Фестиваль голодных призраков
Шрифт:
Тулоу.
Свет огонька преломился на лезвии. Послышался лязг — чжэн Юн отразил удар меча Ши Яньцзы, шагнувшей как призрак прямо из тьмы.
— Ты?! — опешил мужчина.
— Не мешай мне! — ответила страж, опуская меч.
— Что ты здесь забыла? — мужчина грубо схватил её за плечо.
— Какая тебе разница?
Девушка рубанула ребром ладони по запястью так быстро, что чжэн Юн даже не успел сориентироваться. Удар пришёлся в акупунктурную точку на предплечье, рука онемела до плеча и бессильно повисла вдоль тела. Острие меча упёрлось в земляной пол. Лицо чжэна Юн скривилось от дичайшей боли, но мужчина только лишь сгорбился, но не издал ни единого звука.
— Воин, значит… — произнесла девушка. — Чжэн Юн, ты силён и хорошо владеешь мечом, у тебя быстрые движения. Но ты не знаешь боевых искусств! Не мешайся. Можешь пострадать.
Внезапно краем глаза мужчина снова увидел тень, затем огонёк погас и коридор накрыла густая тьма. Девушка метнулась следом за тенью — чжэн Юн понял это по дуновению ветра на правой щеке. Вопреки здравому смыслу, мужчина не услышал ни единого звука её шагов.
— Да чему учат в этих ваших кланах?! — воскликнул он.
Он снова воспламенил хочжэцзы, нырнул в дыру, волоча за собой меч, пересёк комнату и выскочил в окно. Как оказалось, вовремя: высоченное существо в красных одеяниях повалило девушку на землю, и наступило босой ногой ей на грудь. Длинные и острые когти упёрлись ей в подбородок.
— Чего ты хочеш-ш-ш-ь? — прошипело существо.
Выкинув уже потухший хочжэцзы, Юн Лю Ян, схватил меч работающей рукой, в два прыжка достиг цели и, присев, проехался на коленях по земле и рубанул мечом существо под коленями: целью были сухожилия. Взвизгнув от боли, оно завалилось набок и начало кататься по земле.
Чжэн Юн подскочил, оглянулся и застыл от неожиданности: его меч не окрасился кровью…
— Опять?! — крикнул чжэн Юн.
Девушка быстро поднялась и нажала на несколько точек на груди существа: оно перестало шевелиться. Теперь Кайлу-шэнь только лишь открывал рот и бешено вращал глазами.
— Что это?! — спросил Юн Лю Ян.
— Кайлу-шэнь. Божок. Прибирается на могилах, очищает их от нечисти, — шепнула Ши Яньцзы. — Его глаза одновременно хорошо видят потусторонний мир и мир живых, в отличие от призраков: они почти слепы. Зря ты с ним так. Он так-то безобидный.
— Безобидный?! Да он убить тебя собирался!!! — заорал чжэн Юн.
Он был так взбешен, то на мгновение напомнил демона, которому не хватило человеческого тепла и поэтому он потерял контроль над собой.
— Напугать! — прикрикнула на мужчину Ши Яньцзы. — Эти божества не убивают! А я… Просто поскользнулась! Он воспользовался этим!
Чжэн Юн зажмурился, потёр виски, затем потряс головой и сказал:
— Чушь какая… Какие божества?!
— Посмотри ещё раз на свой меч! — девушка указала на оружие чжэна Юн.
Мужчина внимательно осмотрел лезвие со всех сторон и чуть ли его не облизал: ни единой капли крови.
— Кайлу-шэнь! Скажи мне, что ты видел сегодня ночью? — спросила девушка, присаживаясь рядом с божеством.
Кайлу-шэнь смачно плюхнулся девушке в лицо. Она утёрлась рукавом.
— Пусть боевые искусства я не знаю, зато прекрасно пытать умею… — пробормотал чжэн Юн.
Единственной действующей рукой он оттащил Ши Яньцзы в сторону, этой же рукой вытащил кинжал и медленно, изнуряюще провёл остриём кинжала по трепещущими ресницам божества. Чжэн Юн сделал это так нежно, словно взял под руку родную сестру.
— Однажды на войне, — от голоса чжэна веяло таким холодом, что даже Ши Яньцзы почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Один степняк…
Чжэн Юн знал своё дело и упивался своей властью. В каждом слове, в каждом движении ощущался ужас, который он стремился вызвать… Мужчина играл на эмоциях ярости, страха и полного подчинения воле чжэна. Не хотела бы Ши Яньцзы оказался в пыточной Далисы…
— Я скажу! Всё скажу! — заголосил Кайлу-шэнь. — Сегодня ночью тут были люди. На спине одного из них я заметил иероглиф Следящего Глаза.
Девушка, стоящая рядом на коленях, распахнула глаза.
— Они заш-ш-шли внутрь тулоу, потом выш-ш-шли! Я не следил за ними! Я следил за могилами! Это всё, что я знаю! Только не трогайте мои глаз-а-аа! — шипел и плевался Кайлу-шэнь.
По его щекам скатилась прозрачная слезинка.
— Отпусти его. Божества не лгут, — заступилась страж за несчетного Кайлу-шэня.
— П-ф, и я должен тебе поверить? — фыркнул чжэн Юн.
— А у тебя есть выбор? — девушка приподняла бровь.
Девушка снова нажала несколько точек на груди Кайлу-шэня. Он подскочил и юркнул в кусты, а оттуда запрыгнул на крышу с такой легкостью, словно совсем ничего не весил.
— Глазам своим не верю! — изумился Юн Лю Ян.
— Это цингун, — девушка подошла к мужчине и аккуратно нажала на акупунктурную точку.
Юн Лю Ян сжал руку в кулак несколько раз и с подозрением спросил:
— Разве твоя сила не запечатана?
— Духовная сила запечатана, но навыки остались. Я нажимаю на нужные точки. Пойдём.
Она перелезла через окно и протянула руку. Юн Лю Ян залез следом, но схватился за её ножны. Девушка закрыла глаза и шагнула во тьму. Мужчина направился следом. Их тела окутала густая тьма.
— Ты видишь в темноте? — чжэн Юн задал вопрос, который сильно волновал его.
— Я не вижу. Я чувствую, — отозвалась страж.
— Как ты? — вдруг спросил он и в его голосе прозвучала неподдельная забота и даже ласка.
— Лучше, чем ты думаешь. Ещё есть время найти Лю Жэня живым, — отозвалась девушка и задала встречный вопрос: — Почему ты так спокоен? Ты же только что увидел божество!
Чжэн Юн промолчал.
В 696–697 годах возрождался Тюркский каганат, поэтому от наступления на степь империя Тан перешла к обороне, почти потеряв Линчжоу и Шанчжоу. Переломным моментом стало условие тюркского правителя: в обмен на мир Капаган-каган хотел породниться с императорской фамилией.
Внучатый племянник императрицы отправился выдавать свою дочь за воинственного кагана. Но он заявил, что желает родства с потомками первого императора династии Тан, Ли Шиминя, а не с потомками его наложницы, домом У и династией Чжоу. Императрица У Цзэтянь не могла простить такое оскорбление.
Так началась кровопролитная война.
С тепняки сметали всё на своём пути: они разграбили Юйчжоу и Фэйху, разорили Динчжоу. Императрица назначила огромную награду любому, кто убьёт кагана, но уже ослабленная армия империи Тан терпела поражение за поражением…