Чтение онлайн

Приведенных доводов, по-видимому, достаточно для убеждения беспристрастных лиц, что отсутствие такого права было бы величайшим недостатком плана. Теперь обратимся к тому, каким образом судебную власть надлежит распределять между Верховным и низшими судами Союза.

Верховному суду в качестве первой инстанции будут подсудны только “дела, касающиеся послов, других полномочных представителей и консулов, а также дела, в [c.525] которых одной из сторон является штат...”. Полномочные представители всех рангов являются непосредственными представителями своих суверенов. Все вопросы, которыми они занимаются, настолько тесно связаны с общественным миром, что как для его обеспечения, так и из уважения к представляемым ими суверенам нужно и уместно передавать эти вопросы на рассмотрение высшему суду нации по первой инстанции. Хотя консулы, строго говоря, не дипломаты, тем не менее, поскольку они общественные представители своих наций, это замечание в значительной степени относится и к ним. В случаях же, когда одной из сторон является штат, едва ли будет соответствовать его статусу передача дела в низший суд.

Нижеследующее рассуждение, пожалуй, покажется отступлением от непосредственной темы статьи, но воспользуюсь случаем и упомяну о предложении, которое по крайне ошибочной интерпретации вызвало тревогу. Так, было заявлено, что передача ценных бумаг одного штата гражданам другого даст им возможность вчинять иски в федеральных судах на общую сумму этих бумаг. Это предположение, как будет сейчас показано, лишено основания.

В понятие суверенитета заложено положение о том, что индивидуум не может выступать с иском против держателя суверенитета без его согласия. Это общий смысл и всеобщая практика человечества, и иммунитет, как один из атрибутов суверенитета, теперь принадлежит правительствам всех штатов Союза. Если от этого иммунитета не откажутся в плане конвента, штаты по-прежнему будут обладать им и упомянутая опасность будет носить отвлеченный характер. Условия, необходимые для отчуждения суверенитета штатов, рассмотрены в связи с проблемой налогообложения, и здесь нет необходимости повторяться4. Возвращение к установленным там принципам убедит нас в отсутствии оснований для утверждений о том, что правительства штатов, приняв этот план, будут лишены привилегий выплатить свои долги избранным ими способом, свободные от любых пут, кроме обязательств добросовестности. Сделки между нацией и индивидуумами [c.526] налагают обязательства только на совесть суверена, и нет никаких претензий на применение принуждения. Они не предусматривают никаких независимых действий помимо воли суверена. Каким целям послужит полномочие вчинять иски против штатов за их долги? Как можно принудить их к уплате? Совершенно очевидно, что этого нельзя добиться без войны против данного штата; и придать федеральным судам косвенно, просто отняв прежнее право у правительств штатов, власть, влекущую за собой такие последствия, было бы ничем не оправданным насилием.

Но вернемся к нашим рассуждениям. Мы видели, что подсудные Верховному суду по первой инстанции дела будут ограничены двумя категориями и теми, которые по своему характеру могут возникнуть редко. Во всех остальных случаях федерального правосудия подсудность по первой инстанции будет принадлежать низшим судам, а Верховный суд будет не более чем апелляционной инстанцией “с теми ограничениями и в соответствии с теми правилами, которые будут установлены Конгрессом”.

Необходимость в этой апелляционной юрисдикции едва ли ставилась под сомнение в юридических вопросах, но против нее подняли страшный шум, когда речь зашла о существе дела. Некоторые благонамеренные в нашем штате, почерпнувшие свои познания из терминологии и процедуры наших судов, склонны рассматривать описываемое как негласную подмену суда присяжных судом, руководствующимся гражданским правом, преобладающим в наших судах адмиралтейства, при решении вопросов о наследстве и судах совести. Понятию “апеллировать” был придан юридический смысл, который на нашем судебном языке обычно используется в отношении апелляций в рамках гражданского права. Но если меня только не ввели в заблуждение, в этом значении термин не применяется нигде в Новой Англии. Там апеллирование одного жюри присяжных к другому знакомо как терминологически, так и на практике – дело обычное, пока не оказывается два вердикта на одной стороне. Термин “апеллировать”, следовательно, не понимается в Новой Англии в том же смысле, что в штате Нью-Йорк, и это показывает ошибочность узкой интерпретации, [c.527] основанной на судопроизводстве одного только штата. Теоретически термин не означает больше, чем право одного суда пересматривать решение другого либо на основании закона, либо по существу, либо по обеим причинам вместе. Способ пересмотра может зависеть как от имеющейся давней традиции, так и от условий законодателей (в новом правительстве от последних) и может по желанию проводиться с помощью или без помощи жюри присяжных. Если, следовательно, дело, решенное жюри, пересматривается по существу, гласит предлагаемая конституция, то второе жюри присяжных может либо возвратить его на новое рассмотрение нижестоящему суду для второго процесса, либо решить в Верховном суде.

