Чтение онлайн

Для Ниоры на этом Северная Война закончилась — последующие десять децим она провела в госпитале, откуда едва не переселилась на военное кладбище. В рану проникла зараза, и врачи воистину совершили невозможное, не только вытащив раненую из объятий смерти, но даже сохранив ей левый глаз. Еще столько же времени Ниора отлеживалась дома, приходя в себя. Когда она окончательно встала на ноги, уже был подписан мир, и, несмотря на все усилия официальной пропаганды скрыть истину, было очевидно, что война проиграна Сегунатом. Унижение, которое ранило сильнее, чем осколок ксаль-риумского снаряда, и никакие почести, никакие награды не могли ничего изменить. Все, что она делала, все, чем пожертвовала, оказалась бесполезно! Люди, которых она знала и уважала, ее друзья и наставники, погибли напрасно! Отчаяние, ярость, бессильная ненависть душили, лишали возможности мыслить здраво, мечты о возмездии не давали покоя. Прошел не один год, прежде чем Ниора Сетано смогла побороть в себе это. Конечно, тогда она не была одинока в своих чувствах, а кое-кто думает так до сих пор. Многие офицеры Объединенного Флота, особенно те, кто, как она, пережил Тиварну, мечтают о реванше.

«Ладно, довольно!» — одернула себя Ниора, возвращаясь к действительности. Сейчас не Осень тринадцатого года, сейчас Лето тридцать восьмого, и Сегунат больше не воюет ни с Коалицией, ни с Империей. Пока не воюет, но многим, слишком многим этого хочется. Для них «Риото», «Мэгаси», а теперь и «Ситаро» не просто мощнейшие корабли в мире, они — символ грядущего возмездия.

«Ситаро» наконец-то прошел все испытания и был официально передан флоту, но уйдет время на то, чтобы превратить его в полноценный боевой корабль. Команда сформирована заново и состоит в основном из неопытных матросов, да и среди офицеров многие — вчерашние выпускники военно-морской академии. Нужна длительная боевая подготовка в составе Первого линейного дивизиона, а тем временем на верфях в Кинто близились-таки к завершению работы над достройкой «Асаги». Через шесть-семь децим войдет в строй последний из четырех новых линейных кораблей. На этом программа усиления Объединенного Флота будет успешно завершена: восемнадцать линкоров, включая модернизированных ветеранов, четырнадцать авианосцев и двадцать пять тяжелых крейсеров составят его ядро. Большего Агинарра просто не может себе позволить. По крайней мере, пока не будет окончательно сформировано Северное Братство, а дело за малым: занять и удержать Тэй Анг. И Ниора Сетано не могла не думать о том, что сегодня события развиваются слишком уж похоже на то, как все было в незабвенном 1910 году. Как бы все не кончилось тем же.

«Ичида Мигумо был великим адмиралом, — подумала женщина. — Но это не значит, что я мечтаю повторить его судьбу».

Оркестр доиграл гимн. Ниора опустила руку, и прозвучала команда «Вольно»: недолгая церемония подошла к завершению. Сотни людей выстроились плотными шеренгами на палубе; две грозные бронированные башни главного калибра с 420-миллиметровыми орудиями мрачными громадами возвышались над ними, а надстройка, увенчанная куполом главного командно-дальномерного поста, казалось, поднимается до самого неба. Ниора Сетано относилась к линкорам нового поколения скептически, но не могла не оценить работу, проделанную конструкторами и кораблестроителями. «Ситаро» — третий брат «Риото» — был великолепен.

«Так же великолепен, как этот клинок, — подумала тайрё, коснувшись позолоченного эфеса сабли у пояса. — Так же безупречен. И пользы в предстоящей войне, боюсь, принесет ровно столько же. Не только абордаж ныне вышел из моды…»

Она посмотрела на Микано Рэйго. Тот с трудом скрывал гордость, и Ниора понимало его — для любого офицера было бы честью стать командиром подобного корабля. «Риото», «Мэгаси», а теперь и «Ситаро» командовали даже не капитаны первого ранга, а коммодоры. Что и неудивительно, экипаж каждого линкора приближался к двум с половиной тысячам человек. Ха, да население Кинто до эпохи Наритано было разве что вдвое больше!

После церемонии предстоял еще торжественный обед в офицерской кают-компании. Для Объединенного Флота прибытие «Ситаро» в Тсубэ было большим праздником. «Риото» и его собратья должны были стать самыми сильными кораблями в мире — более сильными, чем ксаль-риумский «Амелий Освободитель», флагман Великого Северного Флота. Символ того, что неудача в Северной Войне осталась в прошлом, и военно-морским силам Сегуната вновь нет равных по всему Дагериону. Но и тридцать лет назад думали так же, увы — это оказалась иллюзия, за которую пришлось заплатить дорого.

