Чтение онлайн

Этот была его философская что такое жизнь? фаза.

– Со мной все будет в порядке, - сказал он пренебрежительно.
– Сейчас это кажется нереальным.

– Но волнующе. Мы можем заниматься своими делами. Разве ты не готов к этому?

– Готов, но...
– Он прикусил губу.
– Мне... страшно.

Мне нравилось, что он не боялся признаться мне в своих чувствах. Если мог помочь ему, я помогал, а когда он часто доверялся мне, я чувствовал себя нужным.

– Чего ты боишься?

Он покачал головой.

– Неважно. Я туплю.

– Скажи мне. Это же я.

– Что, если никто из нас не продастся? Что, если это не только конец «Одиннадцать», но и конец нашей карьеры?

– Денни...
– Я назвал его настоящим именем, чтобы он понял, насколько я серьезен.
– У тебя огромный талант. Не позволяй никаким лейблам или придуркам из индустрии говорить обратное. Мы все добьемся успеха. Я верю в это.

– Что, если мы с тобой будем слишком заняты друг для друга?

– Этого никогда не случится.

– Я привык видеть тебя каждый день. Ты моя опора. Ты... все для меня. Что, если...

Я схватил его за руку.

– Прекрати эти «что, если» и посмотри на факты. У нас миллионы поклонников. Даже если мы не продадим и половины того, что продаём сейчас, мы всё равно будем попадать в чарты и делать себе имя. И ты будешь блистать. Обещаю. И обещаю, что буду болеть за тебя на каждом шагу.

– Как ты можешь быть таким позитивным?

– Ничего не могу с собой поделать. Я по натуре дзен.
– Я ухмыльнулся.
– А ты - нет. Намасте и прочая чушь.
– Я обнял его и притянул ближе.
– Мы с тобой одно целое. И так будет всегда.

Он повернул голову и посмотрел на меня.

– Обещаешь?

– Только если ты пообещаешь в ответ.

– Что бы ни случилось?

– Ты можешь убить человека, а я все равно буду любить тебя. Ты мне как мл...

Прежде чем я успел произнести младший брат, Денвер прижался губами к моим губам.

Слово «шок» даже близко не описывает то, что я пережил. Мне потребовалось больше секунды, чтобы прийти в себя, и ещё полсекунды, чтобы оттолкнуть его.

– Подожди, подожди, подожди, что, блядь, происходит?

Денвер высвободился из моих объятий и встал.

– Ты сказал, что любишь меня.

– Как брата.

Он моргнул.

– Ты... ты же знаешь, что мне не нравятся парни, верно? Я не какой-то скрытный, как Райдер и Харли. Если тебе нравятся, это нормально, но не думал...

Он развел руками.

– Мне - нет.

– Тогда что...

Он провел пальцами по своим растрепанным волосам.

– Я паникую из-за того, что «Одиннадцать» распались, из-за будущего, из-за того, что я один… Я думал… Не знаю, о чем я думал, но что бы это ни было, это неправильно. Прости.

Я медленно встал.

– Эй, все в порядке.

– Нет, не в порядке. Реально, не в порядке.

Я попытался дотронуться до него, притянуть к себе, чтобы он знал, я всегда рядом, несмотря ни на что, но он отпрянул.

– Не надо.
– В его голосе звучала боль, и я не знал, что в одном слове может быть столько сожаления.

– Денвер.
– Я хотел заверить его, что все в порядке. Это была ошибка, но она ничего не изменила.

Он отвел взгляд.

– Я… Мне пора.

– Но...

Всё, что я видел - удаляющуюся фигуру Денвера, исчезнувшую за дверью. Он исчез так быстро, что я даже не успел сказать, что мы в его гостиничном номере.

Тогда я ещё не знал, но это последний раз, когда я вижу или слышу Денвера Смита.

Глава 3. Денвер

Меня знают как миленького. Того, что с хорошеньким личиком и добрым сердцем.

Любого, кто верит в наш образ, нужно похлопать по голове и снисходительно сказать: «О, милый». Но я играю эту роль уже много лет. Мне нужно соблюдать приличия.

Все может полететь к чертям, если я буду вынужден присутствовать еще на одном ужасном прослушивании. Я так близок к тому, чтобы проткнуть что-нибудь своей ручкой. Предпочтительно уши. Я внезапно понимаю, почему Саймон Коуэлл такой.

После всей этой волокиты и многомесячных задержек, наконец-то, стартует «Фэндом».

И эта первая неделя была полным дерьмом.

Чтобы спасти свой голос, мне бы следовало сделать плакат с надписью: «Хорошая попытка, но нет. Извините».

И это те, кто прошел предварительные прослушивания?

Господи Иисус во Христе.

Мои коллеги-судьи, похоже, так же расстроены, как и я. Мы пробыли на съемочной площадке почти четырнадцать часов, и лица всех участников сливаются в одно.

Я делаю глоток воды, после чего подбегает визажист, нанести еще гигиенической помады, и, пока она этим занимается, припудривает мне лицо в очередной раз за сегодняшний день. Мои губы блестят, а кожа - нет.

Это спасет мою карьеру. Предположительно.

Жалею ли я о том, что отклонил предложение Харли о воссоединении? Может быть. Если бы не тот факт, что я не разговаривал с Мейсоном с тех пор, как распались «Одиннадцать», я бы, наверное, решился.

Но я просто... не могу. Я не хочу встречаться с ним лицом к лицу.

Мы обещали, что не расстанемся, но после того, как я поцеловал его и убежал, мы именно так и поступили.

Когда его дебютный альбом провалился, мне следовало протянуть руку помощи, но я был слишком занят, чтобы мою собственную карьеру не постигла та же участь.