Чтение онлайн

– Вот я и говорю - ты тоже Самойлов.

– Заладил как попугай. И что?

– Да есть у вас общая черта - вы благородные простаки. И Цыпленок такая же, и Хрюша. Точно семейное. Но все-таки ты сильно рисковал, подговаривая сестру на такое.

– Да я ей только пару советов дал, как понравиться тому, кто ей симпатичен. Постой-ка... девочка-трансформер... а что такого Лизка вытворила, чтобы тебя довести?

– Тому, кто ей симпатичен?

– Да, балда ты этакий. Так что моя умная сестричка с тобой сделала?

– Ногти красила. На ногах.

– Тебе?
– с ужасом вытаращился блондин.

– Себе...
– вздохнул Джун, ярко припоминая все движения своей малышки. Он и не думал сражаться со своими чувствами - прекрасно знал, что рано или поздно они возьмут верх.
– Но мне тоже предлагала.

– Эх... а я так надеялся, что она сама догадается о тебе и будут у вас шуры-муры, - с сожалением выдохнул Валя.
– А так происходит что-то непонятное: ты для нее девчонкой и остался, для кого она ногти-то красить тогда решила?

– Странный ты брат какой-то, - пожал плечами Джун.

– Я очень прогрессивный и понимающий брат. Не все же Лизке в облаках витать - надо и парням головы кружить, - какое-то соображение заставило собеседника недовольно поморщиться, но он продолжил.
– Слушай, а что она тебе еще говорила?

– Что я ее вдохновляю на эти подвиги с покраской ногтей.

– Ой-ёй-ёй, - застонал и засмеялся одновременно Валя.
– Звезда моя, ты попала. Раскрыть Лизка тебя не раскрыла, но похоже, что ей на это наплевать.

– Наплевать? То есть ты хочешь сказать, что... она...

– Ну есть такая вероятность. То-то она недавно у меня спрашивала... как я отношусь к меньшинствам. А я-то к ним никак не отношусь... Да не расстраивайся ты так: к другим девицам у нее никогда интереса не было, только к такой, как ты, чувства проснулись.

– Большое утешение...
– буркнул Джун.
– Ты, Валентин, ошибаешься. Наверное, Цыпленок просто для Федора прихорашивалась - он за ней ухаживает.

– Ну-ну, - неопределенно протянул блондин и достал очки.
– Бить ты меня не будешь, значит, можно вооружать глаза. А то не разгляжу свою судьбу - так ты говоришь?

– Да ты и так ее в упор не видишь, - хмыкнул Джун.

– Ага, "темна вода во облацех".

– Именно так, мой несостоявшийся поклонник, именно так.

Ждать было мучительно и неловко. Лиза уже жалела, что последовала советам братца-сердцееда. "Покажи объекту ножки. Полунамеками дай ему понять, что он тебе симпатичен, что он для тебя важен. Но с признаниями не накидывайся, а то спугнешь". Все эти хитрости были не по ней и к ситуации плохо подходили. Девушка только рассудила, что признаваться в дружеских чувствах, должно быть, еще сложнее, чем в любви. К тому же зачем Джун ее ножки, когда у нее свои гораздо красивее. И потом Лиза лишь хотела поделиться с очаровательной соседкой своими чувствами без каких-то дальнейших телодвижений и без надежд. Она и не собиралась что-то там показывать - просто, чтобы быть более раскованной, сделала себе педикюр. Этот совет брата показался ей разумным. А Джун почему-то сбежала. Нет, Лиза должна сделать все по-своему.

Она возьмет и честно скажет ей, что почему-то в последнее время только о ней и думает, что ей Джун очень-очень интересна и что она хотела бы с ней продолжить общаться и в Татринске - ведь осталась всего неделя здесь, и Лиза не представляет, что будет делать без Джун, без ее молчаливого одобрения или иронической улыбки, без ее песен и звуков ее родной речи, когда она разговаривает с семьей. Совершенно не обязательно быть откровенной до конца. Хоть Лиза и призналась сама себе в том, что для нее это не дружба, для Джун это вполне может быть именно дружескими отношениями. И Лизе будет достаточно этого. И так будет лучше для всех.

