Чтение онлайн

Бездействие убивало девушку. Она была абсолютно бессильна: на чужой территории, в полном одиночестве и изоляции от внешнего мира. Николь провела рукой по своему предплечью: «пиратка» вытащила свой чип еще по дороге на «Танвит-3», сделав слежку за собой невозможной. Никки свой чип вынимать не стала, но, в то же время, она не была на все сто процентов уверена, что он все еще был в ней: последние полгода своей жизни она провела почти в коме. Да и до этого ее многострадальный организм постоянно подвергался различными операциям: возможно, передатчика с ней больше не было. Тупик. Полный, непреодолимый тупик.

Никки поднялась с кровати и вышла из комнаты: разница стилей – инопланетного и земного – больше не резала ей глаза. Да уж, человек реально мог приспособиться ко всему на свете. Слоняясь по коридорам, Николь чисто машинально пыталась включить то телевизор, то планшет – ничего: тонкие, полупрозрачные мониторы не откликались на ее касания. Хорошо хоть холодильник отзывался – иначе девушка бы просто со скуки повесилась. Нехотя Николь осознала, что, напросившись на проживание под одной крышей с монстром, она вовсе не развязала себе руки, а, наоборот, сама нацепила на себя огромные кандалы; Малик не стал уязвимей от ее присутствия, это она впала в полнейшую зависимость от него. Ей это не нравилось. Нужно было что-то менять.

Развернувшись на каблуках, девушка рванула обратно на второй уровень – в запретную комнату. На полпути ее догнал Эдди, который всегда появлялся в самый «нужный» момент, черт-его-знает откуда. Свистя своими металлическими шарнирами, он поравнялся с девушкой и вновь начал сыпать предупреждениями. Николь его не слушала, потому что все его запретительные реплики она знала наизусть: все их общение с ней сводилось к одной простой схеме: «вопрос от Николь – запрет от Эдди». И на этот раз Никки не собиралась спокойно отступать и дальше тухнуть от бездействия.

Добравшись до железной двери, девушка, на всякий случай, приложила ладонь к сканеру: никакой реакции, дверь не поддалась. Ну что ж, попытка – не пытка, как говорится. Тогда Николь начала просто-напросто лупить по гладкой холодной поверхности, игнорируя предостережения робота.

– Мисс Николь, ваша деятельность не продуктивна, – без устали тарабанил Эдди. – Дверь обладает звукоизоляционными свойствами и способна выдержать удар силой в…

Никки лишь отмахнулась, продолжая изображать боксера-барабанщика: она знала о звукоизоляции; но еще она знала, что в этом месте ничто и никогда не происходило без ведома Малика: может, он ее и не слышал, вот только ему это было и не нужно. Он знал, что она хотела с ним поговорить, а Николь знала, что он знал, а потому в силу вступало новое правило – «кто кого». Если понадобится, она будет спать на пороге его комнаты, но не позволит этому монстру ее игнорировать. Возможно, конечно, подобное поведение подходило под статью «вставлять Малику палки в колеса», наказание за нарушение которой – смерть, но Николь было наплевать: что мертвая, что живая – здесь, в этом проклятом месте, она была одинаково бесполезна в любом состоянии.

Николь не знала, сколько она простояла перед дверью, но, видимо, достаточно: даже Эдди и тот, в конечном итоге, оставил ее одну и ушел восвояси.

– Малик! – Никки злобно всадила кулаки в неподдающуюся железную преграду. – Я знаю, что ты там!

– Его там нет, – раздался насмешливый голос за спиной девушки. Сжав челюсти, Николь медленно развернулась: Малик, собственной персоной, стоял в проходе и, оперевшись на стену и скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим. Интересно, как долго он там стоял? Пару секунд? Минут? Или с самого начала? – Что тебе нужно?

– Я хочу уйти отсюда, – пропыхтела Николь, потирая ободранные кисти: костяшки ее пальцев были сбиты в кровь, ладони жгло.

– И?

– Что «и»?

– Я похож на джинна? – устало осведомился хранитель.

– На золотую рыбку, – поправила та. И, кстати, в каком-то смысле, это было правдой: клон Арчера, прохлаждающийся в аквариуме, очень даже подходил под это определение. – Верни меня к серым, к Оливеру – куда угодно, но я не желаю оставаться здесь!

