Чтение онлайн

Блейк был в конце сцены, тихо выглядя так, будто у него вот-вот случится паническая атака. Из нас пятерых его голос был не самым сильным. Обычно его работа сводилась к гармонизации и бэк-вокалу.

Я испытывал ностальгию, покидая сцену всей группой в последний раз. Та же грусть, что охватила меня, должно быть, охватила и Денвера, потому что его глаза остекленели, когда мы зашли за кулисы.

Нас проводили в гримерку, где дива Харли первым принял душ. Под конец он стал настоящей занозой в заднице - даже больше, чем обычно. Он пережил неприятный разрыв отношений и планировал жениться на женщине ради рекламы. Это было ужасно.

Нам оставалось лишь посетить ещё несколько VIP-мероприятий, и мы бы уехали как раз к тому моменту, когда лейбл объявил бы о распаде «Одиннадцать».

– Что мы устроим на прощание?
– спросил я.
– Вечеринку? В клуб?

– Я ухожу, - сказал Райдер.
– Мне пора домой, к Кейли.

Если Райдер и был противником вечеринок раньше, то это было ничто по сравнению с тем, когда он стал отцом.

– Она что, не спит? Она же еще ребенок, - возразил я.

– Ей три года, чувак.

– С каких это пор?
– Как получилось, что последние три года пролетели так быстро?

– С тех пор, как ты не пришел на ее день рождения два месяца назад?

Ой. Я и дети не очень-то подходим друг другу.

Когда обручаешься в девятнадцать, планируя сразу же создать большую семью, обрести любовь и счастье, то, узнав, что твоя будущая жена пришла к этому ради славы, остаётся неприятный осадок.

Фэндом «Одиннадцать» погубил ее многообещающую карьеру, когда они узнали, что она изменила мне. Особенно, когда выяснилось, что это было с одним из «One Direction».

О, какое богохульство!

Во всяком случае, так писали таблоиды. Все это было выдумкой. Возможно, я и не знал наверняка, трахалась ли она с парнем из «1D», но точно знал, что застал ее у себя дома с каким-то случайным продюсером, пообещавшим записать ее альбом, поскольку мой лейбл отказался подписывать с ней контракт, потому что она не умела петь. Даже моя просьба об одолжении не помогла ей договориться с ними.

После этого я сказал: к чёрту отношения. К чёрту брак. И к чёрту детей. Это навсегда связывает твою жизнь с кем-то другим, и после такой душевной боли я больше ничего не искал.

Временно и случайно. Это стало моим девизом с тех пор, как та, чьё имя не буду называть, съехала.

– Ладно, Райдер - нет, - сказал я.
– А что насчет Харли?

– Харли, вероятно, вернется домой и запишет свое первое соло. Мы все знаем, он планировал это несколько месяцев, - сказал Блейк.

– Ладно, значит, нас трое.

Блейк покачал головой.

– Нет, я предпочту остаться в стороне, когда начнется это дерьмо. К тому же, что мне теперь делать? Мне нужно составить план.

– План? Ты продолжишь записываться. Это то, чем мы занимаемся. То, что мы любим.

Блейк провел рукой по своим светлым волосам.

– Вы, ребята, возможно. У меня такое чувство, что с музыкой для меня покончено.

– Черт, брат. Это тяжело, - сказал я.

Он направился в ванную.

– Я сейчас вышвырну Харли оттуда. Мне нужно… Меня здесь быть не должно.

Я повернулся к Денверу.

– Тогда мы с тобой. Что скажешь о бутылочке в... подожди, в каком мы городе?

– Если тебе все равно, я бы предпочел вернуться в отель и отдохнуть.

Я поежился.

– Вы все такие скучные в старости.

Денвер ухмыльнулся.

– Мне всего двадцать два.

– И ты в индустрии уже семь лет. По голливудским меркам тебе, по меньшей мере, сорок.

– О, так тебе?
– съязвил он.

Я ткнул его в бок.

– Ты смешной ублюдок, да?

– Приглашаю тебя присоединиться ко мне, - сказал Денвер.
– Но я выхожу из игры. Мне не хочется тусоваться. Разве ты не хочешь стать настоящим Мейсоном?

– В этом весь смысл нашего распада, помнишь? Но это наш последний вечер.

Денвер потянулся за бутылкой виски.

– Думаю, мы уже давно перестали вместе собираться.

– Отлично. Мы отдохнем в твоем гостиничном номере.

В любом случае, всегда было лучше, когда были только я и Денвер. Я любил других парней, но у нас с Денвером было что-то настоящее. Это не была дружба, созданная постоянным присутствием.

Я думал, что мы все будем вместе, когда выйдет объявление о нашем расставании, но после того, как я улыбнулся фанатам и уклончиво ответил на вопрос о следующем несуществующем альбоме, остались только я и Денвер, еще виски и «Netflix» на диване в его гостиничном номере.

Вскоре начали поступать уведомления.

– Вот и все.
– Я посмотрел на свой телефон.

– Я выключил свой.
– Денвер сидел на диване рядом со мной, с бокалом в руке, рубашка расстегнута, а растрепанные локоны падают на глаза.

И тут я заметил, каким совершенно измученным он выглядит.

У Денвера было детское личико, казалось, он никогда не постареет, но в тот момент он выглядел почти на тридцать. Это первый раз, когда я увидел его изможденным, а после бесчисленных девятимесячных аншлаговых туров я видел его в худшем состоянии.

– Эй, ты в порядке?

Он отпил глоток и задумчиво посмотрел на меня. За эти годы я видел Денвера в разных состояниях опьянения. От радости до полного беспредела, и всего, что между ними. Все это видел.