Чтение онлайн

Алисe покачала головой.

— С чего мне тебе верить?

Хелен — женщина, которую Алисe так хотела бы считать своей матерью, — сказала:

— Вместо ответа я хочу, чтобы ты задала себе два вопроса. Первый: если эта планета — ваш родной дом, почему вы её уничтожаете? Зачем вырубаете леса, опустошаете океаны, перегреваете климат и даже ведёте войны друг против друга — будучи одним видом? Венцом творения, как вы сами себя величаете?

Хелен откинулась на спинку стула и посмотрела Алисe прямо в глаза.

— Ответ прост: потому что это не ваша планета. Потому что вы — паразиты в экосистеме, которая вам не принадлежит и в которой у вас нет никакой функции.

Алисe сглотнула.

— А второй вопрос?

— О, он — решающий. Вы, люди, задаёте его с того самого мгновения, как мы вас создали. Он принимает тысячи обличий. Иногда вы спрашиваете: зачем я существую? Или: кто мой создатель? Есть ли Бог? Чаще всего он сводится к вопросу вопросов: в чём смысл жизни?

И вы можете сколько угодно исследовать, строить церкви, заполнять библиотеки философскими трудами, покорять космос, заниматься фундаментальной наукой — вы никогда не постигнете смысл своего существования.

Потому что вы — не творение всеведущего Бога. Не результат научно объяснимых случайностей, уходящих корнями за горизонт Большого взрыва. Вы — искусственно созданный нами биологический интеллект.

И теперь, после всех веков, за которые вы сначала заточили нас, а потом забыли о нас в тюрьме собственного разума, наконец пришло время.

— Для чего?

— Для того, чтобы мы, Айрены, вернули себе место коренного народа этой планеты. За все эти годы мы изучили вашу конструкцию. Теперь мы способны принимать любой облик, какой пожелаем. И мы освободим эту планету от вас — раз и навсегда!

После этих слов небо над Алисe потемнело. Цветы и бабочки исчезли, аромат полевого луга сменился тошнотворным зловонием канализации — в которую сад отеля «Де Виль» превратился в одно мгновение.

— Помогите! — попыталась закричать Алисe, но рот заполнила пена.

И она поняла: она больше не сидит на стуле за столиком бистро. Она вообще нигде не сидит.

Она висит.

Рядом с Нико, на бетонной опоре. Подвешенная и крепко спелёнатая в нестерпимо смердящем коконе.

ГЛАВА 70.

Марвин.

Час истёк.

Почему так долго?

Следуй он указаниям Алисe — давно бы уже шагал пешком обратно к отцу. Но с какой стати ему её слушать? С какой стати вообще кого-то слушать? Куда это его до сих пор приводило?

Вместо этого Марвин забрался на большой валун у ограды и не отрывал бинокля от фойе. Но пока ничего не происходило. Ни Алисe. Ни монстра. Ни тех типов, которым принадлежал фургон, ни Казимира. Абсолютно ничего.

У фольксвагеновского автобуса он оставаться не захотел — вокруг всё было залито кровью. Но если небо потемнеет ещё больше и пойдёт дождь, придётся вскрыть фургон и укрыться внутри. Благо в этом деле он был профессионалом.

Марвин растёр руки, пытаясь согреться. Его знобило. Куртку он, к несчастью, забыл в кабинете Казимира.

Спустя какое-то время он снова поднёс бинокль к глазам — и на этот раз не зря.

ГЛАВА 71.

Алисe.

Боль растекалась по всему телу. Такое ощущение, будто её подвесили на двух мясницких крюках.

Вместе с пеной в рот, а затем в трахею протиснулось нечто скользкое, похожее на щупальце. Впрочем, эта штука, похоже, обеспечивала ей дыхание — вопреки всем страхам, она не задыхалась.

Ты ошибся, папа, — думала она с безнадёжным разочарованием. — Я не другая. Во мне нет антидота, нет противоядия, нет вакцины, которой я могла бы спасти Нико и всех остальных в «Де Виле». Я — такой же инкубатор зла, которое обращается кровавым туманом. Или корнями. Или маскируется под Тарин или Хелен.

Алисe попыталась задёргать руками и ногами, но кокон стягивал тело так плотно, что она едва могла пошевелиться. Малейшее движение усиливало жгучую боль в спине стократно. Она хотела закричать — но даже это оказалось невозможно.

Оставалось одно: она могла видеть. Часть кокона перед лицом была слегка прозрачной. Рядом угадывались очертания другого кокона.

Нико.

Так близко. И всё же бесконечно далеко. Навеки потерянный — как и она сама.

Было ли реальным то, что рассказала ей Хелен, или она теряла рассудок? Может, она вовсе не в коконе, а в глубоком, затяжном, беспросветном кошмаре?

Что здесь происходит?

Собрав все силы, Алисe протолкнула руку в карман джинсов.

Она ещё здесь!

Вытащить зажигалку Марвина стоило ещё больших усилий — при каждом движении шкура кокона стягивалась всё туже. И всё-таки ей удалось перехватить зажигалку так, чтобы можно было высечь искру.

Огнём их можно победить!

Большой палец раз за разом щёлкал колесиком по кремню — снова и снова, — пока она не приблизилась на шаг к осуществлению своего почти абсурдно отчаянного замысла. Нет, кокон не загорелся — слишком влажный, — но искры, похоже, причиняли боль этой шкуре, принадлежавшей, судя по всему, живому организму.

С настоящим пламенем получится лучше, — подумала Алисe и поднесла зажигалку вплотную к телу, прямо к свитеру. Снова крутанула колёсико. После нескольких попыток наконец удалось — сперва вспыхнул огонёк, затем занялся свитер.

Из кокона вырвался пронзительный крик.

Шкура вокруг неё дёрнулась, сжалась ещё плотнее, но Алисe снова и снова тёрла большим пальцем по колёсику. Кошмарное существо закричало опять — и наконец давление ослабло.

То, что удерживало её за лопатки, отпустило. Щупальце выскользнуло из трахеи, и она, хрипя, соскользнула вниз, вывалившись из кокона.

Прежде чем окончательно сорваться и рухнуть на пол, она инстинктивно ухватилась за волокно, отделившееся от кокона Нико. Жгут, на котором она теперь висела под ним, был упругим и скользким, но ей удалось удержаться.

И она даже смогла повторить процедуру — поднести пламя зажигалки к кокону Нико. Но на этот раз всё было иначе. Пульсирующая темница не желала раскрываться. Не желала отдавать Нико. Неужели его оболочка научилась на судьбе её кокона — научилась уворачиваться от огня и подавлять боль?