Та тусклая искорка веселья, что еще читалась в карих глазах Малика(на этот раз он не стал прибегать к внушению, чтобы воссоздать перед девушкой образ Арчера), исчезла; оттолкнувшись от стены он нарочито медленно начал приближаться к девушке.

– Осторожнее, – предостерег он вкрадчивым голосом. – Это прозвучало, как требование.

– Наверное, потому что это оно и было, – девушка была слишком зла, чтобы проникнуться угрозой, которая волнами исходила от Малика.

– Ты не смеешь ничего у меня требовать.

– Ты мне должен, – повторила та его же слова.

– Больше нет.

Николь нахмурилась: значило ли это, что его слово имело срок годности, или он просто был не в настроении? Отодвинув на секундочку свое возмущенное эго в сторону, девушка осмотрела хранителя с ног до головы: полы его плаща были изорваны и обожжены; высокие сапоги были покрыты пылью. Да и сам Малик выглядел так, будто только что вышел из бани: его смуглое лицо покрыла испарина, ко лбу прилипли взмокшие волосы. От него по-прежнему исходила мощнейшая энергетика, однако, в карих глазах определенно читалась усталость. Что бы с ним ни приключилось, он был явно измотан и совершенно не заинтересован в словесных перепалках, на которые так нарывалась Николь.

– Ты сказал, что я могу валить на все четыре стороны, – уже не так дерзко припомнила девушка.

– И ты предпочла остаться здесь, – напомнил тот в ответ.

– Я передумала.

– Твои проблемы, – равнодушно бросил тот, обойдя девушку и приложив ладонь к сканеру: дверь тут же открылась. Николь непроизвольно вытянула шею, чтобы успеть рассмотреть хоть что-то за спиной хранителя: факт того, что эта комната была ей недоступна, таки будил в ней непреодолимое любопытство. Любопытство, которое не укрылось от Малика. Усмехнувшись, он отошел чуть в сторону, как бы пропуская девушку вперед: та замерла в нерешительности. – Ну и в чем дело? Ты же так хотела попасть внутрь?

Нахмурившись, Николь сделала шаг назад, прочь от запретной комнаты. Почему-то именно сейчас она вспомнила историю про Синюю Бороду и его любопытных жен, трупы которых он складировал в запретной комнате. Пусть Малик и не был Синей Бородой, а Николь – его женой, рисковать девушка не решалась.

Монстр, заметив маневр девушки, лишь покачал головой; в его глазах явно читалось разочарование.

– Ты невозможна, – подытожил он. – Имея шанс уничтожить врага, ты отступаешь; имея возможность обрести нормальную жизнь, ты отступаешь; оказавшись перед лицом желаемого…, – он послал ей красноречивый взгляд. – То, что ты до сих пор жива – это чудо, Николь Этель Кларк.

– Я хочу уйти, – повторила девушка, игнорируя провокацию. Она убавила тон и убрала требовательные нотки из своего голоса. – Верни меня обратно на базу: от этого все только выиграют.

– Неужели?

– Да, – Николь смотрела куда-то в район уха пришельца: смотреть ему в глаза она не решалась, но если она не будет смотреть на него вообще, то ее предательские глаза постоянно будут обращаться к запретной комнате, которая все еще просматривалась у него из-за спины. – Я оставлю тебя в покое, ты оставишь в покое меня.

– Чтобы оставить кого-то в покое, надо, как минимум, этого кого-то волновать, – Малик вперил свои пустые глаза в собеседницу; его лицо выражало смертельную скуку. – А ты, малышка, меня совершенно не волнуешь.

– Можно подумать, ты меня волнуешь! – прошипела та.

– Разумеется, иначе тебя бы здесь не было.

Николь открыла рот и тут же его захлопнула: сказать ей было нечего. Малик усмехнулся и вновь лениво оперся о дверной косяк.

– Тебе скучно, – констатировал мужчина. – Все идет не так, как ты планировала, верно? Ни связаться со своими, ни добраться до меня: из девочки-амазонки ты превратилась в моего домашнего питомца.