Чтение онлайн

Бывали и обратные случаи, когда бездарное управление конкретного рода так достало всех, что на мятеж закрывали глаза. Сам виноват, раз не умеешь наладить контакт с подчинёнными. Но тут надо очень постараться, чтобы настроить против себя всю окружающую аристократию.

Как правило, у высшей знати имелась разветвлённая сеть союзов, гласных и негласных, свои договорённости — помощь могла прийти даже из соседних Великих княжеств: экономическая, военная, политическая, любая. Будучи графом, легко дружить с чужими баронами или даже герцогами — чем больше денег и власти, тем большее количество людей пожелает сотрудничать с тобой. С тебя есть что взять.

Поэтому я никогда не рассматривал прямой военный переворот против Остроградского. Мне его не дадут осуществить: во-первых, четвёрка соседских баронов, во-вторых, все высшие аристократы Великого княжества Таврического, и в-третьих, сам император, вон даже посланника ко мне направил прикарманить феод. Полный комплект собран.

«Безвыходных ситуаций не бывает», — сказал я себе, прогуливаясь по пепелищу на следующий день после атаки вивернами, предстояло много работы.

Всё не так плохо на самом деле, и впереди маячила надежда, сейчас объясню подробней. Я выпутался из серьёзной передряги, конфликт прошёл горячую стадию и продлиться ещё месяца два-три минимум: пока захватят все города, пока истребят партизанщину, выловят оставшихся родственников Абросимовых, поделят добычу и территории, согласуют всё со своими сюзеренами и т.д. я получу относительно спокойное для себя время.

Второй такой конфликт нескоро нагрянет в наше Великое княжество, не разрешат его, да и смысла нет. У всех потери, силы надо восстанавливать. Война — чертовски затратное дело. Граф обломал об меня зубы, мало того что не смог убрать с политической доски, так ещe и накинул уйму очков. Всем скоро станет известно, кто сыграл решающую роль в сражении. Это раз.

Два — я не дал ему истребить под корень баронов для расстановки своих пешек. Всё сохранилось как раньше. Какие бы мерзкие те ни были, но они запомнят, как их бездушно бросили в пекло. Кто-то прогнётся в итоге, кто-то нет, но до конца они не будут преданны Остроградскому. С таким хлипким фундаментом можно работать.

Три, экономическая подоплёка: каждый участник похода получит деньги, земли, людей, артефакты и много других конвертируемых в рубли товаров. Моё личное усиление.

И четыре, война оттянула опалу Его Величества. Также появился контакт с представителем императорского двора. Во мне вновь нуждаются. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Что касается потерь тут обошлось без серьёзных цифр среди людей, но вот с магзверьми вышла полная трагедия, благо Лёлик с Грымзиком остались в живых.

Изначально у нас было 105 человек и в общей сложности с подкреплением 300 глипт. Погибло 14 членов личного состава: 2 из отряда Щукина и 12 ребят из гарнизона. Мы сохранили всех людей-канониров — это большая удача, но артиллерийский состав придётся собирать заново, потому что из 300 глипт выжило только 12, 7 из которых с потерянными конечностями.

У баронов не всё так радужно. Татарские наёмники Рындина полегли все, у Шеина с Кислица умерло 3/4 дружинников, треть тевтонцев моего отца побило заклинаниями, а вот граф лишился лишь 1/4 своего воинства. Везде потери от сорока до ста пятидесяти человек. Наших мы уже подобрали — похороним в Таленбурге с почестями, а сейчас я направлялся в штаб узнать задачу на день.

— Сегодня утром приехали гонцы из Юзова — мэр сдаёт нам город без боя. Получим припасы и должное лечение в храме. Соберите раненных, приготовьтесь к переходу, — Остроградский выглядел довольным, но не в полной мере. — Владимир, раз уж твои пострадали меньше всех, отправишься в леса на востоке — туда скрылись недобитки Абросимовых. Займись ими срочно.

— О какой численности идёт речь? — спросил я, стараясь держать себя в руках.

— Сотни четыре, для тебя это не составит труда, — с ехидцей подметил он.

— Сделаем, — ответил я, не желая показывать и толику слабости.

Ублюдок, намеревался прохлаждаться, пока мы шаримся измотанные по лесам. Знал всe про глипт, теперь на людей моих нацелился. Я поймал на себе сочувственный взгляд Шеина, остальные отводили глаза. Радоваться баронам причин мало — любого из них так же могли подставить. Им выгодней сейчас, чтобы я жил — стану тем самым громоотводом. Пока Черноярский-младший сопротивляется, остальных не тронут.

— На этом закончим, господа, работайте, — объявил граф, и все покинули шатёр, однако Кержапольский мягко взял меня под руку и шепнул.

— Останься на пару минут.

Мы подошли к Его Сиятельству, и посланник императора любезно улыбнулся одними губами.

— Поговорим?

— Втроём? — удивился Павел.

— Да, — вздохнул Кержапольский и показал мне мизинцем на стул рядом с собой и плюхнулся первым. — Поздравляю вас с успешной кампанией, браво, — сняв белые перчатки, Антон демонстративно похлопал собеседнику.

— Мы ещё не на полпути, но…

— Бросьте прибедняться, — отмахнулся Кержапольский. — Вы внести основную лепту, Зайцевы закончат начатое — так что не вижу смысла задерживать Владимира Денисовича.

— Позвольте, но Черноярский мой вассал, а не ваш…

— Не позволю, а-а-а, нет, — помахал пальчиком императорский посланник, — он сейчас нужен не только вам.

Остроградский быстро взял под контроль эмоции. Он, конечно, мог пустить в ход сейчас свою магию голоса и обаять неудобного аристократа, но в моём присутствии не рисковал. Я ему башку за это оторву. Неудобненько вышло. Причём за весь поход скачка преданности между обоими вельможами не случилось, а всё потому, что я предупредил Кержапольского не оставаться часто наедине с графом. Чуток подгадил.

— Это исключено и противозаконно, — холодно заметил Остроградский.

— Да? А я слышал, что виверны вам не принадлежат. Как же так вышло, Павел Викторович? Я на слепоту не жаловался — откуда у вас целая сотня, из кармана вылетела?

— Но вы же сами мне… — возмутился на полуслове сюзерен и привстал.

— Измена Его Величеству — вот что я увидел! Хотите всё по закону? Могу это устроить, — перебил его громко Кержапольский. — Возьмите себя в руки и сядьте, — он надавил графу на плечи, и тот плюхнулся обратно на стул.

По этой сцене мне многое стало понятным. Антон достал из портсигара папиросу, не торопясь продолжать. Медленно затянулся и выдохнул, давая собеседнику осознать происходящее.

— Что от меня требуется? — смиренно спросил Остроградский, уступив в неравной перепалке.

— Вот. Сразу бы так, Ваше Сиятельство, — издевательски произнёс Антон, довольно улыбаясь. — Владимира я забираю — дальше сами справитесь.

— А моя доля? — вставил я, но Кержапольский угрожающе показал на меня мизинцем.