Фауст. Страдания юного Вертера
Шрифт:
Хор
Ввысь умчался он стрелою, Но и там не мал на вид! Точно в латах, точно к бою, Точно сталь на нем блестит! Эвфорион
Что нам стены, укрепленья! Защищай себя смелей! Всех их крепче без сравненья Грудь железная мужей. Чтоб ты жил непокоренный – Смело в поле, в легкий строй! На конях помчатся жены; В каждом отроке – герой. Хор
К небу лети, неси Звуки поэзии! Выше сияй всегда, Точно небес звезда! Слышим тебя мы там: С неба слетают к нам Звуки сюда! Эвфорион
Нет, уж не отрок перед вами: Выходит юноша на бой! Уже с отважными бойцами Соединился он душой! Вперед, вперед! Нас честь ведет Туда, где к славе путь прямой! Елена и Фауст
Дня едва узрев свет милый, К светлой жизни чуть рожден, – Ты с высот во мрак унылый, В мир скорбей уж устремлен! Или впрямь Чужд ты нам? Иль союз наш – только сон? Эвфорион
Чу! Гром вы слышите ли в море, В долинах отклик боевой? В пыли, в волнах, все рати в сборе Идут на скорбь, на грозный бой. Смерть для нас В этот час – Лозунг первый и святой! Елена, Фауст и хор
Ужас! Страшное решенье! Смерть – желанный лозунг твой? Эвфорион
Мне ль смотреть из отдаленья? Нет, приму нужду и бой! Елена, Фауст и хор
Храбрость средь бед таких Гибель всегда. Эвфорион
Пусть! На крылах своих Ринусь туда! Рвусь в боевой пожар, Рвусь я к борьбе! (Бросается со скалы. Одежды на время поддерживают его. Голова его сияет; за нею тянется светящийся след.)
Хор
Горе тебе! Горе! Икар! Икар! Прекрасный юноша падает к ногам родителей. Лицо его напоминает знакомые черты, но вскоре телесное исчезает, ореол в виде кометы возносится к небу, а на земле остаются платье, лира и мантия.
Елена и Фауст
Радость прошла моя, Горе пришло за ней. Голос Эвфориона
(из-под земли)
Мать, не покинь меня В царстве теней.Пауза.
Хор
(скорбная песнь)
Не покинем, без сомненья! Ты и близок нам и мил: В час разлуки, в час паденья Все сердца ты поразил. Плач не нужен погребальный: Нам завиден жребий твой! Жил ты светлый, но печальный, С гордой песней и душой. Ах, рожден для счастья был ты! Древний род твой славен был! Рано сам себя сгубил ты, В полном цвете юных сил. Ясно мир прозрев очами, Ты сочувствовать умел, Лучших жен владел сердцами, Песни сладостные пел. Ты помчался несдержимо, Вдаль невольно увлечен; Ты презрел неукротимо И обычай и закон. Светлый ум к делам чудесным Душу чистую привел: Ты погнался за небесным, Но его ты не нашел. Кто найдет? Вопрос печальный! Рок ответа не дает В дни, когда многострадальный, Весь в крови, молчит народ. Пойте ж песни вновь сначала; Что печально нам стоять? Песни ввек земля рождала И родит их нам опять.Полная пауза. Музыка прекращается.
Елена
(Фаусту)
На мне теперь сбылося слово древнее, Что не живет с красою счастье долгое. Любви и жизни узы разрешаются: Оплакав их печально, я скажу: «Прости!» – И обниму тебя – увы! – в последний раз. Прими меня, о Персефона, с отроком!(Обнимает Фауста. Телесное исчезает, платье и покрывало остаются у него в руках.)
Форкиада
(Фаусту)
Держи: тебе досталось платье лишь! Не выпускай из рук, держи его! Его б хотелось демонам отнять И унести к себе: держи сильней! Богини нет: ее ты потерял. Но это все ж божественно. Возьми Чудесный дар: взлетишь ты к небесам,Одежды Елены, расплывшись в облака, окружают Фауста, поднимают его ввысь и уносятся вместе с ним.
Форкиада
(берет с земли платье, лиру и мантию Эвфориона, направляется к просцениуму, поднимает их кверху и говорит)
Себя с находкой мы поздравить можем, Хотя святой огонь исчез, положим, – Но надобно ль о мире горевать? Успел довольно гений нам оставить, Чтоб титулы поэтов даровать И в ремесле их зависть развивать. Талантов им не в силах я доставить, Но платье в долг могу им раздавать.(Садится на просцениуме у колонны.)
Панталис
Спешите, девы! Чары нас покинули: Заклятье снято ведьмой фессалийскою; Исчез и шум сплетенных звуков тягостный, Смущавший нам и слух, и ум тем более. За мной в Аид! Спешите за царицею Немедленно – и пусть же за спиной ее Служанок верный хор повсюду следует! У трона Недоступной мы найдем ее. Хор
Да, для цариц есть повсюду приют, Даже в Аиде, во мраке его, Сходятся с равными гордо они И с Персефоною дружбу ведут. Мы же во тьме безотрадной Грустных лугов асфоделей, Средь тополей длинных, тощих, Между бесплодных тоскующих ив, – Как мы проводим там время? Точно летучие мыши, Шепчем печально мы там. Панталис
Кто имени ничем не приобрел себе, Кто даже не стремится к благородному – Принадлежит стихиям тот. Исчезните ж! А я пойду к царице: не заслуга лишь, А также верность существом нас делает. Поделиться с друзьями: