Чтение онлайн

Но вышло наоборот: чем сильнее она давила, тем яростнее нарастал напор изнутри черепа. Жгучая, пронзительная боль вырвала из неё крик. Кровь хлынула по лицу — глазное яблоко лопнуло.

Руки изнутри вцепились в разорванную склеру, раздвинули её и протиснулись сквозь образовавшуюся щель наружу.

Алисe отшатнулась, рухнула и осталась лежать без сознания на холодном кафеле ванной.

ГЛАВА 68.

Её разбудило нечто такое, чего она не слышала, казалось, целую вечность: птичий щебет.

Несколько воробьёв весело и беззаботно соревновались, кто возьмёт самую высокую ноту. А тело её согревали солнечные лучи.

Весна, — подумала Алисe, открывая глаза.

И в самом деле — унылый осенний дождь бесследно исчез. Вместо него бабочки порхали с цветка на цветок здесь, в саду отеля «Де Виль».

Она изумлённо огляделась и обнаружила, что сидит за столиком бистро, накрытым свежей выпечкой и кофе. Несколько таких же столиков стояли под раскрытыми зонтами вокруг фонтана. Все были пусты — кроме её.

— Привет, милая!

Женщина, опустившаяся на стул напротив, улыбнулась ей — лучезарнее солнца на безоблачном небе. Приветливее фиолетовых гортензий на клумбах перед живой изгородью из лавровишни, окаймлявшей гостиничный сад. От неё пахло полевыми цветами — в точности как от луга, на котором они сидели.

— Как ты, Алисe?

Узнать эту женщину не составило труда, хотя выглядела она теперь куда здоровее — без глубоких теней под глазами, с живым румянцем на щеках. Живот беременной исчез. Вместо больничной сорочки на ней было летнее платье с пастельным узором пейсли.

Да, она изменилась, но перед ней, безошибочно узнаваемая, сидела…

— Хелен?

Алисe едва не спросила: «Мама?» — но слово не шло с губ. Рассудок и без того отказывался принимать эту сцену, похожую на сон, хотя по ощущениям сном она не была.

— Можешь называть меня так, если хочешь, — ответила женщина и протянула руку через столик.

Алисe уставилась на тонкие пальцы, но не решилась их коснуться.

— Спасибо, что отпустила меня.

Алисe сделала глоток из кофейной чашки, которую кто-то, очевидно, успел наполнить.

— Значит, папа был прав? Ты… ты не чудовище?

Хелен рассмеялась.

— Нет, не чудовище.

— Но кто… я хочу сказать: что ты тогда?

— А ты как думаешь?

Алисe вспомнила, что рассказывал ей Казимир о теории отца.

— Душа моей матери?

— Приблизительно.

— Значит, ты… спасение?

— Можно и так сказать.

Алисe смотрела на неё в упор и произнесла следующую фразу так, будто говорила сама с собой, в трансе:

— Ты — противоядие от кровавого тумана, от громил и всех остальных монстров, выпущенных на волю Сомнакуляром.

К её изумлению, Хелен покачала головой.

— Нет!

— Нет?

Хелен весело рассмеялась.

— Я знаю, что думал Йорг. Над чем он работал. И он был прав в том, что я перешла из головы твоей матери в твоё сознание — в момент твоего рождения.

В момент маминой смерти!

— Но я не противоядие от монстров, как их определял твой отец.

— А что тогда?

Несмотря на солнечные лучи, согревавшие кожу, Алисe вдруг стало холодно.

— Видишь ли, дорогая, вы пребываете в чудовищном заблуждении. Вы думаете, что все существа снаружи — те, что убили твоих друзей, похитили Нико и заманили тебя в канализацию, — это ИБИ, которую можно сдерживать ловцами снов и уничтожить огнём. Но это не так. Не мы — те, кого вы называете паразитами, существами, монстрами или демонами, — являемся искусственным биологическим интеллектом на этой планете.

— А кто? — спросила Алисe, окаменев от страха услышать ответ, который не хотела знать.

— Вы. Люди.

Хелен посмотрела на Алисe бесконечно печальными глазами.

— Да, и ты тоже, родная. Ты тоже создана искусственно, Алисe!

ГЛАВА 69.

Это сон. Наверняка сон. Я всё ещё ношу эти очки, у меня нет сил сорвать их с головы, и потому я вижу эти миражи.

Всё указывало на это. Внезапно наступившая весна — хотя Алисe полагалось лежать где-то внизу, в канализации. Совершенно бредовая речь этой женщины, похожей на её мать, но утверждающей, что она — существо, жившее у неё в голове.

И всё же Алисe чувствовала: Хелен — или как бы ни называлось это создание — говорит правду.

— Нет, милая, ты не спишь! Ты проснулась. Очнулась после того, как освободила меня и я наконец вырвалась из тюрьмы твоего сознания. Я не искусственно созданный биологический интеллект, внедрённый в тебя, чтобы причинить тебе вред. Всё ровно наоборот!

Алисe прижала обе ладони к лицу, ущипнула себя за щёку, пытаясь проснуться, но боль не дала ничего, кроме громкого стона.

— Это же безумие! — крикнула она Хелен.

— К сожалению, нет, — спокойно ответила та. — Я понимаю, тебе трудно это осмыслить, поэтому постараюсь объяснить как можно проще. Вы считаете, что люди — коренной народ. Автохтоны, заселившие мир как первый разум. Но это не так. Первые — мы. Мы, Айрены, были на этой планете за миллионы лет до вас.

Айрены? Как Айра из моей игры?

— Мы — бестелесные существа. Души, как вы стали нас потом называть. Подобно тому как вы, люди, веками грезили о полёте, мы мечтали обрести тело. Около семи миллионов лет назад мы начали экспериментировать. Создали первый прототип прямоходящего существа.

Прошло очень много времени, прежде чем Homo habilis стал первым наброском, способным ловко обращаться с орудиями. Долго он служил нам оболочкой — вплоть до Homo erectus, около миллиона лет назад.

То, что вы называете эволюцией, было нашей работой по усовершенствованию. Пока однажды мы не совершили роковую ошибку.

— Какую? — вырвалось у Алисe.

— Около трёхсот тысяч лет назад мы создали Homo sapiens. И тем самым подписали себе приговор.

Хелен глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Это ирония судьбы: сегодня вы, люди, боитесь созданного вами же искусственного интеллекта. Боитесь, что роботы выйдут из-под контроля и захватят власть над миром. Так вот — именно это произошло с нами. Вы, люди, благодаря нам стали настолько умны и сильны, что сумели запереть нас — в телах, которые мы сами для вас создали.

Ваш мозг, ваш разум стал нашей тюрьмой, из которой не было выхода. Пока твой отец не нашёл ключ от темницы внутри вашего сознания.

— Очки!

— Сомнакуляр — совершенно верно. Он распахнул шлюзы и выпустил некоторых из нас на свободу. Точно так же, как сегодня ты освободила меня!