Чтение онлайн

В философии науки все более крепнет убеждение в том, что наука является феноменом культуры. Это значит, что неверно представлять научное знание только как отражение объективных законов природы, общества и мышления. Наука есть продукт мировой культуры и тесно связана с духовными и культурными ценностями того или иного народа, той или иной цивилизации. Это очень важный момент, оттеняющий своеобразие самосознания постнеклассической науки. Он помогает проводить водораздел между наукой древних обществ, средневековья, нового времени и современной наукой. Интернационализация научно-исследовательской деятельности, общезначимый характер научного знания, которые мы воочию наблюдаем сейчас, были подготовлены уникальным культурным творчеством многих народов, каждый из которых имел свои представления о знании, истине, методах и способах познания, свою систему подготовки научных кадров. Как в промышленности, сельском хозяйстве и технике произошло международное разделение труда и сфер влияния, так и в науке происходят аналогичные процессы. Это в значительной степени также связано с культурной дифференциацией стран и народов. Не секрет, что одни народы преуспевают в одних науках и видах деятельности, другие – в других. Есть научные исследования, в которых убедительно доказывается влияние менталитета народа на создание той или иной научной гипотезы или теории. Так, например, эволюционная теория Ч. Дарвина едва ли могла возникнуть во Франции, для которой более органичными являются теории и гипотезы типа учения Кювье. Не случайно также, что Россия стала родиной космонавтики. Превращению космонавтики в техническую реальность предшествовало возникновение философии русского космизма, связанной глубокими узами с духовными традициями православия. Эти примеры можно множить. Таким образом, главная тенденция постнеклассической науки состоит в ориентацию на культуру и человека, как продукта и творца культуры. Эта тенденция получает продолжение и в сфере образования.

Долгое время школа страдала и все еще страдает от сциентизма (от англ. Слова science – наука) – однобокой ориентации на науку как эталонное знание. Причем, в качестве образца чаще всего полагалось естественнонаучное знание. В результате этого в школе даже гуманитарные дисциплины преподавались и нередко преподаются как естественнонаучные. Так, например, учащиеся изучают не столько литературу, сколько литературоведение. От них чаще всего требуют строгих формулировок, вызубренных по учебнику, а не понимания художественных произведений, выражения личного отношения к ним. Это одна из причин того, что современная молодежь мало или вовсе не читает книг. У них нет тяги к чтению и не развит художественный вкус. Сциентизм влечет за собой и другие следствия. Во-первых, он обусловливает фактографическую перегруженность учебных программ, убивающую творческие задатки у учащихся. Во-вторых, провоцирует постоянное увеличение учебных дисциплин вследствие дифференциации научного знания. Не здесь ли коренится одна из основных причин повышенной заболеваемости учащихся и учителей. В-третьих, сциентизм неизбежно увеличивает разобщенность учебных дисциплин. В результате всего этого у учащихся не формируется концептуального видения мира, нет твердых убеждений, нет прочной привязки к культуре и духовным ценностям. Сциентистский подход в образовании дизинтегрирует учителей и учеников, школу с родителями, разум, чувства и волю в психике учащегося. В современном образовании наметился отход от односторонних ориентаций на науку. Школа становится на рельсы культурологического подхода. Это означает, что образование начинает опираться на весь совокупный опыт человечества, бережно относясь ко всем формам культуры: религии, морали, праву, искусству, народному творчеству, а также, разумеется, и научному знанию. Важно подчеркнуть, что культурологический подход в образовании имеет положительное значение только при условии, что приоритет отдается отечественной культуре. В противном случае трудно рассчитывать на то, что школа будет готовить достойных граждан своей страны. В связи с общей сменой курса в современном образовании (с сциентистского на культурологический) меняются и представления об идеале (эталонной модели) выпускника школы и высшего учебного заведения. На смену идеалу образованного человека приходит идеал культурного человека. Понятие культурного человека не является простым, как это кажется на первый взгляд. В обыденном сознании культурный человек ассоциируется с вежливым, воспитанным человеком. Однако современное научное представление о культурном человеке неизмеримо богаче по содержанию. Какие же параметры вводятся в понятие культурного человека?

