчонка... Вывернула всё так, что чувствую себя последним мудаком!

— Да, ты права! Ты — моя ошибка! — Кричу в ответ, но чувствую, как слова застревают в горле.

Она молчит, но в глазах её появляется что-то ещё… И я сбиваюсь, и пытаюсь понять, что же там увидел.

— Владимир, выведи его из комнаты, — госпожа приказывает железным тоном и меня берут за локоть.

Поддаюсь и разворачиваюсь в сторону выхода, бабушка отводит взгляд от меня. Вот! Слов нет... Словно раздираемый чертями нарезаю круги по своей комнате, как загнанный зверь в клетке. Владимир стоит молча в дверях, засунув руки в карманы брюк, наблюдает, как меня рвёт изнутри.

— Здесь будь, — говорит он, отступая и закрывая дверь за собой.

Меня срывает, как ураганом. Хватаю с комода светильник и с силой бросаю его в плазму на стене. Стекло разлетается вдребезги. Смахиваю всё с комода: часы, фотографии, книги — всё летит на пол, разносится по комнате с грохотом.

— А-А-А-А-А-А! — крик рвётся из груди, меня переполняет ярость. Хватаю стул и швыряю его в стену, древесина ломается с треском. Подхожу к зеркалу, смотрю на своё отражение, бью по нему кулаком. Осколки падают, кусочки стекла разлетаются по полу, а из руки сразу выступает кровь, но я не чувствую боли — только жгучий гнев. Стою посреди разгромленной комнаты, дыхание тяжёлое, кровь стучит в ушах. Глаза застилает красным, а в груди всё ещё пульсирует от ярости.

— Оторвался ты на славу, — Владимир возвращается, в руках у него бутылка виски и два тумблера, подмышкой зажата красная папка. Ногой отодвигает обломки стула к стене, опускается на ковёр. Срывает с шеи галстук и разливает виски по стаканам. — Приземляйся, — кивает рядом с собой. — Поговорим по душам.

Он протягивает мне один из тумблеров и папку. Я падаю рядом, открываю папку, руки дрожат.

— Ну, не чокаясь, — усмехается он и делает большой глоток. — Сегодня, Денис, ты наконец-то повзрослеешь.

Я беру стакан, но не пью. Начинаю читать. Слова расплываются перед глазами. Пульсируют в такт бешеному сердцу.

«Брат? Какой, к чёрту, брат? Что это за бред?!»

Поднимаю глаза, смотрю на Владимира, он молчит, но чувствую — забавляется моей растерянностью.

— Расскажи сам, — прошу, опрокидывая в себя виски одним махом и закрываю папку.

— Ты же прочитал, — усмехается он, как будто я спрашиваю что-то элементарное.

— Володь… — тяну, чувствуя себя по-идиотски.

— София в клубе действительно приняла наркотики. Но не добровольно, — он говорит чётко. — Ей подмешали их в коктейль. А сделал это парень, которого ты видел на фото. Когда девочке стало плохо, она пошла в туалет, а он поджидал её там. Связал руки, заткнул рот... Она утверждает, что у него с собой был шприц, но уколоть не успел — помешала пара, которая искала, где потрахаться. Завязалась потасовка, она сумела вырваться и сбежать. Всё остальное ты знаешь — растерянная, она выбежала на дорогу прямо под твои колёса.