Чтение онлайн

Общественный статус: «Костяной крест» — вера для этого человека лишь ширма, под которой скрывается беспринципность и жажда власти.

Достигнут предельный уровень развития.

Скрытые таланты — «Грозовой шаг» (способность оставлять за собой незаметный электрический след, парализующий всех, кто пытается атаковать в спину).

Колоритный дядька. Если не знать про эту его уловку, то можно поплатиться жизнью за свою самонадеянность. Я не подал вида о разоблачении. Скорее всего, усы и борода накладные, как и излишне шрамированное лицо — пусть думает, что явился сюда инкогнито. Многие аристократы, чиновники, купцы и прочий влиятельный люд приезжали из любопытства — посмотреть на тот самый закрытый ото всех город.

На сегодняшний день мы организовали всеобщие гуляния, с утра завтра запланирована ярмарка и выступление артистов, а на вечер главное блюдо — турнир. Музыка доносилась с каждого угла. Приезжим надо было отвести душу, расположиться со всем своим скарбом — спешить некуда. Стоя неподалёку у ворот, я посматривал на входящих, чтобы не упустить последних знатных гостей.

Они, как правило, заезжали в окружении своих людей и привлекали к себе много внимания, но ещё один субъект захотел остаться в этот день незамеченным и прибыл вместе с обозом подeнщиков из Ростова. Ей-богу, день шпионов.

— Нобу, — позвал я мечника, — видишь вон того в серых сапогах и с флюсом на щеке.

— Вижу, господин.

— Это наш с тобой старый приятель — граф Кержапольский, вот за ним и будешь присматривать, иди.

Тот самый московский род, что заказал убийство японца. Странно, что они больше не предприняли попыток избавиться от Нобуёси, ведь тот опозорил их наследника на Темерницком торжище, будучи почти слепым. Обычно, такие как они, люди гордые и редко дают заднюю.

«Выходит, за меня вступились», — подумал я, понимая, что чудес в мире не бывает.

С тех пор как экспедиционный корпус понял, какое оружие у меня на руках, я получил некий карт-бланш на развитие собственного феода. Большие игроки не лезли ко мне: ни герцоги, ни Великий князь — а эти вполне могли приструнить непослушного барона на своих землях, тем более бастарда. Как будто я эдакая подросшая пиранья и от меня шарахаются акулы, но не из-за моей силы, а потому что сверху плывёт чудовище пострашней и отбрасывает свою тень.

Приезжий был двоюродным братом главы Кержапольских, фигура которой не по статусу местная забава. Если приехал сам, значит, желает говорить тет-а-тет. Я, конечно, созвал всех сюда, чтобы налаживать связи, но не с московскими же воротилами? На кой я им сдался? Ох, недоброе у меня предчувствие, чую запах пакостей.

Ближе к двенадцати ночи, я велел закрывать ворота. В Таленбурге и вокруг действовала усиленная охрана — я отвечал за гостей, потому не пожалел сил и средств для их безопасности. По отдельности с самыми важными лицами мы успели чокнуться и разделить тост, но сейчас они все продолжали веселье в тереме — я как глава феода должен там присутствовать.

Людей у меня мало, потому часть обязанностей пришлось взять на себя. Весь день пролетел впопыхах, некогда даже присесть было, потому я с облегчением пробежался по ступенькам наверх и потянул было ладонь к дверной ручке, как увидел слева Алeну.

Девушка неуверенно мялась у деревянных перил, выйдя подышать свежим воздухом. Она затравленно оглядывалась, ожидая услышать повелительный голос дяди. Черноярский никогда не позволял с ней строгостей, души не чаял в племяннице и всячески баловал, оттого эта ситуация казалась мне ненормальной.

Мы встретились взглядом. Ночной светильник выхватил из темноты еe длинную тугую косу, лежащую на груди, вечернее закрытое серое платье и широко распахнутые глаза, молящие о помощи.

Алeна в моей жизни почти никто, а если точнее, никто с минусом, но пройти мимо всe равно не смог. Я отступил на шаг от двери и подал ей знак следовать за мной направо, к другому входу. Она быстро кивнула, ещe раз обернулась, прислушиваясь к взрыву хохота баронов, и на цыпочках засеменила за мной.

Пройдя мимо кухни и еe взмыленных работников на первом этаже, мы оставили шум окриков и шкворчащей посуды позади. Я закрыл за нами дверь в пустую комнату для прислуги и повернулся к двоюродной сестре.

— Ты хотела поговорить?

Она в отчаянии схватила мою руку и сильно сжала в своей.

— Владимир, я прошу тебя, умоляю — позволь здесь остаться, за-забери меня оттуда. Я… Я не хочу возвращаться к этому… К… домой, — выдавила она из себя и беззвучно расплакалась, опустив лицо вниз, чтобы я его не видел.

Если честно, я ожидал чего угодно, но не такого поворота событий. Кузина содрогнулась несколько раз, потом отстранилась и выпрямилась, торопливо вытирая глаза пальцами.

— Объясни мне, что происходит? — сказал я ей, протягивая чистый платок.

— Дяденька изменился, стал каким-то другим, — она остановилась, подавляя нахлынувшие эмоции, и продолжила. — Мы все его боимся, он к себе никого не подпускает, ругается, а недавно вот Фенечку высек…

— Ну, ему только на пользу пойдёт, — хмыкнул я, вспоминая противную ряху братца.

— Ты не понимаешь. Он ни за что его наказал, за оторванную пу…пуговицу на кафтане и это не первый раз. Я видела у тёти Агриппины синяки — раньше он души в ней не чаял, а сейчас как дворовую девку за волосы таскает. Дворня шепчется, мол, барон с ума сошёл. А конюха вот недавно на-насмерть забил… — она не удержалась и опять затряслась в слезах.

— Бориса, что ли? — спросил я и получил торопливый кивок.

Алёна присела на кровать, а я встал перед ней, переваривая сказанное. Теперь у меня не осталось никаких зацепок по поводу матери. Чёрт. Я так отвлёкся на дела феода, что отложил визит к отцу на крайний срок. Думал, никуда не денется, но и где-то внутри оттягивал этот момент — любая встреча с родственниками ничего хорошего не сулила, только настроение себе портить. Мне банально не хотелось появляться в этой дыре лишний раз.

— Ты же понимаешь, что мне этого недостаточно? Он глава семейства и имеет право выстраивать, какие хочет правила. Афанасий его сын, а Борис, считай, живая собственность. Можно попытаться его засудить, но кто ж пойдёт против воли хозяина? Дворня на следствии язык в жопу засунет, а без свидетелей делу хода нет…

— Понятно в кого ты такой бессердечный… Что же мне предлагаешь и дальше с этим извергом в одном доме жить? Совесть не будет мучить?

Я заложил руки за спину и прошёлся взад-вперёд, не спеша с ответом.

— Нет, не будет.

Алёна вскочила с кровати и порывистым движением сунулась в сторону двери. Гнев и обида расчертили милое личико такой гримасой, что впору под лавки прятаться. Я перегородил ей дорогу и обхватил за талию.

— Пусти! — шикнула она, — Издеваться над собой не позволю, пусти, сказала! — она повысила голос, но это не сработало.

Как быстро, однако, эта дамочка переключалась с жалобных слёз на угрожающий тон. Прямо актриса! Я без особых усилий двинул корпусом вперёд и швырнул её на кровать, как мелкую собачёнку.