Чтение онлайн

Сердце молодой госпожи колотилось от волнения настолько быстро, что казалось вот-вот прорвет многослойный красный шелк. Она не могла поверить своему счастью. То, что еще совсем недавно казалось лишь призрачной мечтой, с минуты на минуту обретет физическую форму. Птица-счастья не только помахала перед ней своим хвостом, но еще и попалась в ее ловко расставленные сети.

От туго затянутого пояса невеста еле дышала, но продолжала идти, ровно держа спину и втягивая живот. Сегодня главный день ее жизни, поэтому она должна выглядеть безукоризненно. Все это мелочи по сравнению с тем, что совсем скоро она станет первой женой самого завидного жениха Цветочного клана. Какими же красивыми получатся у них дети!

Старейшина, которого удостоили чести вести церемонию, начал длинную речь о важности брака и нерушимости клятв, данных другу другу. Затем он дал слово жениху, чтобы тот, кто станет главой семейства, произнес гарантийные обязательства для будущей жены.

Ван Шу, взволнованный, но настроенный вполне решительно, взял руки невесты в свои.

– Милая И Лань, – начал он радостно, но затем вдруг остановился и стал разглядывать руки своей почти уже супруги.

Почему вдруг они стали такими пухлыми? Он приподнял рукав свадебного ханьфу и взглянул на ее правое запястье. Там, где у невесты должна была быть маленькая родинка в форме трехлистного цветка, ничего не было. Подумав, что ошибся с рукой, посмотрел на другое запястье, но опять ничего не обнаружил. Столько раз он держал руки возлюбленной в своих руках. Он не мог ошибаться.

– Это не И Лань! – удивленно воскликнул Ван Шу, и по залу пробежал гул голосов.

– Что ты такое говоришь? – старший господин Сян вскочил со стула. – Неслыханная наглость!

– Это не моя невеста, сами проверьте! – настаивал жених.

И желая доказать правдивость своих слов, Ван Шу сдернул платок с головы девушки. Родители и гости ахнули в изумлении. Рядом с женихом, смущенно опустив голову, стояла вся залитая красной краской вторая молодая госпожа семьи Сян – Цзы Сэ.

– Что происходит?! – старший господин Чжоу вскочил с места. – Мы договаривались об И Лань!

– Что ты тут делаешь? Где И Лань? – воскликнул господин Сян, подходя вплотную к дочери.

– Отец! – в это время в церемониальный зал вбежала запыхавшаяся И Лань. – Цзы Сэ заманила меня в свою комнату, потом связала и заперла! – она бросилась к сестре и схватила ту за рукав. – Это мое платье, моя свадьба! Как ты могла так поступить со мной? – кричала она, заливаясь слезами.

Ошарашенный произошедшим жених с ужасом наблюдал за происходящим. Он чуть не связал свою жизнь с этой ужасной избалованной баоцзы, которая посмела выкинуть такой трюк на свадьбе собственной сестры!

– Цзы Сэ! Как ты могла сотворить такое? Немедленно отправляйся домой! – отец схватился за сердце, и к нему тут же подбежали главная супруга и несколько наложниц, пришедших на церемонию, и начали его успокаивать.

– Господин Сян, я требую объяснений! – ревел опозоренный господин Чжоу.

– Господин Чжоу, произошло недоразумение, наша семья обязательно все вам объяснит и принесет извинения, но немного позже, – ответила старшая госпожа Сян, держа мужа под руку и обмахивая его веером.

И на этом семья Сян в лице зареванной И Лань, красной, как помидор, Цзы Сэ и господина Сяна в полуобморочном состоянии, поддерживаемом под руки его женами, удалилась с церемонии.

– На колени! – кричал глава Сян после того, как семейство прибыло в свое поместье. От злости и гнева его пробивала дрожь.

Цзы Сэ послушно выполнила указ отца.

– Как ты посмела так меня, нас всех опозорить? – продолжал отец молодой госпожи, опять хватаясь за сердце. Его голос дрожал, а глаза сверкали. Для уже немолодого пиона этот позор стал тяжелым испытанием.

Наложницы, словно пестрые бабочки, окружили его и начали обмахивать веерами, уговаривая своего господина успокоиться.

– Муж мой, – вмешалась старшая госпожа Сян, которая стояла чуть поодаль и не стала участвовать в спектакле заботы, устроенном остальными женами, – Цзы Сэ еще молода, росла без матери, не будь с ней слишком суров. Это все молодость.

– Не быть слишком суровым?! Я глава всего клана, как мне людям в глаза смотреть? Как мне оставаться главой, если я не могу воспитать собственную дочь! – ревел он.

Цзы Сэ с момента ее разоблачения в поместье Чжоу не проронила ни слова, зная, что отцу сначала нужно дать успокоиться. Она стояла на коленях, молча опустив голову и глядя на шелковые волны свадебного платья И Лань, в которое до сих пор была облачена бесстыдница фиалка.

Очень туго затянутый пояс до боли давил на живот, но она решила терпеть, чтобы не усугублять и без того печальную для нее ситуацию. Мало того, что ее такой гениальный план с треском провалился, и мечта стать женой Ван Шу испарилась, как утренняя роса, так еще и нужно будет выслушивать нотации отца, а может и вовсе быть запертой под домашним арестом в наказание.

– Ты! – господин тряс пальцем в ее сторону. – Я долго мирился с твоими выходками! Прощал тебе тоже многое, памятуя о том, что ты сирота. Но сегодня ты перешла черту, – он раздосадованно махнул в ее сторону рукой. – Слуги!

– Да, господин! – к хозяину тот час же подбежал парень лет двадцати, стоявший неподалеку, опустив голову, боясь, как бы не попасть под горячую руку.

– Десять палок этой нахалке! И соберите ее вещи, она завтра же отправляется в академию Чэн И, что на горе Бай Маоцзы, – отец выдохнул и, разогнав наложниц, тяжело опустился в кресло главы, стоявшее напротив входа в главный зал.

– Отец! – не удержалась Цзы Сэ, услышав свой приговор. – Пожалуйста, я не хочу в академию. Я же цветок, а не сорняк какой-нибудь. И рождена для красоты, а не для тренировок! – эта поездка напугала ее куда сильнее, чем битье палками.

Все знали, насколько суровы условия в этой академии. Одни только ужасные одинаковые для всех белые ханьфу чего стоили. Там даже запрещалось использовать румяна. К тому же, учебное заведение находилось высоко в горах, спуск с которой был строго регламентирован. А значит, не будет возможности посещать рынок у подножия горы для приобретения так необходимых для любой молодой госпожи новых нарядов и украшений.

Иероглифы академии означали “искренность” в том смысле, что нужно избегать противоречий между реальными чувствами и намерениями в отношении другого человека, делая упор на развитии не столько магических способностей, сколько на духовном росте. В общем, сплошная скукотища. Для молодой прекрасной фиалки это означало завянуть в полном расцвете ее совершенства.

– Молчать, негодница! Глава Люань уже давно хочет заполучить одну из моих дочерей для сближения с нашим кланом и получения возможности посещать наши целительные источники. Я напишу ему сегодня же, что согласен! – глава Сян закрыл глаза, тем самым показывая, что разговор закончен. В этот раз он не отступит от своего слова и доведет наказание до конца. Эта девчонка совсем распоясалась. Поэтому, как бы тепло он к ней не относился, на сей раз пощады не будет. Ну разве только…