Чтение онлайн

Вот какие, эти русские девицы. Посмотришь, наивное чудо с пушистыми волосами, а, оказывается, она прямо-таки деловая акула. Скрещенные на груди руки и спокойное выражение лица, внимательному наблюдателю все-таки не помешали бы понять, что Джун забавляется тем, как мелкая пташка вздумала качать права. Усмешка коснулась губ:

– И как, по-твоему, должно выглядеть наше соглашение?

Вопрос, казалось, ненадолго озадачил переговорщицу, но она собралась и достойно ответила:

– Справедливо. Оно должно выглядеть справедливо. Ты - мне, я - тебе. Мне нужно где-то жить, тебе нужно держать Васю на расстоянии. И мы в расчете. Хотя в целом я твои требования выполнять согласна: собираемся, одеваемся каждая в ванной, вещи обе не раскидываем, порядок наводим каждая на своей половине. С Инной пообщаться я могу и в ее номере. Да я вообще могу в твоем шалаше только ночевать!

– И что тебя тогда в моих условиях не устраивало?

– А вот что, - непонятное торжество загорелось в светлых глазах.
– Тебе ведь не только от Василия заслон нужен?

– Как будто ты можешь быть заслоном от такого здоровяка!
– Не удалось удержаться от ехидного замечания.

– Не могу и поэтому буду ночевать на пляже, - насмешливо согласилась Лиза и опять потянулась за сумкой.

– Хорошо, хорошо! Не будем спешить. Чего ты еще хочешь, кроме крыши над головой?
– Корейцы терпением не славятся, и Джун в некоторых случаях не исключение.

– Исполнения трех желаний!
– серьезно выдвинула свое условие маленькая вымогательница.

– Я тебе золотая рыбка или фея-крестная? И почему целых трех?

– Ну тебе-то моя помощь будет нужна регулярно, ты ведь у нас мисс Популярность, - подколола девчонка, видимо догадавшаяся о большей части своих обязанностей.
– А мне нужно немногое. Если честно, пока мне от тебя нужно лишь одно, а два других желания - пусть будут вроде сбережения на черный день.

Было любопытно, чего же хочет эта ненормальная.

– Ладно, допустим. И что нужно сделать?

Торжествующая улыбка Лизы немного пугала: маленькая птичка в ее свете казалась очень симпатичной барышней, которая знает, чего хочет.

– Да ничего особенного. Позируй мне для картины час в день, - высказалась наконец художница.

Нет, впечатление было обманчивым. Эта пигалица не знает, на что нарывается. Джун в гневе - это землетрясение, цунами и метеоритный дождь, прекрасный и ужасный.

– Ага, вот почему тебя за глаза называют извращенкой! Позировать обнаженным - да никогда! Мечтай дальше!
– Сверкающие гневом глаза, сжатые в кулаки руки.

– Не обнаженным, а обнаженной! То есть... Тьфу!
– задохнулась Лиза. На ее серых глазах показались слезы, и сразу захотелось ее пожалеть.
– Где ты такое могла слышать? Кто вообще мог такое сказать? Я в жанре ню не рисую - только на занятиях в институте, и то по необходимости! Да и не извращение это вовсе - нормальное направление живописи, просто не мое.

– Да-а?
– сомнение в голосе скрыть не удавалось.
– Нормальное оно может и нормальное, а вот методы поиска моделей у тебя, как говорят, весьма эксцентричные. Преследуешь бедных парней по всему городу, требуешь отдаться искусству, рассуждаешь о мускулистых телах и блестящей от пота коже.

– Откуда, ну откуда ты это взяла?
– Отчаянье в голосе девчонки заставило посмотреть на нее внимательнее. Интуиция не обманула - Лиза всерьез собиралась разрыдаться. Пара слезинок уже скатилась по нежной щеке.

Может, и не было в этих слухах правды. Уж Джун-то в ложных слухах эксперт, может проконсультировать кого угодно.

– Все-все, хватит. Мы оба погорячились...

– Обе, - шмыгая носом, поправила мелкая заноза.

– Пусть обе - это мелочи, - пришлось отмахнуться от дотошности Лизы.
– Просто сегодня в столовой о тебе говорили, и раньше, когда мы повздорили из-за комнаты, тоже. А пока ты, как черепашка, ползла на ужин, кое-кто в зале смотрел на тебя в окно и комментировал. Самойлова, мол, оригиналка, бегает за мальчиками и домогается их живописно, чтоб в голом виде рисовать. Ну а когда твои друзья тебя по фамилии назвали, а слащавый Лель еще и рассказал о твоих привычках - плевым делом было сопоставить факты и сделать выводы. Поспешные. Нельзя верить всему, что говорят сплетники. Извини, я был не прав.

– Я была не права, - улыбнулась сквозь слезы Лиза.

– Ну ты, конечно, тоже!
– С этим трудно было не согласиться.

– Да нет же! Это ты неправильно сказала, а я поправила. Ты ведь девчонка, и говорить должна о себе "я была не права"!
– Хихикнула девчонка.

– Ну ты и зануда! Поправляешь меня, поправляешь, а вот в столовой ачжумма меня вообще свининой обозвала. Кореечкой! Это, по-твоему, нормально? И вообще, пойдем-ка вещи твои отнесем.

– А мои три желания?
– не хотела сдаваться храбрая птичка с мокрыми глазами.

– Позировать буду, раз ты клянешься, что не в голом виде. А остальные рассмотрю по мере их поступления. Но учти: по мелким поручениям бегать не буду, так что за прокладками не вздумай меня посылать!

– Выдумала тоже! Я же знала, что на месяц едем, и запаслась.
– Улыбнулась Лиза.
– Тебе даже одолжить смогу, если понадобится.

– Боже упаси!
– вырвался невольно испуганный протест.
– И не вздумай мне их показывать!

Лиза успокаивающе погладила испуганное совершенство по предплечью:

– Бедняжка, наверное, они у тебя болезненные.

– Молчи уже! И двигайся, а то могу и передумать.

– Ладно-ладно! Условия надо соблюдать. Никакой болтовни - слушаюсь и повинуюсь.

Две фигурки, одна маленькая и изящная, вторая, высокая и стройная, покатили багаж Лизы к месту их совместного на предстоящий месяц проживания. Им повезло, что все обитатели базы были увлечены подготовкой к посиделкам у костра и вечеру знакомств и никто не подслушал эту занимательную беседу.