Чтение онлайн

Вот как интересно: то хорошее, что можно было взять с Запада, мы так и не получили, не взяли или не смогли взять. Но все плохое, весь мусор западной демократиивыгребли полной мерой.

Антисоветизм неизбежно приводил к фашизации общества. Технология манипуляции тут весьма проста: раз «Сталин хуже Гитлера», а Гитлеру служить позорно, то значит, служить Сталину было столь же позорно. А если на «службе Сталину» (то есть, на нормальном человеческом языке, в Великой Отечественной войне) совершались подвиги, то значит — и служба Гитлеру может быть подвигом — именно такого героя пытались сделать в России из генерала Власова. (Собственно, пытаются и сейчас, но теперь общество все более информировано, а перефразировав Солженицына, можно сказать: нигде и никогда ничто антисоветское не выстаивало против правды.)

Технология развращения массового сознания в общем случае формулируется весьма просто, как у Достоевского: если Бога нет, значит, все позволено. Пусть простят меня верующие и атеисты, Бог в данном контексте — только условность. Смысл манипуляции — в том, что нужно лишить сознание базовых опорных точек. И тогда неизбежно начнется сползание к зверству и подлости.

Если признать, что Сталин был безграмотным деспотом и параноиком, то в дальнейшем неизбежно одно из двух: признать либо то, что Сталин не был Верховным главнокомандующим, либо то, что Красная Армия была пушечным мясом, гонимым на убой политруками (нацисты добавляли — жидами-политруками, но современный западный или прозападный ревизионист не может позволить себе антисемитизма). Солдаты такой армии, конечно, не могли совершать подвигов, а если что-то такое и зафиксировано в исторических источниках, то это — выдумки пропаганды тех же самых политруков.

Противно копаться в грязных мыслях фашизофреников (пусть и выступающих в белых одеждах демократии), но для того, чтобы понять, что происходило и происходит с массовым сознанием бывших советских, современных русских людей, приходится это делать.

Главнейшая опорная точка в сознании русского (и великорусского, и украинского, и белорусского) народа — Великая Отечественная война. Поэтому фашизофреникам на экранах телевизоров, в «гуманитарных» западных фундациях и их местных представительствах нужно, чтобы русские называли Великую Отечественную — Второй мировой.

Это, казалось бы, мелочь, но такого рода переименования (метонимии) творят в массовом сознании чудеса. После переименования можно начинать работать дальше: объяснять, что с предательством можно и нужно примиряться, за избиение насильников нужно извиняться, а побед своих дедов нужно стыдиться.

И такая манипуляция творит чудеса. Например, украинские националисты всякий раз демонстрируют огромное удивление, когда им говорят сущую правду: что бандеровцы уничтожили в Галиции и на Волыни украинцев больше, чем поляков, евреев и всех прочих вместе взятых. Националисты выдвигают железный, как им кажется, аргумент: «Если они уничтожали украинцев, то почему же сегодня дети и внуки этих украинцев любят Бандеру?»

А ответ довольно прост: по той же самой причине, по которой сегодня в Волгограде — бывшем Сталинграде — юнцы бреют макушки, рисуют на себе свастики и яростно обеляют Гитлера: он не уничтожал славян! Хотя Гитлер уничтожил их дедов. Хотя до сих пор живы их бабушки, жены и сестры погибших.

По той же причине, по которой московские журналисты (к удивлению — евреи) рассуждают о том, как хорошо было бы, если бы победил Гитлер. По той же причине внуки и правнуки замученных бандеровцами «яструбков», коренных галичан во всех коленах, сегодня стали бандеролюбами.

Это следствие как пропаганды, изменяющей реальную историю, так и пропаганды, сулящей чудовищную приманку, замануху, отказаться от которой почти никогда не может неокрепший разум: возможность поставить себя выше других людей. Выше других народов — пресловутых «жидов и москалей». Выше других классов и социальных групп — «совков, быдла, плебеев, пролетариев». Возможность войти в элиту, хотя бы по названию, почувствовать себя юбер-, а всех остальных — унтерменшами.

Как мы уже говорили, в этой манипуляции важнейшую роль играют уничижение Великой Отечественной войны и пересмотр истории того периода, начинающийся с «наивного» передергивания — переименования Великой Отечественной во Вторую мировую (хотя в реальности Великая Отечественная — это часть, главная часть Второй мировой). Это делается путем передергиваний, умалчиваний и прямой бесстыдной лжи, через постулат «Сталин равен Гитлеру», — к тому, что Гитлера можно (или даже нужно) оправдать, возвеличить, полюбить и подражать ему в том, в чем он наиболее — Гитлер.

До сих пор существовала, а на Западе и до сих пор существует и не оспаривается всерьез точка зрения, согласно которой именно политика умиротворения, проводимая лидерами Великобритании, Франции и, в меньшей степени, США, позволила Гитлеру усилиться и развязать кровавую бойню.

Но для внутреннего постсоветского употребления была выдумана другая версия, среди серьезных исследователей не котирующаяся, но активно продвигаемая различными резунами истории. Мюнхенский сговор в этой версии просто забыт, не упоминается ни в положительном, ни в отрицательном контексте. Он заменен «пактом Молотова—Риббентропа».

Согласно новому прочтению ревизионистов, Гитлера к власти привел Сталин {129} , якобы ставший его союзником. А Запад ни при чем. Мюнхена «не было». Был только страшный и ужасный «пакт Молотова—Риббентропа».

«Катастрофический конфликт, закончившийся тем, что для России открылся путь в сердце Европы» {130} , — так назвал Вторую мировую войну английский историк Бэзил Генри Лиддел Гарт. Но как же этот путь «открылся» — сам собою или его кто-то открыл? И если открыл, то — умышленно или случайно?

Безусловно, «путь в сердце Европы» открылся для России, точнее, для СССР, в результате поражения гитлеровской Германии. И правильнее было бы сказать не «открылся», а был проложен — в самом прямом смысле по костям отчаянно сопротивлявшихся сверхчеловеков, белокурых бестий и прочих нибелунгов.

Сидели б дома, вели себя поскромней — и не было для России никакого пути в сердце Европы.

Но если поражение Германии мы рассматриваем как следствие вторжения в СССР, то следствием чего стало само вторжение?

Наверное, правильно было бы сказать: следствием идеологии гитлеризма, изложенной в «Майн кампф»: колониальная политика Германии до Первой мировой войны была неправильной, «жизненное пространство» (lebensraum) для немцев — на востоке, его нужно только отнять у русских, которые не способны эффективно использовать доставшиеся им территориальные и прочие ресурсы.

Но для реализации политических планов нужна материальная база. В 1933 году, когда нацисты пришли к власти, такой базы у Германии, униженной и обобранной Версальскими соглашениями, не было.

Потому и идеология, и «избирательная кампания» нацистов строились на трех китах: реваншизме, антикоммунизме и антисемитизме. Гитлер обещал добиться пересмотра унизительных и невыгодных для Германии версальских условий. Гитлер обещал превратить Германию в форпост против восточной, или коммунистической угрозы.

Антисемитизм же являлся составной частью и реваншизма, и антикоммунизма.

В глазах нацистов евреи были англосаксонскими плутократами, они же были и большевистскими комиссарами. «Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и тоже еврейских властителей большевистского центра в Москве», — это слова из «Обращения Адольфа Гитлера к немецкому народу», прозвучавшего по радио 22 июня 1941 года.