Чтение онлайн

«Или тебе просто захотелось приключений? — ехидно спросила она сама у себя. — Надоело сидеть в столице? Захотелось доказать, что ты справишься с опасной работой не хуже мужчины?» — Фио с трудом воздержалась от гримаски: зловредный внутренний голос, увы, был ужасно близок к истине.

Непосредственно в зону боевых действий она не попадет, этого Военное Правительство не позволяло никому из репортеров. Дженгцы не хотели, чтобы кто-то их газетчиков пострадал, и потом южане обвинили бы в этом Военное Правительство. Корреспонденты останутся в тылу, но и здесь было не так уж безопасно. Вчера Дейсел, знавший местный язык, переговорил кое с кем из солдат, и те поведали ему, что в округе еще действуют сторонники Фронта Свободы. Небольшие отряды, скрывающиеся в джунглях, ведут партизанскую войну. Это, разумеется, заставляло тревожиться. Фионелла даже почти всерьез подумывала над тем, чтобы обзавестись оружием.

«Не будь глупой! — выругала она себя. — Сильно это поможет!»

Не то, чтобы она не умела стрелять — научилась еще в юности, когда жила на Туренне. Отец стрелял недурно, и Фио этим тоже увлеклась — выбор развлечений на острове был небогат. Она никогда не жалела, что пришлось перебраться в Гайон. Жить в большом городе показалось ей намного интереснее, чем на островке на задворках мира, но Тэй Дженг не показался ей совсем чужим. К джунглям, кровососущим насекомым и влажной духоте в воздухе она успела привыкнуть, но не к вооруженным людям вокруг.

На самом деле, попасть на линию фронта и стать свидетельницей последних боев между сторонниками и противниками Чаори Кая Фионелла не стремилась. Гораздо больше ей хотелось запечатлеть и описать жизнь простых дженгцев, оказавшихся меж двух огней. То, как живут в низшем ярусе Файинга, удручало, но, по крайней мере, дотуда не добралась гражданская война. Но большинство людей жили не в столице и не в немногих крупных городах, а в тысячах деревушек, разбросанных по всему огромному острову. Фионелла была полна решимости разыскать хотя бы несколько таких. Хотя это обещало быть непросто: ее выводило из себя, что приспешники Чаори Кая позволяют видеть лишь то, что, по их мнению, должно было появиться в газетах южан. О, нет, за ней по пятам не следовали вооруженные солдаты, надзор был организован более деликатным образом, но от того не становился менее пристальным. И здесь не будет проще. Неуемный «попечитель», чьей официальной задачей было обеспечить южанам-корреспондентам комфорт и безопасность, отправился на юг острова вместе с ней и прочими. Не похоже, что необходимость покинуть столицу доставила ему большое удовольствие, но, увы, Фио уже успела убедиться, что избавиться от него — задача невыполнимая. Разве что стукнуть чем-нибудь тяжелым по макушке и сбежать. Фио улыбнулась сама себе: мысль была донельзя нелепая. Но с тех пор, как она приплыла на Дженг, Фионелла Тарено уже успела привыкнуть к тому, что она все время чувствует себя нелепо.

Темис Найфор пошевелился, водрузил на голову широкополую светло-серую шляпу, потянулся за платком, чтобы утереть пот на румяном лице. Обратился к сержанту по-дженгски, тот ответил несколькими словами, и толстяк облегченно вздохнул.

— Мы скоро приедем, господа, — сказал он, не скрывая удовольствия. — Военный лагерь уже близко. Правда, — вздохнул господин попечитель, — едва ли мы можем рассчитывать там на приличные условия. В лучшем случае, для нас найдутся отдельные комнаты в офицерской казарме. Смею заметить, госпожа Тарено, — упрекнул он, — вы вполне могли найти подходящие темы для ваших репортажей и в Файинге. Право же, в гостинице «Паранай» вам было бы гораздо комфортнее, да и безопаснее. О Тайжи Унагир я и не говорю…

— Не беспокойтесь за меня, господин Найфор, — заверила Фионелла. — Я не такая уж неженка. К джунглям и жаре я привыкла с детства. Мне даже довелось побывать в зоне боевых действий. Я справлюсь.

