Чтение онлайн

Так уж получилось, что с ростом численности войск я получил свою первую экспериментальную выборку. Отношение ко мне новичков и ветеранов было как на ладони, а их «карточки» всегда под рукой. Меняюсь я, меняются и их динамические показатели.

Например, при повышении параметра «Лидерство» я отмечал увеличение количества и качества рекрутов. Люди охотней оставались на испытательный срок в гарнизоне после короткой беседы со мной и рядовыми витязями. Плюс тут большую роль играл мой статус барона, былые достижения и щедрость.

Когда я попал в армию к Остроградскому, на мой ведунский «стол» попали дружины всех баронов. Я получил возможность сравнить себя как военачальника и лидера со своими конкурентами. Ежедневный обход позиций обновлял сведения, и вот к каким выводам я пришёл насчёт харизмы: чем выше данный показатель, тем быстрее росла преданность солдат.

Там много ещё от чего она зависела: и от жалованья, и от питания, обмундирования, жилья, уровня счастья и т.д., но харизма ускоряла процесс кратно. Конные наёмники Рындина не переступали за порог в 15 единиц, а дружина бултыхалась в диапазоне 50–55, редко когда выше. И так у всех, кроме Кислица, у Антона Павловича «Харизма» (57/100), а личный состав предан аж до 75 пунктов. Выше только у меня, и то благодаря второстепенным факторам.

Сбор статистики и работа с ней выявляли новые грани дара ведуна. Я лучше понимал, для чего и как всё создано, а значит, мог подобраться к следующим ступеням боевой профессии. Одно в нашем походе оставалось неизменным — это излишняя жестокость ростовского графа. Сдерживал пыл одноглазого лишь императорский посланник, сопровождавший того повсюду. Кержапольский любил и со мной лишний раз перекинуться словцом.

Ему нравилось приоткрывать завесу о людях при помощи моих ментальных способностей. Я старался выдавать сведения мелкими порциями, ссылаясь на негативные эффекты в виде тошноты и головной боли. Пусть думает, что я ограничен в своих силах.

Закрадывались подозрения, что граф проводит экзамен. Будучи прозорливым придворным, он нередко приходил ко мне после самостоятельной разведки — общался с испытуемым, лично анализировал его. Получив консультацию, Кержапольский корректировал тактику и добивался своего, находя занимательным дёргать окружающих за ниточки. В нём, кстати, чувствовалась затаённая зависть к моему таланту.

— Вам бы перейти от экспериментов с вивернами к людям, — как-то сказал он мне на привале, помешивая чаёк в походной кружке. — Так прогресс пойдёт быстрее.

— Я пока не уверен, что смогу сделать это без вреда, — возразил я, облокачиваясь рядом с ним о сосновый ствол.

Кержапольский пожал плечами, будто услышал нечто пустяковое.

— Сейчас самое время — бери пленных и тренируйся. Только не на крестьянах, — предупредил он строго. — Война — это хороший шанс продвинуться в твоём ремесле. Прадед рассказывал, ведуны всегда были участниками всех войн, только запахло жареным — они тут как тут. Ты уже использовал свою боевую магию на человеке?

Он отпил из кружки, не переставая наблюдать за мной. Врать ему — не лучшая тактика.

— Бывало и такое, — неохотно подтвердил я.

— Поджарил мозги да? — понимающе кивнул тот.

— Скорее себе, — воспоминания о битве на Чумбур-Косе отразились на моём лице.

Золотистое кое-как слепленное шаровидное заклинание чуть не убило тогда, а застывшее в ужасе страдальческое лицо беглеца до сих снилось мне в кошмарах. Из-за этого я излишне осторожничал в ментальных контактах с людьми. Будь я жёстче, заклинание «Тишина Мёбиуса» открылось бы раньше.

Чисто с прагматической точки зрения Кержапольский прав — надо оттачивать умения. Всё равно мой сумасшедший одноглазый сюзерен убивал подчистую вражеских солдат, так может они послужат мне во благо, чего зря разбрасываться жизнями?

«Куда-то не туда тебя заносит, парень».

Соблазн велик, но это попахивало чёрным цинизмом, после которого не отмыть душу никакими молитвами. Я придерживался созидательного пути: улучшать, раскрывать потенциал людей, вдохновлять их на свершения.

— И что же долго они жили с таким подходом? — поинтересовался я у графа.

— Не очень, собирали джекпот из покушений: от своих, от чужих, где-то догоняла случайная вендетта, — признался тот. — В этом плане ты отличаешься от всех. Обычно ведуны — параноидальные одиночки, но тебе удалось сплотить вокруг себя единомышленников.

Чтобы сместить акцент беседы, я задал вопрос.

— Какую услугу вы хотели получить от меня?

— Услугу? — нахмурился Кержапольский, но потом озарение пробежало по его лицу. — Ах тогда… Да, из головы совсем вылетело. Пустяки, подождёт.

— Ну вот, теперь я только и буду ломать об этом голову. Кто из нас после такого ведун?

— Ха-ха, забавно. Хорошо, если тебя это успокоит: нужно составить психологический портрет одной особы, ничего сложного — проверишь своим особым зрением, ручки марать не придётся. А сейчас расслабься и думай о насущных делах.

«Ага, вот почему он проверял на зуб достоверность „диктатуры“. Хочет использовать мой дар в личных целях».

Я не осуждал — на его месте также попросил бы. Опережая мои мысли, тот добавил.

— Естественно, за мной не постоит.

— Всегда к вашим услугам, — кивнул я, понимая, что это не последняя проверка.

Становиться бесплатной палочкой-выручалочкой зазорно, но чураться таких влиятельных людей будет ошибкой. Пока Кержапольские на качественно ином уровне, с ними лучше дружить. А ведь Учитель предупреждал, что чем выше поднимаешься, тем меньше приятных людей вокруг. Всем от тебя что-то надо.

Генеральное сражение оттягивалось — мы без боя брали деревни, а также заполучили вторую крепость, разрушенную до основания. Тут чётко прослеживалась рука старого графа — послал опытных земельников на такое дело.

Похоже, враг концентрировал свои силы для одного мощного удара по нам. Наличие прославленного Гио Джанашия усложняло оборону укреплений, потому барону Зампольскому дали поручение вести против нас партизанскую войну. Нападать ночью на лагерь, пытаться уничтожить обозы с припасами, всячески замедлять продвижение объединённой ростовской армии.

Иногда у них получалось болезненно «укусить» дальнобойными заклинаниями. Конные боевые маги обрушивали на нас из засады шквал каменных глыб, а затем резво убегали в закат. Остроградскому пришлось отрядить малые спецотряды, укомплектованные сильнейшими воинами. Вызвав меня в ставку, он так и сказал.