Чтение онлайн

Маркел Игоревич Дёмин

Отвага (95/100) +1

Лидерство (48/100) +2

Мечник (E — D)

Арбалетчик (E — D)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (55/100) +15

Счастье (59/100) +15

Боевой дух (99/100) +1

Всё-таки эффект тысяч отжиманий и унижений хорошо работает. Нобу выбил из своего ученика самодовольство и результат налицо. Успех сразу в двух профессиях! Я ему рекомендовал сосредоточить на них большую часть своего внимания, дабы не разбазаривать драгоценный предел. Семь видов оружия — это перебор. Куча низких показателей и лишь «А»-ранг в элементалистике. Куда такое годится? Другого шанса стать сильнее у него не будет, но я верил, что Маркел справится и перестанет скакать от одного оружия к другому.

Евгений Вильгельм Драйзер

Отвага (81/100) +1

Амбиции (70/100) +1

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (94/100) +4

Счастье (42/100) –30

Боевой дух (78/100) –11

Тут всё тяжело. Собака зарыта вот где:

Скрытые таланты — «Сломавший ограничения» (способность обучать даже самых безнадёжных учеников)

Предельный уровень развития атипичен (отодвинут до конца жизни, но прогресс замедлен в десять раз).

Эти два показателя были связаны между собой. Скрытый талант ограничивал предел. Как любой гениальный тренер или учитель Драйзер отдавал всего себя ученикам, жертвуя собственными успехами. За полгода это его первые изменения, которые я зафиксировал.

— Я в домике, ы-ы-ы, в домике, я в домике… — Фенечка сидел на земле и посыпал голову вырванной травой, рядом у речки стоял его конь и дожидался барчука.

— Что ты мелешь, идиот, садись сейчас же или без тебя поедем! — выругался отец, подъехав к нему верхом.

— Я… Я в домике, — шумно сглатывая слюну, ответил мой старший брат, его нашли вчера вечером, думали, после сна шок пройдeт, но, похоже, Афанасий совсем тронулся умом.

— Садись, давай вот так, — отец ловко свесился с коня и схватил одной рукой дурачка за шкирку, не каждый бывалый воин поднимет такую жирную тушу. — Всe хватай поводья, нам в Юзов надо первыми добраться, подготовить графу ночлег. Да что ж ты будешь делать?

Посаженный в седло брат скатился набок и с неприятным хрустом грохнулся о землю. Плечо вывихнул или сломал.

— Я в домике! — подтянув по-младенчески ноги к животу, он заплакал.

— Оставь его, ты же видишь, ехать не может. Я возвращаюсь домой, присмотрю за ним в пути.

— Да хоть насовсем забирай. Труса кусок, мне такой сын не нужен. Но, пшла, — свистнул барон, развернулся волчком на взбудораженной лошади и умчался к лагерю за тевтонцами.

— Я в домике… В домике…

— Вставай, дружище, будет тебе домик.

Склодский привeл плечо Афанасия в порядок, а канониры взялись присмотреть за бедолагой. Здесь тот никому больше не нужен. Какой бы ни был мразью старший брат, он оставался братом и своe наказание уже получил. Пусть кузина с мачехой берут его на поруки в Таленбурге, чем смогу помогу им.

Прежде чем отчалить домой, я осмотрел всех пленных «диктатурой» и отобрал наиболее мастеровитых и сообразительных. Теперь их судьба полностью в руках победителей. Среди ополченцев неожиданно затесалось семь фермеров «А» ранга — такое добро нам нужно. Граф Абросимов хватал всех подряд на защиту, обещая золотые горы и раздавая дорогую амуницию.

Также я раздобыл целый оркестр из первоклассных музыкантов: скрипач, гитарист, балалаечник, барабанщик, дудочник, гармонист и даже умелец на пианино сыскался. По их словам, они попали в армию Абросимова случайно, когда навеселе возвращались с концерта. Тут-то их и опоил злосчастный рекрутeр, забавы ради записав всех в ополчение.

Не самое полезное приобретение, но я уже прикинул, куда их приткнуть.

К сожалению, реально сильных магов граф не дурак прибрал к своим рукам. Осталась низкоранговая мелочeвка — возиться с ней неинтересно, кругом переростки. С воинами ситуация один в один, но я таки наскрeб Драйзеру на обучение пятьдесят кандидатов «С» ранга.

Самым стойким, кто станет «В"-шкой я сломаю Предел и дам второе дыхание. С годами дотянуться и до 'А» ранга.

«Если выживут», — добавил я про себя.

Остальные 'С"-шки в Таленбурге не останутся, расселю по деревням для охраны и усиления своей власти. Кто покажет себя с лучшей стороны — получит пост старосты.

— Этих куда, вы их казнить собрались? — спросил я у тевтонцев, что конвоировали больше сотни избитых пленников к свежевырытому рву.

— Твоe какое дело, ведун? Некогда с ними возиться, проще закопать. Больные все, сам смотри — без рук, без ног, а кто и вовсе слепой. Империя не даст за них и ломаного гроша, даже в колонисты не сгодятся.

— Я их выкуплю. Всe равно домой иду, заберу с собой. По полтине отдашь? Соглашайся, дельце плeвое: и денег сшибeшь, и ландмейстеру отчитаешься, что задание выполнил.

— По сотне за рыло, — оскалился тевтонец.

— Дороговато.

— Ну как хочешь, рус, — ответил тот и наискось зарубил ослепшего от ожога мужчину, а затем грубо пихнул ногой в ров.

— Хорошо, согласен, — я отсчитал нужную сумму, скомкал и небрежно кинул ему под ноги, затем обратился к пленным. — Теперь вы моя собственность. Кому требуется медицинская помощь, обращайтесь, вас подлечат.

Тевтонец шумно обсосал зуб, и с гадкой улыбочкой нагнулся подобрать оброненные тысячи. Подул на них, разгладил и спрятал в карман.

— Погоди, — позвал я его, тот плавно обернулся, оборвав разговор на немецком с сослуживцами.

— Чего ещe, Ваше благородие?

— Передай графу, когда победим полностью, я приеду и сам выберу пленных. Иначе его мелодичный секрет узнают все.

— Что ещe за секрет? — оживился головорез.

— Он поймeт, о чeм я, ступай.

— Занятно. За здоровье твоe пить не буду, но передам, — довольно помахал он ассигнациями и ушeл.

Склодский был нарасхват, хорошему лекарю всегда найдeтся работeнка. Своих бывший герцог лечил бесплатно, с других брал не деньги — сведения, слухи, обещания о будущей услуге. Род Леонида неприлично богат, потому его интересовала иная валюта.

— Замаливаешь грешки? Зачем они тебе, кого-то полезного нашeл? — спросил тот про калек после ревизии всех рабов.

— Нет, ничего выдающегося. Потом увидишь, — отмахнулся я и пока наши грузили трофеи на стащенные с окружных деревень телеги, отвeл в сторону первого попавшегося «смертника» без правой кисти. — Стой смирно и не шевелись, — попросил я его.