ФЭНДОМ
Шрифт:
– Отлично. Но я не говорю «да» на то, чтобы снова быть вместе. Только ужин.
– Только ужин.
Почему блеск в глазах Харли пугает меня?
***
Пристегивая ремень безопасности в частном самолете, я пристально смотрю на Харли.
– Ты забыл мне сказать, что Блейк на съемках фильма в пустыне Невада.
– Неужели забыл? Упс.
Я качаю головой.
– Я умираю с голоду, а лететь еще не меньше часа. Лучше бы тебе иметь закуски.
– За кого ты меня принимаешь? Конечно, у меня есть закуски.
– Он открывает отделение, и оттуда вываливается куча сладких конфет.
– Вижу, твоя сахарная зависимость под контролем.
– Да. Брикс меня сдерживает. Клянусь, они с моим тренером в сговоре.
– В сговоре?
– Я смеюсь.
– Они оба против меня.
Брикс обнимает Харли своей большой рукой.
– Даже не начинай. Я всегда говорю тебе есть все, что хочешь.
– А потом заставляешь меня отрабатывать!
– Потому что ты меня об этом просишь. И ты, кажется, никогда не жалуешься, когда мы отрабатываем, - Брикс приподнимает свои темные брови.
Наблюдая за их непринужденным общением, я испытываю острую тоску, но это бессмысленно. Я привык к одиночеству. Я практически сам по себе с шестнадцати лет. Ближе всего к стабильности в моей жизни были ребята из «Одиннадцать».
Последние несколько лет, проведенные в одиночестве, должно быть, сказываются на мне.
– Ну, если подумать, где тут шкафчик с алкоголем?
– спрашиваю я.
Брикс наклоняется и открывает панель, за которой спрятан мини-холодильник.
– Чего бы ты хотел?
– «Джек»[1].
– С чем?
– С бутылкой.
Брикс протягивает ее мне.
– Отрыв сегодня обеспечен, - говорит Харли.
Я поднимаю бутылку.
– Выпьем за это.
– Я делаю большой глоток и передаю ее Харли, который берет стакан и наливает себе диетической колы.
Он предлагает Бриксу, но тот качает головой.
– У меня такое чувство, что сегодня вечером мне придется присматривать за вами обоими.
Несмотря на то, что это парень Харли, от одной мысли, что кто-то будет присматривать за мной, щемит в груди.
– Да, мне нужно больше алкоголя.
– Хочешь в этот раз бокал?
– Спрашивает Харли.
– Отлично. Заставь меня вести себя прилично и все такое.
К тому времени, как мы приземляемся на частном аэродроме неподалеку от Вегаса, я уже немного навеселе и радостно жужжу. Мы выходим из самолета, и нас проводят через частный терминал к ожидающему «Хаммеру».
Я смотрю на Харли, типа, серьезно?
– Я подумал, что мы проведем это путешествие с шиком, - говорит Харли.
– Ммм, стильно. И это никак не связано с привлечением внимания к трем участникам «Одиннадцать», тусующимся вместе, чтобы таблоиды пронюхали о воссоединении и заставили фанатов умолять об этом, пока мы все не смягчимся?
– Я - столп невинности, - говорит Харли.
Должен признать, его страстное желание, чтобы мы снова были вместе, очаровывает. Ему не нужна реклама, как остальным из нас, поэтому у меня не складывается впечатления, что он использует нас для пиара. Он искренне хочет, чтобы это произошло.
– Куда теперь? Дорога в глушь?
– спрашиваю я.
– Ага. Мы похитим его со съемочной площадки и пойдем на поздний ужин в казино «Каталина».
– Подожди, он знает, что мы приедем?
Харли улыбается. Вот уебок.
– Тебе это доставляет удовольствие, да?
– Я поворачиваюсь к Бриксу.
– Разве не это ты должен сдерживать?
– Черт, нет, - тут же отвечает Брикс.
– Полагаю, уж ты-то знаешь, каким он бывает, когда ему что-нибудь взбредет в голову.
– Определенно.
– О, смотри! Мини-бар.
– Харли достает бутылку шампанского и протягивает ее мне.
– Продолжай пить. Когда у тебя во рту жидкость, ты не можешь говорить обо мне так, будто меня здесь нет.
– Я вообще-то не любитель вина.
– Я все равно открываю пробку и делаю глоток прямо из бутылки. Подумав, добавляю.
– Не так уж плохо.
– Наверное, виски помогает, - бормочет Брикс.
Мы с Харли выпиваем, просим водителя включить музыку, и когда звучит песня «Одиннадцать», не можем удержаться от смеха и воспоминаний.
– Помнишь, как неуклюжий Блейк свалился со сцены, потому что был слишком занят, пытаясь прочитать надпись на плакате фаната, и просто подошел поближе?
– завываю я.
– Эй, сколько раз ты падал на публике?
– Харли спорит.
– Я никогда не падал со сцены. И это происходило не из-за моей неуклюжести. Это было чистое опьянение.
Мы рассказываем историю за историей о наших гастролях, но я не забываю упомянуть Мейсона. Я всегда боялся говорить о нем с кем-либо, потому что у меня паранойя, что люди видят меня насквозь.
Поездка в пустыню кажется намного короче, чем должна была быть.
Когда мы подъезжаем к охраняемой территории, Харли встает и высовывает голову из люка на крыше.
– Харли Валентайн к Блейку Монро.
Неудивительно, что нас пустили прямо на съемочную площадку. О, как хорошо иметь такое громкое имя - Харли Валентайн. Не то чтобы у моего собственного имени не было никаких преимуществ. Денвер Смит приведет меня в клубы, и некоторые папарацци заинтересуются мной, но у него нет такой притягательной силы, как у Харли. Имя, с которым я вырос - Денни Мариано - никуда меня не приведет. Никто даже не знает об этом. В отличие от Харли, где быстрый поиск в Гугл подскажет вам, что он сменил имя, лейбл хотел похоронить мое прошлое. Точнее, прошлое моих биологических родителей. Когда парни из «Одиннадцать» называют меня Денни, люди думают, что это прозвище. Нет.