Чтение онлайн

— Значит, так и поступлю, — соглашаюсь.

— Но перед всем этим... — Ксандр мнется, словно боясь меня расстроить.
– Я

слышал, что фениксы создали горгулий. Может тебе...

И он замолкает.

Тема ведь и впрямь тяжелая. Настолько, что сама боюсь даже думать об этом.

Потому что слишком большим будет разочарование, если у меня ничего не выйдет.

— Да. Я и сама хотела попробовать, — голос мой невольно дрожит.

— Лана, — Ксандр разворачивается и гладит меня по щеке. — Что бы ни случилось, я буду рядом.

На сердце становится теплее, но я смущенно бурчу:

— Давай сперва закончим с твоей спиной.

Наконец раны Ксандра обработаны и перевязаны. Мне хочется найти себе новое занятие — сготовить завтрак, или прибраться, или навестить деревню. Потому что, пока я не попробовала, у меня есть надежда спасти Чарли. Но если я попробую и ничего не выйдет...

Впрочем, усилием воли заставляю себя подойти к камину. Именно здесь лежат

обломки горгулия, на которые я старалась не смотреть прежде.

— Я верю в тебя, — Ксандр встает позади меня.

Находит мои пальцы и переплетает их со своими.

Я не знаю, что конкретно нужно сделать. В конце концов, магия появилась во мне недавно и пользоваться ей толком не умею. Поэтому действую чисто интуитивно, основываясь на внутренних ощущениях. Не отпуская ладони Ксандра, свободной рукой касаюсь тела горгулия. Прикрыв глаза, отчаянно желаю его спасти. В груди нарастает жар. Прокатывается от плеча до запястья и перетекает в кончики пальцев. Даже сквозь сомкнутые веки вижу яркий свет.

Живи, Чарли, живи.

Когда открываю глаза, голова горгулия приросла обратно к телу, но больше ничего не изменилось. Он не очнулся, не начал ворчать, как обычно. От разочарования хочется плакать. Не получилось. Не получилось...

— Погоди, Лана, — Ксандр обнимает меня сзади, прижав к своей груди. — Рано расстраиваться. Солнце еще не село.

Ксандр прав, но спокойней от этого вовсе не становится.

Скорее наоборот, в груди копится напряжение, хотя я изо всех сил пытаюсь его

отогнать. Рано надеяться, но и расстраиваться пока тоже рано. В этот день, словно нарочно, время до заката тянется невероятно долго. Будто сутки внезапно решили стать длиннее в два раза, а то и больше. Конечно, это только мои ощущения, но избавиться от них очень сложно. Поэтому пытаюсь занять себя делом, чтобы было не столь мучительно.

Сперва вместе с Ксандром спускаюсь в деревню и собираю всех жителей на площади. А когда народ прибывает — отчитываюсь о проделанной работе и о дальнейших планах.

В целом, повторяю все то же самое, что сказала Дюку — выходить на улицу ночью пока рано, но я на полпути к тому, чтобы решить эту проблему и насадить всем светлое будущее.

Отдельно предупреждаю Мари — из-за темной магии ей вдвойне опасно подобное. А взять ее в замок пока не могу. Только не сейчас, когда я в таких смешанных чувствах.

— Я ни за что не выйду под грозу и буду терпеливо ждать, — с пониманием кивает та. — Я верю вам, госпожа феникс. И точно знаю, что вы обязательно сдержите свое слово и вылечите меня.

— Спасибо за доверие, — киваю.

В другое время меня бы тронули такие слова. Сейчас же внутри только суматошное ожидание и тревога, которые не получается прогнать.

Закончив в деревне, возвращаюсь в замок. Собираюсь убраться, но едва взяв метелку, бросаю ее и иду готовить. Хватаю поварешку, но и она валится из рук, и с тихим стуком падает на пол.

— Да чтоб тебя! Чего ты такая скользкая, сволочь, — ругаюсь на ни в чем не повинную утварь.

Собираюсь поднять, но Ксандр перехватывает мою руку.

— Лана, все будет хорошо, — говорит, прижимая меня к своей груди.

— Пусти, мне готовить надо, — пытаюсь вырваться, но мужчина держит крепко, и я затихаю.

Стою, вдыхая его запах, чувствуя тепло рук, и мне становится немного спокойней.

Наконец, последние лучи солнца скрываются за горизонтом. Я не вижу этого, ведь окна замка выходят на восток, но отчего-то чувствую. А еще чувствую тьму изнанки, что днем пряталась в расщелинах скал, а теперь выползла наружу.

Ее не так много, как прежде, когда каждую ночь хаос проникал в этот мир сквозь разлом. Но вполне достаточно, чтобы небо заволокло тучами и грянул гром.

Впрочем, куда больше меня сейчас волнует Чарли. Сажусь на корточки рядом с горгулием, протягиваю к нему руку. Вторую ладонь мою сжимает Ксандр.

— Ну же, очнись, — шепчу, коснувшись холодного камня.

Кажется, что Чарли вот-вот откроет свои глаза, похожие на огненные мячики.

Пробурчит что-то вроде: «Почему так мало огня зажгла?», а затем взвоет, испугавшись раската грома. Забьется под диван и уже оттуда будет утверждать, что проклятой грозы не боятся только дураки, а он вовсе не дурак.

Но ничего из этого не происходит. Чарли все так же неподвижен и холоден, словно застыл в камне навечно.

— Не получилось... — кусаю губу и из глаз невольно капают слезы. — Не получилось.

Наверно впервые в жизни я близка к истерике.

Хоть и пыталась не надеяться раньше срока, но все равно невольно поверила в

лучшее. Поверила, что Чарли оживет и снова будет с нами.

Не вышло. Закрыв глаза, я так и сижу над телом Чарли, молча проливая слезы и изо всех сил сжимая руку Ксандра.

— Лана... — говорит тот со странной осторожностью. — Я где-то слышал, что слезы феникса исцеляют... посмотри.

Открываю глаза и вижу, что там, где маленькие соленые капли касаются каменной кожи Чарли, вспыхивает теплое сияние.

— Чарли! Чарли! — хватаю горгулия обеими руками, снова поверив в чудо. — Чарли, очнись!

Какое-то время ничего не происходит, и я опять начинаю терять надежду, но...

— Брехня все это, — бурчит Чарли, не открывая глаз. — Исцеляет магия, а не слезы. Просто юные фениксы не умеют ее толком контролировать, и она проявляется так.