Чтение онлайн

— Живые? Из плоти и крови? — уточнил Юй Фэнь.

— В чёрных одеждах, — холодно бросила девушка. — Ростом примерно с вас. Фигуры тоже вашу напомнили.

— Хороши?

— Умереть не встать.

«Эти наёмники… Они исчезли в 680. Внезапно объявились в 691 году и украли меч Ян Цзюня. Затем пропали снова. Нашлись в записях за 697 г. Больше снова ни слуху, ни духу. А за последние сутки слышу об это уже дважды! Чьи же приказы они выполняют? И почему их целью были мои люди?», — размышлял Юй Фэн, потирая переносицу.

«Хм… Последний раз я видела их, когда они явились к семье Ши. Где они пропадали столько лет и почему именно сейчас?», — думала Ши Яньцзы.

— Тот механизм в тулоу… — произнёс Бянь Ху, рисуя в воздухе пальцем иероглиф. — Лево, право, верх, вниз. Я только сейчас понял, что механизм открывался так же, как пишется этот древний иероглиф…

Бянь Ху замолчал.

— Из письменности царства Вэй. Тот, кто создал этот механизм, пришёл из цзянху, — закончила за него девушка. — Я видела такое дерево. Оно называется хо гуаньцай — живой гроб. Его крона напоминает кусты с фиолетовыми цветами, а корни могут менять своё местоположение. Если кто-то запутается в них, оно уже не выпустит. Человек, создавший этот механизм, явно вдохновлялся этим деревом. — Ай!

Лекарь вставил лодыжку на место и подал Ши Яньцзы чашу. Такие же чаши он дал всем, кроме шаоцина. Девушка понюхала напиток: знакомый терпкий и дурманящий аромат.

— Багульник? Отравить нас вздумали? — возмутилась страж, уже чувствуя головокружение.

Сыщик помрачнел.

— Багульник болотный, — молвил лекарь, глядя на слишком румяные щёки Бянь Ху. — Благотворно влияет на лёгкие и помогает отходить слизи, снимает жар. Самое то после того, чем вы надышались в своём затхлом и вонючем тулоу!

— Так это же яд! — воскликнула девушка.

— Отравить хочется. Очень, — пожал плечами лекарь. — Хотя бы за ночные визиты. Но как видите, у меня ещё хватает терпения!

— Яшма… Яшма… — сам с собой разговаривал шаоцин, перебирая в руках всё, что отдал ему Бянь Ху. — Кому и зачем нужно столько яшмовых цикад? Ещё и с сахаром? Да ещё с растениями!

— Шицзюнь рассказывала мне, что цикада, вложенная в рот мертвецу, помогает найти ему достойное воплощение в новой жизни, — девушка без единой запинки повторила явно заученные слова. — Сама же яшма обладает яньской энергией. Она даёт силы в аду, где есть только одна энергия — инь.

— Как это применяется не в мире цзянху, а в мире обычных смертных, она не сказала случайно? — поинтересовался Юй Фэн. — Может, в каких-то убийственных украшениях?

— Вы не доверяете мне? — спросила Ши Яньцзы.

— Я верю тому, что вижу! — Юй Фэн скрестил руки на груди.

— Спорить с вами бесполезно, — вздохнула девушка.

Цепной пёс не ответил.

Выпив сладковатый отвар, страж добавила:

— Пока вы не увидите, не поверите. Сейчас самое важное — это то, что А-Жэня ещё можно спасти! Ещё есть время. Призраки не дадут ему умереть до новолуния, пока открыты врата в ад.

Шаоцин предпочел промолчать ради всеобщего блага и просто протянул лекарю лиловый цветок.

— Цзя Син, знаешь, что это?

— Эту кудзу, — уверенно ответил Цзя Син. — Лиана. Её корень хорош от похмелья. А так, в общем-то, сорняк. Душит деревья и оплетает всё, до чего доберётся. Разрастается стремительно.

— И кому нужны яшма, цикада, кудзу и сахар? — спросил Бянь Ху. — Что это за странный набор вообще?

— Мои приводили приводили вчера ночью разбойника в Далисы? — спросила его Ши Яньцзы.

— Нет, — он покачал головой. — Стало быть, он у людей Чэн-гунцзы, первого шаоцина.

— Он вытряхивал из того несчастного старика яшму, — пояснила Ши Яньцзы, поймав вопросительный взгляд Юй Фэна. — Значит, он из той банды, которая сложила награбленное в тулоу и каким-то образом там всё сгорело.

— Юй-гунцзы! — сказал Бянь Ху. — Как возник огонь?

— Ветошь там была? — спросил сыщик.

— Была, — кивнул Бянь Ху.

— Масляная?

— Да!

— Хлопковая?

— Да!

— Двери тулоу были закрыты?

— Крепко накрепко. Дышать нечем. Ни окон, ничего. Сами всё выламывали.

— Запах рыбы?

— Был!

— Льняное масло, нанесённое на скомканную ветошь и присутствие сквозняка, — подытожил Цепной пёс. — Это самовоспламенение.

— Масло может само… Это? — удивился Бянь Ху.

— При определённых условиях, да, — кивнул Цепной пёс. — А рыбой пахло, потому что оно уже не свежее. В тулоу было сухо?

Бянь Ху кивнул.

— В тулуо обычно всегда влажно. Значит, кто-то посещает эти землянки, — сказал сыщик.

— Мы тоже так подумали! — воскликнул Бянь Ху. — Наверняка это те же разбойники…

— Я вспомнил!!! — заорал вдруг Вэнь Сянь, внезапно пришедший в себя.

Лекарь дёрнулся, шаоцин вздрогнул, Бянь Ху подавился.

— На поясе главаря разбойников был иероглиф Юнчжоу!!! — крикнул Вэнь Сянь.

— Пинжи Вэнь, — тихо сказал шаоцин. — Юнчжоу это Тан. Разве там могу писать на другом языке?

— Почерк нюй-шу, — пояснил Вэнь Сянь. — Так пишут только женщины… Уезда Цзянъюн в Юнчжоу. Возможно… Этот пояс украсила жена или мать. А ещё она же должна была дать амулет!

— Этот? — Юй Фэн протянул круглую подвеску, на которой тоже был выгравированы несколько странных иероглифов.

Вэнь Сянь ответить не успел — лекарь подсунул ему отвар. Выпив его, писарь утёрся и сказал:

— Вероятно. Я не могу прочитать, что здесь написано.

— Дальше, — кивнул Цепной пёс.

— Сахар. Для двора поступает из города Лучжоу. Вместе с женьшенем… Холстами и тушью. Но сахар поступал и из Юнчжоу, южная Хуннань. Вместе с кудзу.

«Флюгер как раз указал на юг. Как интересно!», — Цепной пёс улыбнулся.

«Он сразу понял, что А-Жэнь… Пропал в южных старицах. Как интересно!», — Ши Яньцзы скользнула взглядом по его губам.

— А ящерицы? — спросил шаоцин. — Наёмники с изображением ящериц на шеях? Помнишь что-то?

По скорбному виду писаря было понятно, что он ничего не помнит.

— Где-то я читал об этом… — наконец, задумчиво пробормотал Вэнь Сянь. — Символ… Хитрости. Жертвенности. Быстроты.

Внезапно его осенило и он громко произнёс:

— Это то дело о певичках!

— Что ещё? — довольный Цепной пёс чуть ли не мурлыкал.