Во-первых, культурный человек – это разносторонне подготовленный человек. Он – носитель научных знаний, представленных в более или менее концептуальной форме. Он имеет твердые ориентации в культуре, т. е. четко идентифицирует себя с тем или иным типом культуры. При этом он лишен враждебных чувств к другим культурам и представителям других культур. Более того, он открыт к диалогу с ними. Культурный человек выстраивает в своей душе иерархию ценностей. Он знает свои жизненные цели и добивается их реализации, опираясь на традиции, укорененные в обществе, в рамках правовых и моральных норм, глубоко им усвоенных. Он наделен чувством человеческого достоинства и уважает достоинство других людей. Он – человек совести. Гражданские чувства и патриотизм составляют неотъемлемую черту его характера. В нем развиты художественная эрудиция и эстетический вкус. Культурный человек находится в гармонии с природой, бережет ее, любит растения и животных. Он – технически грамотен, что предполагает свободное обращение со средствами современной связи, транспорта и компьютерной техникой. Одним из наиболее важных показателей культурного человека является в настоящее время способность и умение учиться и переучиваться. Словом, культурный человек – это человек со знаниями и ценностями.

Во-вторых, в понятии культурного человека фиксируется гармонический сплав разнообразных познавательных способностей человека, чувственного опыта, мышления, воображения, интуиции, нравственного и эстетического опыта и веры. Если образованный человек отличался рационализмом, то культурный человек предполагает гармоничное развитие разума, чувств и воли. Но для того, чтобы произошло подобное развитие, необходимо прежде приобщение человека к ценностям своей культуры. Поэтому, чтобы стать культурным человеком, сначала надо стать человеком своей культуры. Эта задача необычайно актуальна для нашей страны и нашей системы образования, ибо, несмотря на определенные достижения советского образования и педагогики, нам предстоит возрождать ту культурную и духовную основу, которая оказалась подорванной в период «социалистического строительства» и годы «либеральных реформ». Разумеется, невозможно и не нужно возрождать все, что было в прежней России. В данный момент необходима философская рефлексия над историческим путем России и ее культурным наследием, чтобы сохранить традицию и в то же время сделать ее восприимчивой к неизбежным модернизациям в различных сферах жизни. Что касается образования, то здесь чрезвычайно актуален анализ его философских оснований.

Проблема философских оснований образования со всей остротой встала перед педагогической общественностью нашей страны сразу с падением прежней советской системы обучения и воспитания подрастающего поколения, стержень которой составляла коммунистическая идеология. Представившаяся в постсоветское время свобода творчества и инноваций в образовании усугубила эту проблему, ибо наряду с положительным опытом возникло много негативных явлений в обучении и воспитании школьников.

Десятилетие инновационной деятельности в российском образовании убедительно показало, что философские основания, на которых строится здание школы, не может быть предметом субъективного произвола работников образования: от учителя до чиновника министерства. Между тем, какие только философские и псевдофилософские теории не использовались в качестве руководящей основы в образовании. И антропософия, и психоанализ, и учение Рерихов и т. д. и т. п.

С нашей точки зрения, философская теория, которая рассматривается в качестве методологического и мировоззренческого фундамента современной российской школы, должна отвечать ряду критериев.

Во-первых, она должна быть органичной для нашей культуры, национального менталитета и педагогических традиций.

Во-вторых, она должна быть созвучной современным тенденциям в науке, культуре и образовании.

В-третьих, открывать широкую перспективы для развития личности учителя и учащегося.

В-четвертых, исключать возможность догматизации мышления и манипулирования сознанием людей.

В-пятых, создавать предпосылки для решения конкретных проблем, с которыми столкнулась современная школа. К ним в первую очередь относится проблема интеграции знания в процессе обучения школьников. На наш взгляд, всем этим требованиям в полной мере отвечает философия всеединства Вл. Соловьева и его последователей – мыслителей конца XIX – первой половины XX века.

