Чтение онлайн

Я с Драйзером и Нобу состоял в свите из пятерых баронов с их воеводами и адъютантами. Афанасия, кстати, среди них не было — отец заставил старшего подниматься с самых низов, с рядовых, но, чтобы уважить своего вассала, Остроградский дал парню шанс. Адъютантское место Фенечки занял маг Игнат Цыбульский, а должность воеводы забрал ландмейстер Айнзидель.

С графским воеводой Сотенским, или так называемым «Бенечкой», мы старались не пересекаться, дабы не плодить подозрений. Сейчас в высшем руководстве войска у меня, считай, был свой шпион. Точнее, шпион боспорского герцога, попавшийся мне на крючок, но не суть. За ним числился должок в парочке услуг, но и вопросики тоже были: какого чёрта он не предупредил об этом походе заранее?

«Ладно, будет ещё время перетереть».

В среднем большая часть объединeнного войска обладала «D» и «С» рангами, офицеры преимущественно «B». Это у баронов. С графом дела обстояли получше, там рядовые минимум «С»-шки, а среди офицерского состава и личной разведки проскакивали даже «А» ранги. Тем не менее во власти графа было отыскать воинов и магов получше того, что я увидел.

Мои отборные сто пять бойцов были самой малочисленной группой среди всех баронств. Граф определил мне низшее по статусу положение, как «молодому и неопытному». Качественный состав войска он не видел и не понимал, что под моим стягом «B» и «А» ранги, сильные маги и даже два целителя! Остроградского также не впечатлили две сотни глипт. Он показательно ставил меня на место перед остальными баронами, мол, чего вы боитесь и стелитесь перед ним?

«Чёрт с ним, будь у меня хоть тысяча бойцов, он вёл бы себя также», — подумал я, смотря в спину своему сопернику, Фенечка уже скрылся впереди со своими карателями. — «Что-что, а казнь мирных этому идиоту по плечу».

Я обернулся посмотреть на графа Кержапольского, но тот не высказал никаких замечаний, даром что проводник воли императора. Удивительно, но Остроградский не стеснялся марать руки в крови невинных, несмотря на законы империи, и я подозревал, что ему за это ничего не будет. Как будто карт-бланш свыше получил на бесчинства. Закон сильного во всей красе.

Барон Шеин и Кислица предоставили Его Сиятельству по двести гридней, Рындин, несмотря на свою «миролюбивую» политику, шустро откопал триста воинов и магов, из которых пятьдесят были его, а остальные — татарские конные наёмники. А вот костяк объединённой армии составляли бойцы моего отца — четыреста пятьдесят гридней и тевтонцев.

Это позволило ему иметь больший вес среди остального военного руководства, и Остроградский, который сам привёл только двести пятьдесят мечей, всячески это подчёркивал, приблизив к себе моего отца.

«Если так посмотреть, эти двое давно спелись».

Я внимательно следил за обоими, они общались как старые друзья, такая тесная связь не возникает спонтанно.

Со стороны батюшки весьма дальновидно заручиться поддержкой сюзерена ради безопасности феода. Он боялся, что я пойду на него при первой же возможности, а ненависть ко мне толкнула в объятия злосчастного Тевтонского ордена.

«Ему следовало банально поговорить со мной. Я бы никогда не напал на родственников — разве так можно? Какая-никакая, они всё же моя семья».

Но отца пожирала гордыня — это ведь надо признать меня заслуживающей уважения силой. После болезненной потери половины баронства он прекратил любые сношения со мной. Даже на турнир явился только по поручению графа.

«Пусть себе бесится».

У меня теперь своя ответственность в виде Таленбурга и всего феода с его жителями, а у него своя. Где-то через час, мы выехали на поляну, где виднелись деревенские домики, и было подозрительно тихо: ни тебе мычания скотины, ни женских окриков или детского смеха.

— Задание выполнено, Ваше Сиятельство! — отрапортовал Гунтер, подскакав к графу с мечом в правой руке, смотрящим кончиком в землю, с него обильно стекала кровь.

— А где Афанасий? — повернулся к нему Остроградский, отыскивая баронского сына.

— Лично выполняет ваше поручение. Сейчас позову, — как-то слишком быстро и складно ответил тевтонец.

— Не надо, — отмахнулся граф, — мы поедем дальше, а вы заканчивайте с теми, кто ещё остался, и догоняйте.

— Есть!

Я сжал зубы от злости, когда мы проезжали мимо изувеченных с особой жестокостью деревенских — тевтонцы не пожалели даже скотину. Из-за приказа ничего не поджигать, они использовали магию воды и ветра, из-за чего приходилось обрушивать дома шквалом магии или на худой конец выносить ей запертые двери. В одной из них промелькнул свет зажжeнного фонаря, и я мельком заприметил знакомый силуэт.

— Сейчас вернусь, — бросил я Драйзеру и покинул свиту графа, никто и не заметил моего исчезновения с «галерки».

Спрыгнув с Адулая, я прошёлся по поваленному забору и перешагнул через мeртвое тело попавшейся под горячую руку козы. Дверь в избу была частично поломана. В месте, где должна быть ручка, торчали щепки раскуроченных досок. Я осторожно вошёл в сени.

— Афанасий? — позвал я негромко, осматриваясь на входе, на полу были липкие кровавые следы от подошв, вторая дверь в основную часть дома была снесена с петель и лежала чуть дальше проёма. — Это я Владимир, я знаю, что ты тут. Покажись.

Моя рука лежала на навершии меча, готовая воспользоваться оружием. Мало ли какой крестьянин вылетит с вилами? Иней, как всегда, держался рядом со мной и юрко скользнул внутрь на разведку. Через секунду я услышал сначала его грозное рычание впереди, а затем чей-то судорожный всхлип.

— Опусти меч, это же ребёнок, — велел я Афанасию, когда заметил в полутьме жмущуюся к печи белобрысую девочку лет шести и выставленный в её сторону подрагивающий меч. — Ты же не убийца, брат. Не надо.

— Отойди! — взвизгнул тот, быстро вытерев глаза свободной ладонью. — Это не твоё дело! Хочешь, чтобы я опозорился, да?

— При чём тут это? Послушай, — я выставил вперёд руку, призывая его успокоиться.

— Заткнись! Не буду я тебя слушать, у меня приказ!

Фенечка был на грани срыва и вот-вот запятнал бы себя убийством невинного.

— Это твой первый раз, да? — уточнил я, делая маленький шаг вперёд.

— Если и первый, то что?

— По-твоему это должна быть никому не нужная нищенка? Разве так должно пройти твоё посвящение в гридни, чем тут гордится? Ты должен одолеть сильного противника, а не ребёнка. В том никакой славы, брат. Это запятнает твою честь.

— Не называй меня братом, ты бастард!

— Хочешь не хочешь, а заделал нас один отец. Послушай, — облизнул я губы, поглядывая на смотревшую исподлобья девочку, та совсем не боялась чужака. — Я могу тебе помочь с этим, давай так: вместе пойдём на задание и обещаю, там ты окропишь свой меч кровью достойного врага. А если он будет чересчур силён, не беда — я тебя прикрою. Ну как? Опусти руку, видишь, она беззащитна. Ты выполнил своё задание, граф был доволен.

— Он так и сказал? — не оборачиваясь спросил Афанасий.