Феномен Аркаима. Космологическая архитектура и историческая геодезия
Шрифт:
Изобразим числовую структуру гимна таким образом:
Таблица: Числовая структура гимна 34
Число «три» до строки 11.1 названо 34 раза, что совпадает с номером гимна. В строке 11.1 число богов названо «трижды одиннадцать» – 3 х 11 = 33. Общее число «троек»: 34 + 1 (в строке 11.1) + 1 (в строке 12.1) = 36.
В гимне 12 четверостиший, что соответствует календарной структуре: 12 месяцев по 4 недели – год. Если год арийского календаря начинается с весеннего равноденствия и календарная идеология заложена в структуре гимна, то «тройками» отмечены важные календарные события – «праздники». Большее их число приходится на летние месяцы (6 + 6 + 4), меньше на весну (1 + 3 + 4) и осень (3 + 4 + 3) и очень мало на зиму (1 + 1). Впрочем, поскольку вся Ригведа посвящена зимнему солнцестоянию, можно думать, что и новый год арии отмечали в конце декабря. Тогда распределение праздников по сезонам будет иным: максимум весной и летом и минимум – осенью.
Явно выделяется «куплет» № 11, в первой строке которого 3 х 11 Всебогов, а в остальных строках сразу пять призывов – лозунгов. Календарная интерпретация структуры гимна имеет предположительный характер. Чтобы проверить эту версию, нужны обширные исследования истории арийских календарей. Для нас сейчас важно другое – числительное «три» употреблено в тексте гимна 36 раз:
36 х 3 = 108
Вместе с тем и число строк гимна – 36 (12 х 4). Предположим, что авторы текста относились к числам серьезно, тогда:
(36 х 3) + 36 = 144 = 72 х 2
Такая магическая арифметика знакома нам по серебряным нагрудникам из могил Синташты. Кроме числительного «три» текст содержит и другие числа:
1. «Один» – строка 3.1 («В один и тот же день трижды». Однако перечислено лишь дважды – вечером и на зоре).
2. «Семь» – строка 8.1.
3. «Одиннадцать» – строка 11.1.
4. «Два» – строка 1.1 и 12.3.
Общая сумма «других» числительных – 23 (1 + 7 + 11 + 2 + 2). Вспомним число помещений во Внешнем Круге Аркаима и Синташты «от ворот до ворот» – их тоже 23.
В комментарии к гимну сказано: «В этом гимне существенна формальная игра сакральным числом «три»». В действительности, при более формальном и внимательном отношении к «числовой игре», можно обнаружить глубокий и сложный смысл гимна и его гармоническую структуру. Правда, надо знать магию чисел.
Рассмотренный гимн не одинок. В следующей, второй мандале, такими же свойствами обладает гимн № 39.
Мандала II, гимн 39 <К Ашвинам> (Перевод Т.Я. Елизаренковой)
1. Словно два давильных камня вы бодрствуете с одной и той же целью,
Собираясь к приготовившему торжественную пищу, как два коршуна на одно дерево.
Словно два брахмана, произносящие гимны во времена обряда,
Вы должны призываться во многих местах, как два вестника, ходящие среди людей.
2. Выезжая рано утром, как два мужа – колесничих,
Вы следуете вместе по своему желанию, как два козла – близнеца,
Красуясь телом, как две наложницы,
Вдохновляя людей как два домохозяина.
3. Как два рога животного, первыми двигаетесь в нашу сторону,
Быстро мелькая словно копыта!
Как две птицы чакравака на рассвете, о два утренних бога,
Приезжайте в нашу сторону, как два могучих колесничих!
4. Привезите нас вы двое, как две лодки, как два ярма,
Как две ступицы колеса – нас, как две поверхности колеса,
Как два пса, не допускающих повреждения наших тел,
Как два панциря, охраните нас от перелома членов!
5. Как ветер неослабевающий, как речное течение,
Как два глаза с их взглядом, приезжайте в нашу сторону!
Как две руки, самые деятельные для тела,
Как две ноги, приведите нас к благу!
6. Как две губы, предвещающие мед для рта,
Как две груди, набухайте, чтобы мы жили!
Как две ноздри, будьте защитниками нашего тела,
Как уши хорошо нас услышьте!
7. Как две руки, объединяющие для нас силу,
Как Земля и Небо, сгоните для нас пространство!
Эти хвалебные песни, стремящиеся к вам, о Ашвины,
Наточите, словно топор на оселке!
8. Эти подкрепления для вас, о Ашвины,
Молитву, хвалу – создали потомки Гритсамады.
Наслаждайтесь ими, о два мужа и приезжайте!
Мы хотим провозгласить жертвенную раздачу, чтобы иметь прекрасных мужей!