Команда расходилась. У нижних чинов, как и у офицеров, сегодня был праздник. Скоро им предстоит с головой погрузиться в тяжелую работу, но сейчас они ликовали. Ниора Сетано всматривалась в их лица. Большинство матросов были совсем молоды — не каждому исполнилось хотя бы двадцать. И у всех одинаково горели глаза. Негромкие разговоры сливались в сплошной нечленораздельный гул, словно над кораблем повис невидимый рой. Ниора почти физически ощущала всеобщее возбуждение и нетерпение. Ни матросы, ни офицеры не сомневались, что оказались на лучшем корабле в мире, и когда начнется война, они устремятся в бой, к победам. На юг! Так же, как думала она сама в то славное время…

Жаль, что никому не дано видеть будущее. Ниора дорого бы дала за то, чтобы знать, что ждет их всех через год. Все демоны Вечной Бездны, да любой командующий отдал бы половину оставшейся жизни за то, чтобы обладать таким даром, иронично подумала женщина. Увы, по какой-то причине упомянутые демоны никому еще не делали такого предложения. Очевидно, тоже считали его слишком щедрым…

Она остановилась возле борта корабля и положила ладонь на прохладный металл поручней. Чуть в стороне от «Ситаро» стояли его близнецы — «Мэгаси» и сам «Риото», украшенные по такому случаю многочисленными цветными флагами. Ниора Сетано смотрела на корабли и не могла избавиться от глупого ощущения, будто они, как охотящиеся хищники, замерли в предвкушении броска на добычу. Говорят, корабли наделены собственной душой, и Ниора почти верила в это.

— Не беспокойтесь, — пробормотала командующая Объединенным Флотом, чувствуя себя довольно-таки глупо. — Вы себя еще покажете. Долго вам без дела скучать не придется.

— Так что ты предлагаешь, Дэвиан? — спросил Император Велизар III.

В тоне дядюшки особенной теплоты Дэвиан Каррел не услышал. Они никогда не любили друг друга, и несколько побед в морских сражениех не могли этого изменить. После успеха в Ивирском Море Император более внимательно прислушивался к мнению племянника, пожалуй, стал ценить Дэвиана выше, чем прежде. Но это не означало ни симпатии, ни доверия. Те же успехи сделали принца Дэвиана героем Империи, и это, конечно, настораживало Императора. Формально, Дэвиан, как внук Императора Атавира Каррела и наследник его старшего сына, мог потребовать для себя права на титул кронпринца, и многие в Империи сочли бы это справедливым. Добрым гражданам Ксаль-Риума было невдомек, что императорский трон — последнее, о чем Дэвиан Каррел стал бы мечтать. Император Велизар это знал, но, очевидно, не мог поверить.

— Я хочу покончить с войной в Ивире как можно скорее, — пояснил Дэвиан. — Думаю, нам следует пересмотреть планы наступления.

— В самом деле? — Император удивленно нахмурился. — Каким же образом?

— Все просто, — Дэвиан положил ладонь на карту, расстеленную на столе. — Нынешний план предусматривает наступление со стороны Кехребара, захват Янгина, и только после этого — высадку на Кадих. Я предлагаю ударить от Инчи непосредственно по Кадиху.

— Хм… — Император затянулся трубкой, рассматривая стрелки на карте. — Любопытное предложение, Дэвиан, — наконец, вынес он вердикт. — Вот о чем ты споришь с Магистром Анно?

— Магистр Анно в последнее время придерживается слишком осторожной манеры действовать, — заметил Тамрин. — Можно его понять, но все хорошо в меру. Избыточная осторожность не менее вредна, чем излишняя уверенность.

«О, да: Анно понять можно, — подумал Дэвиан. — Он понимает, что еще одного провала вроде Сафири ему не простят, поэтому боится действовать», — да и большинство офицеров в штабе разделяло настроение марин-супериора. Диверсия в кехребарском порту достигла главной цели: подорвала уверенность ксаль-риумского командования. Магистры боялись, не ждут ли их новые ловушки. Резонные опасения, безусловно, но, как сказал Тамрин — и осторожность не должна перерастать в нерешительность. Что и случилось с имперцами.

— Но я не совсем понимаю, что нам дает твое предложение, Дэвиан? — сказал Император, — Почему мы должны менять план? Существующий, на мой взгляд, хорош.

Во всяком случае, существующий план более согласовывался с привычной манерой ведения войны, отметил про себя Дэвиан. Неудивительно, что в Штабе отдавали предпочтение именно ему. И если бы не нехватка времени, Дэвиан не пытался бы ускорить события — порой в этом действительно нет надобности. К сожалению, сейчас не такой случай.

— Во-первых, мы сможем ускорить падение Ивира и султана Ажади, — сказал Дэвиан. — Во-вторых, что еще важнее — уменьшим свои потери. Янгин — главная военная база Ивира, и туда, в преддверии высадки на Кехребар, были переброшены отборные султанские войска.