Ведь если сама художница, обнаружив свои чувства, была шокирована, то что же будет с Джун, так остро отреагировавшей всего-то неделю назад на слова Пичугина? Если любимый человек так над ней посмеется - не по-доброму, а насмешливо и зло, то Лиза может и не выдержать этого... Главное, она не перенесет, если доставит хоть малейшие неприятности своей чарующей и опьяняющей соседке.

– Поздно уже, почему она не возвращается?
– Лиза волновалась. Прошло уже часа три, а соседка все гуляет и гуляет по ночной базе. Вдруг на нее опять нападут, а ее, Лизы, рядом не будет? Увезут ее тогда родственники в далекую Японию и продадут гадкому старикашке. Она уже собралась одеваться и идти на поиски, но тут дверь отворилась и необычайно веселая Джун впустила южную ночь с соленым ароматом моря в комнату.

– Цыпленок, а я уже иду!
– кореянка с распростертыми объятиями, чуть пошатываясь, приближалась к Лизе.
– А ты меня ждал? То есть ждала? Нет, ждал!

Девушка удивленно наблюдала, как Джун сама себя поправляет.

– Ты что? Ты напилась?

– Цыпленочек!
– Кореянка расплылась в довольной улыбке и остановилась, сама себя обняв и пританцовывая.
– Ругай меня, мне нравится. Как сварливая женушка!

Джун пару раз икнула и танцевальной походкой направилась к кровати, на которую и свалилась, сразу же... засопев и обнимая подушку. Что-то она там бормотала о маленьких птичках и глупых девочках. Кто ее напоил-то? "Буки" вроде собирались песни писать, а не пить.

Закрыв дверь на ключ и набросив покрывало на продолжавшую бормотать во сне соседку, Лиза устроилась спать сама. Завтра она точно поговорит с Джун.

Федору очень не нравилось то, что он собирался делать. Но это был последний раз. К тому же, его приятели со скверным английским уверяли (один именно что по-английски, а другой лопотанием на своем родном, мычанием и кивками), что ничего опасного в этом нет и что в прошлый раз, когда они слегка толкнули милую светловолосую малышку, они думали, что дно неглубокое и все равно их добрая Джун была готова прийти на помощь. А в море они бы ее и встретили, если бы так не испугались за жизнь малышки. Если и на этот раз Джун не догадается, что ее друзья неподалеку - они сами объявятся и поприветствуют свою дорогую подругу. Еще раз заявив вчера двум настойчивым корейцам со странной любовью к парикам, что больше не собирается участвовать в их приятельских розыгрышах и что уже отработал полностью все деньги, Федор взял у них сверток, выслушал, что с ним делать, раз пять переспросил, не опасно ли это для здоровья, и вернулся на базу. Чтобы все сделать лучшим образом, ему надо было как можно раньше оказаться рядом.

Утро было чудесное - тихое, чуть прохладное, но обещавшее теплый, веселый день. Рыжий паренек прокрался вдоль островерхих домов к одному, в котором обитали объект его шуток насмешливая кореянка и милая Лиза Самойлова, которая, он надеялся, не слишком пострадает от такого соседства. Открыв ключом, который он сделал в день, когда студенты выезжали на экскурсию, Федор бросил в комнату какой-то предмет, отдаленно напоминающий банку газированной воды или пива, причем движение, которое он проделал перед этим, было похоже на открывание этой самой банки.

Глава 25

Неожиданное подтверждение своей уверенности в том, что Лизе он симпатичен, радости Джуну не принесло. Ведь симпатичен был не он, симпатична была она - эта девчонка Ли Джун, манерная, ехидная, высокомерная куколка.

Нелогично было расстраиваться. Ведь он - это все равно он. И все-таки как-то это огорчительно выходило. А вдруг его девушка расположена к нему только потому, что он сам девушка? Хотя это вряд ли. Просто у него такое обаяние, что никто не устоит, несмотря на разные препятствия и здравый смысл.