Числовая структура гимна:
Таблица: Числовая структура гимна 39
Общее число «двоек» – 28. Осюда 28 х 2 = 56. Учитывая число лунок Обри на Стоунхендже (56), а также будущие результаты исследований в Египте, можно считать такой результат очень хорошим. Однако, анализ текста обнаруживает некоторые шероховатости. В нем есть странный и единственный повтор:
5.3. Как две руки, самые деятельные для тела,
7.1. Как две руки, объединяющие для нас силу
Здесь возможна вольность переводчика или ошибка в передаче текста. В позиции 7.1 вполне можно упустить числительное «два», как в 6.4 упущено «два» в формуле про ухо. Менее вероятно, но не исключено, что лишняя «двойка» поставлена в строке 8.3 – последнее четверостишие посвящено авторам гимна – потомкам Гритсамады. В последней строке (8.4) об Ашвинах говорится без «двойки» – «иметь прекрасных мужей». Как бы то ни было, но числовая структура гимна № 39 с очень большой вероятностью близка к вожделенной формуле: 27 х 2 =54.
Второй пример числовой магии в структуре литературного памятника значительно ярче и определеннее. К тому же он относится не к историческим местам в Южной Азии, а напротив – к северозападной Европе и к средневековью. Начать же обсуждение следует с другого средневекового памятника слова, но уже – русского. Речь идет о жемчужине русской и славянской средневековой поэзии – «Слове о полку Игореве» [78].
События, которые там описаны, современны автору и происходят в 12 веке н.э., точнее – в начале лета 1185 года.
Мы не будем анализировать весь текст и давать свою версию его перевода. Нам нужна фраза:
«Боян бо вещий аще кому хотяще песнь творити, то
растекается мыслью по древу, серым волком по земли,
шизым орлом под облакы».
Часть этой фразы вошло в поговорку: «растекаться мыслью по древу». Поговорка продуктивна, но основана на ошибке. Ошибочно прочтение слова «мыслью». Первоначально на этом месте стояло слово «мысью», а «мысь» суть белка. При таком составе фраза имела другой и значительно более серьезный смысл. Наша поправка основана на аналогии. Дело в том, что идентичный образ обнаруживается в исландской Эдде:
«Рататоск [«Грызозуб»] белка резво снует по ясеню Иггдрасиль;
Все речи орла спешит отнести она Нидхёггу вниз».
Черный дракон Нидхёгг эквивалентен волку Фенриру, а потому сопоставляемые тексты схожи в деталях. Смысл текста таков: Ясень Иггдрасиль (Мировое дерево), в корнях которого живет Мировой Змей (или Мировой волк), а на вершине сидит «Мировой Орел». Этот орел через тысячелетия пронесен на родовых и государственных гербах. Белка – посредник между Верхним (небесным) и Нижним (подземным) Мирами. Аллегорически она обозначает нас – людей, принадлежащих Среднему Миру. Суета же белки – наша жизнь от рождения до смерти. Так что, этот старый и знающий Боян всегда творит космологическую аллегорию и астральный миф, но его песни можно понимать и фривольно.
Автор «Слова...» доподлинно не известен. Подлинный его текст, найденный в 17 веке Мусиным-Пушкиным, погиб в московском пожаре 1812 г.
Очень похожая история случилась на другой стороне Европы – в Исландии, знаменитый исландский поэт и историк Снорри Стурлусон в 1222-1225 гг. (в одно время с автором «Слова о полку Игореве») написал книгу [79].
«Книга эта называется Эдда, ее сотавил Снорри Стурлусон». Такая надпись есть на одной из рукописей.
В 1643 г ( в XVII веке, как и Мусин-Пушкин) епископ Бриньольв Свеинссон нашел древний пергаментный кодекс, в котором содержался тот же сюжет, что и в Эдде Снорри Стурлусона. Этот кодекс теперь называется «Старшая Эдда» [80], в то время как произведение Стурлусона – «Младшая Эдда».
Найденный епископом пергамент считается самой знаменитой рукописью Европы. Он хранился в королевской библиотеке Копенгагена под номером 2365. Затем, в 1971 г. был перевезен не родину – в Рейкьявик. Рукопись «Слова о полку Игореве» сгорела, а «Эдда» хранится очень тщательно – различные финалы у историй -близнецов.
Епископ Свеинссон был человеком образованным и коллекционировал рукописи и, следовательно, предмет свой понимал. Вот что он писал за год до своей находки пергамента:
«Где огромные сокровища всей человеческой мудрости, записанные Сэмундом Мудрым, и прежде всего прославленная Эдда, от которой у нас теперь осталось, кроме имени, едва ли тысячная доля, и которая не сохранилась бы совсем, если бы извлечения Снорри Стурлусона не оставили бы нам скорее тень и след, чем подлинный состав древней Эдды?»