Но отсюда не следует, что пересмотр решения, вынесенного жюри, будет разрешен Верховным судом. Разве не скажут, и справедливо, когда документ с указанием на ошибку передается низшим высшему суду штата, что последний имеет юрисдикцию не только над делом по существу, но и над законом? Верно, что этот суд не может открыть нового следствия по существу, но он знакомится с ним по протоколу и высказывается по закону, проистекающему из него5. Это и есть юрисдикция над существом и законом, их даже нельзя разделить. Хотя суды нашего штата, руководствующиеся общим правом, устанавливают спорные факты через жюри присяжных, тем не менее они, безусловно, имеют юрисдикцию как над существом дела, так и над законом, и, соответственно, когда по первому достигнуто в процессе согласие, они не прибегают к жюри, а сразу выносят решение. На этом основании я утверждаю, что термин “апелляционная юрисдикция, охватывающая как закон, так и существо дела”, не подразумевает обязательного пересмотра в Верховном суде фактов, по которым жюри в низших судах вынесло решения.

Нижеследующие рассуждения вполне могли оказать влияние на конвент в отношении этого условия. Апелляционная юрисдикция Верховного суда (о ней уже сказано) распространяется на дела, решаемые [c.528] различными способами, некоторые в рамках общего права, а другие гражданского права. В первом случае проводится только пересмотр применения закона, что, в общем, и есть дело Верховного суда: во втором пересмотр, по существу, приводит к согласию с традицией, а решения по некоторым делам, пример чему дает призовое судопроизводство, могут оказаться важными для поддержания общественного мира. Следовательно, необходимо, чтобы апелляционная юрисдикция в ряде дел распространялась широчайшим образом, охватывая дела по существу. Не стоит подчеркнуто исключать из нее дела, первоначально решенные жюри, ибо в некоторых штатах все дела решаются такой процедурой6. Такие исключения предотвратят пересмотр по существу как там, где это уместно, так и там, где это неуместно. Чтобы избежать всех этих неудобств, лучше всего объявить в общем, что Верховный суд будет иметь апелляционную юрисдикцию как в отношении применения законов, так и по существу и эта юрисдикция подлежит таким исключениям и правилам, какие может предписать национальная законодательная власть. Это даст правительству возможность изменять ее так, чтобы она наилучшим образом отвечала интересам общественной справедливости и безопасности.

Это исследование проблемы кладет конец всем сомнениям, что предполагаемое уничтожение суда присяжных с применением этого положения ложно и неверно. Законодательная власть Соединенных Штатов, несомненно, будет обладать всеми правами не допустить при апелляциях в Верховный суд пересмотра по существу фактов по делам, решенным с жюри присяжных. Это будет, конечно, утвержденное исключение, но, если по уже изложенным причинам его сочтут чрезмерно широким, его можно ограничить, отнеся только к делам, решаемым в порядке общего права и на соответствующем процессе. [c.529]

Все рассуждения по поводу компетенции судебных властей на данный момент сводятся к следующему:

она тщательно ограничена делами, которые ясно подсудны национальным судам; при разделении власти самая малая часть первоначальной юрисдикции сохранена за Верховным судом, а остальная передана нижестоящим судам. Верховный суд будет обладать апелляционной юрисдикцией как в отношении применения законов, так и по существу по всем делам, переданным ему, кроме исключений и правил, которые сочтут желательными. Эта апелляционная юрисдикция никоим образом не уничтожает суд присяжных. Обычная степень осмотрительности и порядочности в национальных органах гарантирует нам солидные выгоды от создания предложенной системы судов, не подвергая при этом никаким неудобствам, которые от нее предрекали.

Публий [c.530]

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Статья III, раздел 1. – Публий.

Вернуться к тексту

2 См. статью 22. – Ред.

Вернуться к тексту

3 Это право абсурдно изображается как нацеленное на ликвидацию всех судов округов в ряде штатов, которые обычно и именуются низшими судами. Но в конституции сказано “подчиненные Верховному Суду судебные органы”, и очевидная цель этого положения – дать возможность учредить местные суды, подчиненные Верховному, либо в штатах, либо в больших районах. Смехотворна сама мысль о том, что имелись в виду суды округов. – Публий.

Вернуться к тексту

4 См. статью 32. – Ред.

Вернуться к тексту

5 Термин состоит из jus и dictio, juris, dictio, что означает провозглашать или объявлять закон. – Публий.

Вернуться к тексту

6 Я утверждаю, что штаты будут иметь совпадающую юрисдикцию с подчиненными федеральными судебными инстанциями, во многих случаях федеральной подсудности, как будет объяснено в моей следующей статье. – Публий.

Вернуться к тексту

Федералист № 82

Александр Гамильтон

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 530–534.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 586–587.

Мая 29, 1788 г.

Формирование нового правительства, какой бы мудростью ни отличалась эта работа, не может не дать толчок возникновению щепетильных и придирчивых вопросов. Они особым образом могут проистекать и от создания конституции, покоящейся на полном или частичном поглощении ряда отдельных суверенитетов*. Только время обеспечит вызревание и совершенство столь сложной системы, сможет ликвидировать разнобой всех ее частей, приспособить их друг к другу в гармоничном и соразмерном целом.