Чтение онлайн

Хорошо, предположим, на книжку наложены какие-то особые чары и найти ее

может только потомок фениксов из немагического мира. Предположим, я и есть тот потомок. Точнее, душа потомка, оказавшаяся в теле Ланы, потому что физические перемещения из закрытого мира невозможны.

Но дальше что? Магии у меня от этих заявлений больше не стало. Эх, жаль, что здесь Ксандра сейчас нет. Он бы наверняка понял больше. Надо будет обязательно показать ему книжку, когда вернется.

Но фениксы тоже молодцы. Что, не могли подробную инструкцию оставить? Вроде «чтобы получить силы нужно трижды попрыгать на левой ноге и четыре раза прокукарекать».

С другой стороны, кажется, я начинаю догадываться, что нужно для пробуждения магии. Истинная связь. Вначале ведь столько талдычилось про любовь и ее силу. Забавно, а ведь у меня даже дракон есть в наличии... интересно, если я свяжу нас вместе, это за истинную связь сойдет? Полагаю, что нет.

Крепко зажмуриваюсь и несколько раз стукаю себя по лбу, чтобы выбить из головы все эти глупые мысли. Не стоит сейчас думать о любви и фениксах, ведь мне это никак не поможет. Да, Ксандр начал мне нравиться как мужчина, признаю. Но это не значит, что я ему тоже нравлюсь, и в итоге мы влюбимся.

Но книгу ему показать все равно стоит...

В этот момент снизу доносится какой-то шум. Бегу на первый этаж, сперва думая, что Ксандр вернулся. Но вместо этого вижу старосту. Мерзавец каким-то чудом сумел освободиться от веревок и выбраться из кладовки. А теперь шарит по стене гостиной, пытаясь открыть двери лифта. Видимо, просто не в курсе, что лифт сейчас внизу и сбежать у него все равно не выйдет.

— Стой, стрелять буду! — кричу, бросившись к старосте.

Шустрый козлина. Получается, когда я его проверяла, он просто притворился

спящим...

Мужик хватает один из ржавых клинков, висящих на стене вместо украшения.

Швыряет его в меня, но промахивается. Впрочем, мне схватить старосту тоже пока не удается. Он ведь уже знает, что я способна его одолеть, поэтому держит расстояние, так что мы просто кружим друг напротив друга.

— Для тебя все равно все закончено, — говорю, примеряясь к броску. — Ты не

сможешь сбежать из-за барьера, а в деревне все знают о твоих злодеяниях.

Староста стоит возле потухшего камина и сейчас нас разделяет только диван.

— Ошибаешься, — усмехается мужчина, шаря взглядом по комнате.

Швыряет в меня сперва дрова, а затем и тяжелую дровницу. Непонятно откуда

только силы взялись ее поднять, если он нормально не питался с того момента, как мы его поймали.

В попытке увернуться я падаю на пол, больно приложившись локтем и коленом. А староста, не теряя времени, хватает что-то с дивана и бежит в холл. Там нет выхода, ведь единственные двери ведут на обзорную площадку. С нее можно только улететь, но староста не феникс и даже не дракон. Нет, если он решил спрыгнуть, то оно и к лучшему. Но проследить все равно надо.

Поднявшись, бегу следом. Староста и впрямь выскочил на местный балкон, и сейчас стоит почти у самых перилл, за которыми простирается пропасть.

— Это вы проиграли, — кричит он, а я наконец понимаю, что он схватил с дивана.

Чарли. В руках у старосты изрядно похудевший за последние дни горгулий. Он

неподвижен и похож на страшненькую статую. Статую, которую вот-вот сбросят вниз. И тогда Чарли тоже расколется.

— Успокойся и не делай глупостей, — вытянув вперед руку, мелкими шажками

приближаюсь к старосте.

Вот же козлина! Моего Чарли решил расколоть? Нет уж, не позволю...

— Фениксов больше нет, а это последний защитник, оставленный ими. Я делаю то, что должен, — отвечает староста, поднося несчастного горгулия к пропасти.

Дальнейшее происходит за считанные секунды, потому что времени на раздумья у меня совсем нет. Сейчас я в шагах шести-семи от мужчины и не успею остановить его силой. А если завяжется драка, то мы все втроем, включая Чарли, можем перевалиться за перилла и погибнуть.

Но мне в голову приходит безумная идея. Сам староста стоит на краю ковра. Того самого, что когда-то вытащила сюда проветриться, постелила, а после так и забыла вернуть его в дом. Нагнувшись, я хватаю противоположный край, и резко, изо всех сил, дергаю его на себя.

Потеряв равновесие, староста начинает заваливаться за перилла. Туда бы ему и дорога, если бы не Чарли. Делаю несколько огромных прыжков, словно в замедленной съемке наблюдая, как тело мужчины (вместе с моим монстриком в руках) исчезает за парапетом.

В самый последний момент я успеваю перегнуться через ограду и ухватить Чарли за каменную голову. К сожалению, староста тоже успевает ухватить его за ноги. Теперь картинка следующая:

Я животом лежу на периллах, словно мокрое белье на веревке, и изо всех сжимаю горгулия. Сам Чарли висит над пропастью, безразличный ко всему происходящему. Ну а на Чарли висит уже староста. И вот он в этой связке явно лишний.

— Отпусти, скотина! — кричу, чувствуя, как ноги начинают скользить.

Да и рукам тяжело держать такой вес, поэтому долго мне не выстоять. Одну минуту, не более. А потом либо мы все вместе полетим в пропасть, либо мне придется отпустить Чарли.

Староста не отвечает. Он лишь пыхтит и пытается залезть наверх, используя тело горгулия вместо лестницы.

— Отпусти сказала! Урод! Петушара! — пытаюсь тянуть Чарли на себя, но из-за дополнительного веса старосты у меня ничего не получается.

Сволочь. Не стоило его держать взаперти. Надо было завернуть в этот же ковер и сразу спустить вниз. Тогда сейчас я бы не оказалась в подобной ситуации.

Но выбор сделан и уже ничего не изменить. Эх... шло бы к черту твое человеколюбие, майор Прохорова.

В безумной попытке спасти каменного товарища, я сую одну ногу между периллами и стараюсь наступить старосте на пальцы. А лучше и вовсе спихнуть его вниз.

На, петух газированный, получай! За всех разбитых горгулий. За всех убитых жен. За Мари. За обманутых жителей.

Староста отчаянно пытается убрать руки и терпит боль, когда я попадаю по ним. Еще бы, ведь он хочет жить, как и любой другой человек. Но в итоге ему не удается удержаться.

Я вижу, как он, ломая ногти, цепляется за Чарли. Как соскальзывают его пальцы. Как его лицо искажает гримаса ужаса. Как он, нелепо размахивая руками, летит вниз. Вот только я так хотела его спихнуть, что не удержалась сама. И когда староста наконец отпускает Чарли, мои ноги отрываются от пола.