Чтение онлайн

Вот этому я рад: в вас ум я замечаю. Впервые старика неглупого встречаю! Искал я клада, не жалея рук, А вырыл кучу мусора простого. И ваша плешь – сознайтесь, милый друг – Ничем не лучше черепа пустого?

(ласково)

Ты, верно, сам, дружок, не сознаешь, Как груб ты? Вежлива у немцев только ложь!

(который, сидя в кресле на колесиках, все время подвигался на авансцену, обращается к партеру)

Здесь, наверху, житья нет никакого: Ни воздуха, ни света не дают. Авось меж вами я найду приют? Я нахожу весьма претенциозным, Что люди, пережив известный срок, Хотят быть чем-то, хоть ничем серьезным Уже не могут быть: их век истек! Ведь жизнь живет в крови, а в ком кипучей, Чем в юноше, кровь свежая течет? Живая кровь в нем силою могучей Жизнь новую из жизни создает. Все движется, все в деле оживает; Кто слаб, тот гибнет, сильный – успевает. Пока полмира покорили мы, Что делали вы, старые умы? Вы думали, судили, размышляли, Да грезили, да планы составляли – И сочинили только планов тьмы. Да, старость – просто злая лихорадка, Бессилие, болезненный озноб! Как человеку стукнет три десятка, Его клади сейчас хоть прямо в гроб. Вас убивать бы, как пора приспела! На это черт согласен будет смело. Что черт? Лишь захочу – и черта нет!

(про себя)

Тебе подставит ножку он, мой свет! Да, вот призванье юности святое! Мир не существовал, пока он мной Не создан был; я солнце золотое Призвал восстать из зыби водяной; С тех пор как я живу, стал месяц ясный Вокруг земли свершать свой бег прекрасный, Сиянье дня мой озаряет путь, Навстречу мне цветет земная грудь; На зов мой, с первой ночи мирозданья, Явились звезды в блеске их сиянья! Не я ли мысли вольный дал исход Из тесных уз филистерства? Свободный, Я голос духа слушаю природный, Иду, куда свет внутренний влечет, Иду, восторга полный! Предо мною Свет впереди, мрак – за моей спиною!

(Уходит.)

Иди себе, гордись, оригинал, И торжествуй в своем восторге шумном! Что, если бы он истину сознал: Кто и о чем, нелепом или умном, Помыслить может, что ни у кого Не появлялось в мыслях до него? Но это все нас в ужас не приводит: Пройдут год, два – изменится оно; Как ни нелепо наше сусло бродит – В конце концов является вино.

(К молодым зрителям в партере, которые не аплодируют.)

Вы не хотите мне внимать? Не стану, дети, спорить с вами: Черт стар, – и, чтоб его понять, Должны состариться вы сами.

Крупные, неуклюжие приборы для фантастических целей.

(у очага)

Чу! Грозный колокол! Он стены Под черной копотью потряс… Я чую близость перемены! Не может длиться ни на час Злой неизвестности терзанье, Как ни серьезно ожиданье! Вот-вот: уж тьма светлей, светлей, – Я вижу – в колбе раскаленной Как будто уголь оживленный Затлелся… Вот он ярко в ней Горит карбункулом чудесным И мечет в сумраке окрестном Как будто молнии вокруг!.. Вот белый свет явился вдруг… О, только б не было потери Теперь!.. Ах, бог мой, что за скрип у двери?

(входя)

Привет вам! Рад удачу я для вас Принесть!

(боязливо)

Привет, – в счастливый звездный час!

(Тихо.)

Но тише, чтобы не дохнуть! Сейчас Великое здесь дело совершится.

(тихо)

Что тут такое?

(шепотом)

Человек творится. Вот как! А где же спрятались они? Не слишком ли здесь дымно помещенье Для парочки? Нет, Боже сохрани! То, прежде в моде бывшее, рожденье Считаем мы за вздор, за униженье! Тот нежный пункт, откуда жизнь вся шла, Та милая, сокрытая в нем сила, Что изнутри ключом наружу била, Которая давала и брала, Сама собой слагалась и росла, Сперва себе родное усвояла, А вслед за тем чужим овладевала, – Цены своей лишается теперь! Пусть этим будет наслаждаться зверь, Но человек, при том высоком даре, Которым он владеет, должен впредь Происхожденье высшее иметь, Чистейшее, чем остальные твари!

(Обращается к очагу.)

Смотрите, светит! Значит, найден путь! Действительно, надежда есть, что можем Мы, ежели веществ мы сотни сложим, Смешаем их – в смешенье здесь вся суть, – Все человека вещество составить; Его мы в колбу можем переправить, Закупорим, возгоним на огне, И так свершим все дело в тишине!

(Снова обращается к очагу.)

Свершается! Вот в массе все яснее Сквозит уж форма! Все сильней, сильнее Уверенность глубокая во мне! Да, что считалось тайною природы Великою, то проб разумных годы Нас научили ныне создавать! Работа наша даром не пропала, И что природа организовала, То мы умеем кристаллизовать! Кто много жил, тот и видал не мало: Ничто ему не ново в жизни сей. Так, странствуя, встречал и я, бывало, Кристаллизованных людей.

(все время внимательно смотря на колбу)

Вздымается, блестит, клубится! Лишь миг остался, чтоб всего добиться! Да, смелый план сперва нелеп на вид, Но в будущем рассудку несомненно Над случаем победа предстоит, И мозг подобный, мыслящий отменно, Еще не раз мыслитель сотворит!

(С восхищением рассматривая колбу.)

Стекло звенит с чарующею силой, Мутнеет, блещет… Труд закончен мой! Вот вижу я: хорошенький собой, Там шевелится человечек милый! Раскрыта тайна, всем ясна вполне! Чего ж еще желать нам остается? Прислушайтесь ко звукам: там на дне Родится голос, речь там раздается!

(внутри колбы, обращаясь к Вагнеру)

А, папенька! Так не на шутку я Тобою создан? Обними ж меня! Но только тише: колба разобьется. Да, вот вам свойство вечное вещей! Сознаться в этом мы должны без чванства: Природному – вселенной мало всей, Искусственное ж требует пространства Закрытого.

(Обращаясь к Мефистофелю.)

И ты здесь, дядя-плут? Благодарю: как раз ты кстати тут! Счастливый рок привел тебя, дражайший! Я существую, деятельным быть Я должен; рад к работе приступить. Ты ловок. Укажи мне путь кратчайший.