Конечно, она слегка приукрасила действительность — если местные условия действительно не были для нее чем-то непереносимым, то ее поездка на остров Анлакар состоялась лишь тогда, когда восстание было подавлено, и бои уже стихли. Но об этом Фио умолчала, как и о том, что к Тайжи Унагир по собственной воле не приблизится и на диум. Темис Найфор снова вздохнул. Фио понимала, что его заботит не столько ее комфорт, сколько собственный. Он-то явно не рвался ни в джунгли, ни под пули. Несомненно, его бы воля, Найфор не таскался бы следом за ней и в бедняцкие кварталы Файинга — жизнь в привилегированном верхнем ярусе, близ дворца, его совершенно устраивала, а до того, что творится ниже, ему дела не было.

Найфор сунул в карман платок и хотел сказать что-то, но в этот момент водитель дал по тормозам. Машина остановилась так резко, что его бросило вперед, бедняга едва не впечатался в физиономией в спинку переднего сидения, но успел защититься, подняв руки. Выпрямившись, он гневно закричал на водителя, но ответил сержант, указав вперед. Найфор привстал и нахмурился.

— Ох… Кажется, впереди патруль. Нам приказали остановиться.

— Будут досматривать? — равнодушно осведомился Дейсел.

— О, ничего страшного, — заверил попечитель. — Обычная процедура. Это не затянется.

Фионелла тоже привстала над сиденьем и увидела впереди другой автомобить, очень похожий на их собственный. Крупная полноприводная военная машина агинаррийского производства, выкрашенная в темно-зеленый цвет. На дверцах был нанесен номер и несколько местных иероглифов, прочесть которые анадриэлька, разумеется, не могла. Возле машины стояло четверо солдат, вооруженных карабинами. Темис Найфор что-то пробурчал себе под нос и натянуто улыбнулся.

— Не беспокойтесь, — повторил он. — Ничего особенного не происходит. Просто патруль решил проверить, кто мы такие. Сами понимаете, госпожа, — он виновато развел руками, — зона военных действий. Шпионы, партизаны, — толстяк вздохнул и передернулся. — Но у нас есть все необходимые бумаги, так что опасаться нечего. Позвольте… — он открыл дверцу и неловко выбрался наружу.

Машину покинул также сержант, и вдвоем они приблизились к патрульным, которых возглавлял молодой офицер. Его солдаты казались равнодушными, но, впрочем, приглядывали за людьми в автомобиле, держа карабины наготове. Фио вздохнула и повела затекшими плечами. Темис Найфор и сержант начали о чем-то спорить с офицером. Найфор достал и продемонстрировал тому бумагу с печатью. Офицер спросил о чем-то, толстяк ответил резким тоном. Затем они втроем направились к машине. Фионелла слегка напряглась, хотя сам Найфор и его спутник-сержант выглядели вполне спокойными.

Офицер обошел их автомобиль слева и остановился прямо напротив Фионеллы. Той бросилось в глаза, что он еще совсем молод — лет двадцать, может, двадцать два. На поясе у него имелась кобура с револьвером, а через плечо был перекинут ремень пистолета-пулемета с деревянным прикладом и ложем, стволом, прикрытым кожухом из перфорированного металла, и рожком-магазином, торчащим сбоку. Небрежно положив правую ладонь на приклад, офицер внимательно рассматривал Фионеллу. Та ответила ему спокойным взглядом, и молодой человек снова переключил внимание на бумагу в руках Темиса Найфора. Он что-то сказал, попечитель удовлетворенно кивнул и отступил, складывая документ, украшенный круглой печатью Военного Правительства. И в этот момент сержант, по-прежнему не говоря ни слова, с полным равнодушием на лице выхватил из кобуры револьвер и выстрелил в водителя.

Выстрел прозвучал удивительно громко, водитель, не успевший ничего понять, бессильно обмяк на сиденье, а сержант развернулся и выстрелил в одного из собственных солдат. Тот выпустил оружие и вывалился из кузова. Его товарищи вскочили, но они были слишком растеряны, и ничего не успели сделать. Офицер-патрульный мгновенно перехватил пистолет-пулемет и дал две длинные очереди в упор, уложив на месте всех пятерых. Все это заняло считанные секунды. Фионелла еще не успела осознать, что происходит, как люди вокруг нее были мертвы.

Темис Найфор отступил на шаг; на его побледневшем лице был ужас. Офицер развернулся к нему и снова надавил на спусковой крючок. Пистолет-пулемет громыхнул и осекся — кончились патроны — но было достаточно. Три или четыре пули прошили попечителя поперек груди, тот вздрогнул и повалился, как кукла, у которой внезапно обрезали все ниточки. Фио содрогнулась, и в этот момент ощутила, как рука Дейсела крепко сжала ее плечо.

— Спокойно, — сказал фотограф почему-то по-анадриэльски. — Не дергайся.