Философия всеединства, будучи достаточно сложной и богатой в теоретическом и идейном аспектах, может вполне удовлетворить жгучую потребность современной российской школы в методологических и духовноценностных основаниях. Идея всеединства, рассмотренная в самых разных плоскостях, напрямую выходит на проблемы современного образования. Попытка Вл. Соловьева построить целостное мировоззрение, соединяющее религиозное откровение, рациональную философию и позитивные научные знания, может послужить в качестве своеобразного эталона культурологически ориентированной философии образования.

Одна из формул всеединства, которую Вл. Соловьев и его ученики унаследовали от отцов Восточной Церкви, звучит так: «Все во всем». Аутентичный смысл этой формулы таков: Бог есть все и на всех Его творениях лежит печать Его присутствия. Как перевести эту сложную богословскую истину на язык современной философии образования?

Во-первых, следует признать накануне грядущего XXI века, что изгнание из школы религиозных идей и понятий привело к тому, что религией стала наука, которой столь же бездумно поклонялись, как и богам религий. «Научность» школы подорвала духовность человека, постоянно внушая мысль о том, что ему по силам всякое познание. Школа акцентировала внимание учащихся на научных знаниях, на знании вообще, но практически игнорировала тему незнания, непознанного и непознаваемого. Обучение в школе было и остается потреблением готового знания, которое к тому же не всегда хорошо усваивалось и усваивается, потому, что ни в учебниках, ни на уроках не преследуется цель сделать учащихся соучастниками драмы и мук познания, производных как раз от незнания, непознанного и непонятого. А эта сфера либо аналогична Божественной, трансцендентной реальности, либо непосредственно к ней относится. Таким образом, обучение, в котором знание приобретается одновременно с пониманием того, что не познано и, может быть, в принципе рационально непознаваемо, соединяет науку и религию, материальный мир и духовный, знание с верой и нравственными ценностями, делающими человека более ответственным в отношении приобретения и использования знаний. В скобках хочется отметить, что данные рассуждения совершенно не покушаются на светский характер образования. Поскольку проблема взаимоотношений Церкви и школы лежит в качественно иной плоскости.

Во-вторых, единство мира отнюдь не заключается в его материальности, как учили нас классики марксизма-ленинизма. Поиск абсолютного в материальном мире обречен на неудачу. Пресловутые законы диалектики, которым придавался универсальный статус, оказались эвристически бесплодными. Вспомним также гениального творца теории относительности, которому так и не удалось создать единую теорию поля. Опыт А.Эйнштейна свидетельствует как раз о том, что абсолютное – нематериально и корень единства мира заключается именно в Божественном Логосе («В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» Инн. 1;1). Чтобы сделать эту мысль более достоверной, достаточно сослаться на данные современной молекулярной биологии, которая показала и доказала, что все люди генетически восходят к одним прародителям, что в половой клетке содержится вся информация о будущем организме. Практически вывод таков: при преподавании любой дисциплины учителю надо искать духовные смыслы изучаемых явлений и формулировать из них нравственные заповеди. Сошлемся здесь на пример митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, который в одной из телепередач предлагал при изучении на уроках физики 3-его закона Ньютона завершить его ссылкой на заповедь Христа: «Не судите, да не судимы будете: ибо какой мерой судите, таким будете судимы: и какой мерой мерите, такой и вам будут мерить» (Мтф.7;1.). Таким образом, дело интеграции учебных дисциплин, над которыми порой безуспешно бьется наша школа заключается не в механической связи различных предметов, а в поиске единой духовной основы всего сущего, которая в неявном виде существует и в ценностном мире (душе) учителя и ученика.

В-третьих, формула «Все во всем» может быть проинтерпретирован как принцип связи предметов и явлений действительности в аспекте соотношения целого и части. «Чудеса» голографии, а также исследования С. Грофа, экспериментальным путем подтвердившего факт наличия в психике человека трансперсонального опыта доказывают, что в части содержится вся информация о целом, в целом – о ее частях, что человек как микромир фактически несет в себе всю информацию о макромире. Эти открытия выносят смертный приговор педагогике, ориентированной на обучение по принципу все обо всем, в результате чего дети испытывают страшные перегрузки, оттого чаще болеют и в конечном счете могут потерять интерес к учебе.