Чтение онлайн

Занимался он этой «ерундой» не потому, что нравилось чувство боли, питомец так учился летать. Он расправлял крылья и пробовал парить. Только недавно вылупился, а инстинкты уже берут своe. Я так вообще не против: если Иней научится летать быстрее, чем его сородичи-переростки, то моему счастью не будет предела.

В его возрасте детeныши не отходят от матери. Минует год, прежде чем с ними начинают заниматься люди. Тогда они уже вырастают размером с большого пса или телeнка (тут как повезeт) и гоняют по вольеру, стараясь подпрыгнуть повыше и подольше продержаться в воздухе.

Не знаю, как в дикой природе, но здесь разведчики предпочитали перестраховываться и потратить больше времени на обучение, нежели скинуть бедолагу со скалы и получить расплющенный трупик.

Я хотел было отдать Инея на круглосуточное попечение дрессировщикам, но хитрый виверн сразу угадал мои намерения, и такой яростно-окрашенной ауры я у него ещe никогда не видел. Он был категорически против других людей. Чтобы кто-то без разрешения к нему прикасался? Загрызу!

Как-то так он и думал, а я этот балаган постоянно считывал через синхронию, независимо от своего желания. Не хочет и ладно — пусть прыгает с деревьев, раз так нравиться. Я срубил ещe одно, и этот паршивец умудрился-таки, как белка-летяга, допрыгнуть до другого дуба.

Питомец радостно запищал и на всех парах спустился, чтобы немедленно рассказать, какой он молодец. Иней с разбегу вцепился когтями в мою ногу.

— Зараза! Да что ты творишь? Ай… — он юркнул по круговой, впиваясь когтями в бедро, а потом по спине цап-царап и вот уже сидит на кожаной подкладке, а свою длинную шею выгнул буквой «С», чтобы демонстративно посмотреть. — Что, хочешь, чтобы похвалил?

Глаза Инея сузились, это был недобрый знак. В лицо он меня никогда не кусал и не царапал, но это дикий магзверь и если он почувствует слабину хозяина, то потом опасные забавы могут привести к травме. Доброта с животными не всегда полезна, нужна ещe и дисциплина.

— Я тоже так могу, — в ответ я и сам прищурился.

Пока не научится хорошо вести себя, никаких поощрений. Я так ему и «передал», тоже могу быть упрямым.

Тощая шея виверна снова изогнулась, и он спрыгнул в листву. «Тренировка» закончилась. Иней не захотел дальше разговаривать и побежал выпрашивать у Лукичны мясо. Знал, зараза, к кому подмазаться. Добросердечная женщина с тоской посматривала на его худющее тельце и нет-нет да кидала кусочек.

— Воспитываешь? — спросил меня голос сбоку, да так, что я чуть не дёрнулся, Джанашия подкрался совершенно бесшумно.

— Кризис младенческого возраста, — отшутился я, переходя к следующему дереву. — Что-то хотел, Гио?

— Я так… понаблюдаю, — ответил земляной маг, в руках у него была кружка сбитня и бутерброд с салом, тоже повадился охмурять бедную Лукичну.

Грузин внимательно отслеживал поведение артефакта: как я его привожу в готовность, как он прекращает действие сразу же после выполнения задачи, как я реагирую на трату магической силы и многие другие ориентиры.

— Он тебя не ранит? — удивился Джанашия, когда я, забывшись, обхватил рукой лезвие, прикидывая дальнейший маршрут.

— Что?

— Нет, ничего.

— Как знаешь, — у меня оставалось ещё немного времени, сегодня ночевать здесь я не планировал — есть небольшое дельце в городе, так что отвлекаться на болтовню не было желания.

Гио что-то шептал себе под нос, и так и эдак подходил, один раз его чуть не прибило падающим дубом.

— Ты уже всю работу выполнил?

— Да, фундамент готов, можно ставить срубы, — казалось, этот вопрос его волновал как взрослого проблемы годовалого карапуза, то есть вообще никак: всё быстренько сделал и свободен.

— Я слышал, как ты говорил с японцем об экспедиции, о каком ранге шла речь?

— Красный, но ты не пойдёшь с нами.

— Почему же? — поднял седые брови Джанашия, впервые его что-то заинтересовало помимо меча Аластора.

— Идём я, Нобу и Мефодий, а ты останешься здесь.

— Я не вижу в этом смысла.

— Хочу, чтобы ты присмотрел за поселением.

— Тактично отшиваешь?

— Нет, я обещал графу Абросимову, что приведу людей, в которых полностью уверен.

— Понимаю, — погладил бороду старик. — Я с его отцом ещё ходил по чёрным мирам, когда тебя в планах не было. Кто вас поведёт?

— Олег Дмитриевич.

— Оболенский, он ещё в строю? — удивился маг.

— Ротмистр пышет здоровьем, — заверил я его.

— Хм, что ж, вы в надёжных руках. Возможно, мне и правда там нечего делать, — чувствовалась едва заметная толика разочарования, старик обиделся, что я не доверяю ему.

«Сегодня какой-то день обид: сначала мачеха, потом Иней, теперь ещё и Гио. С каждым носишься как с ребёнком, не дай бог заденешь чьи-то чувства».

По существу мне было всё равно — если сопереживать всем и каждому, так кукухой поехать не ровен час. Как любил говорить учитель: «В здоровом теле — здоровый эгоизм». Возможно, он что-то напутал в этой поговорке, но я его никогда не поправлял.

— На сегодня хватит, — сказал я, разворачиваясь к домику лесника.

Ужин только через час, но я планировал поесть в городе. Мефодий и Нобу тоже поехали со мной. Силач вместе с Николаем умудрились-таки закончить возведение частокола раньше положенного срока. Не знаю, как они это сделали, но за такую работу я выписал обоим премию в пятьдесят рублей. Для Николая это было большой надбавкой — считай четверть жалованья.

Радостно лыбясь, он помахал перед остальными мужиками пятью купюрами и спрятал их за пазуху. Обычно те дружески посмеивались над ним и подкалывали, но сейчас переглядывались друг с другом и чесали репу. Надеюсь, они считали сигнал. Мне нужен результат. Плевать как, но дайте сразу, тогда получите денег. Николай ввиду своего неуёмного характера первым впутался в авантюру, и результаты ему понравилась.

— Коля, а ну-ка, подь суды, — позвал один из лесорубов.

— Не-а, мне и тут хорошо, — засмеялся молодой и поводил рукой по груди, — Денежка греет, эх-х.

— Ну, ты поди-поди.

— Шелестит как, ммм.

— Зараза, издевается над нами, — бывалый лесоруб хотел рассердиться, но дурашливый вид Николая так обезоруживал, что вскоре все смеялись, как тот выделывает коленца и это после изнурительного дня работы!

Но веселье испортил прибежавший с лесопилки Кошевой, надавал всем словесных нагоняев, и лесорубы вернулись к своим обязанностям, в том числе и самый молодой.

Мы добрались до города без происшествий. Куликова я отправил снять нам комнаты в ближайшем подворье, а Нобуeси попросил держаться поодаль в качестве охраны. Что-то подсказывало мне, лучше не бродить одному ночью, особенно в преддверии суда. И не такие люди пропадали при загадочных обстоятельствах.

Первым делом я заглянул к Троекурской кое-что передать. В этот раз я не ломился среди ночи, а культурно постучался и увидел недавно вернувшуюся с работы девушку.

— Заходи, — устало сказала она, отойдя в сторону, я вытер ноги и переступил порог.