Чтение онлайн

– К повороту приготовиться!
– командует штурман.

Никита раздергивает узел и хватается за шкот.

– Отдать шкоты!

Тодик замешкался с узлом. Катер проскользнул чуть дальше намеченного для поворота места, и под килем зашуршал песок. Паруса негромко захлопали, норовя хлестнуть по лицу. Катер остановился.

– Сели!
– крикнул Андрей и бросился на нос.

– Спокойно!
– раздался негромкий голос штурмана, и уже более громко прозвучала не предусмотренная морской терминологией команда:

– Штаны долой!

Андрей первым выпрыгнул за борт.

– Живей, живей!
– торопил он остальных.

Никита выпрыгнул за Андреем, вода оказалась ему по пояс.

– Мама родная!
– завопил Карпа, вываливаясь за борт.
– Ой! Ой! Сейчас кондрашка хватит!

Ленька стал на дно, потом окунулся по шею.

– Чтобы не так холодно казалось, - пояснил он.

– Раз, два, взяли!
– командовал Андрей.

Дружный толчок стронул нос катера с мели. Забирались в него на ходу. Тодик все еще возился со шнурками ботинок.

– Теперь понятно, что значит идти галсами против ветра, - сказал Карпа, одной рукой удерживая шкот, а другой стараясь натянуть штаны.

– И моряцкое пожелание "шесть футов под килем" тоже, - сказал Ленька.

Катер с парусами, переброшенными на левый борт, снова бесшумно заскользил под острым углом к ветру.

Глава 9

ЗЕЛЕНАЯ КОШКА

– Разобрать весла!

Тяжелые весла послушно легли в окованные медью вырезы бортов. Двенадцать пар мальчишеских рук застыли на рукоятках, отполированных матросскими ладонями.

– Весла на воду!

Дружный взмах шести пар длинных весел - и катер медленно отвалил от пристани. Дружина отправилась в поход.

"Бобры" и "ласточки" разместились между банками на свернутых палатках, среди них Павлик. Глеб Степанович за рулем. "Чайки" на веслах. Головы гребцов, по-пиратски повязанные косынками, алеют среди коричневых ковбойских шляп.

Патруль Андрея стал постоянной командой катера. Трое друзей почти совсем забыли, для чего они пошли к бойскаутам, и целыми днями занимались морским делом. Они уже освоили настоящую морскую греблю: широкий занос лопастей вперед, сильный гребок с рывком на конце, выворачивание лопастей параллельно воде и снова занос и рывок. Со стороны смотреть - красота! Недаром пассажиры речного пароходика - "макарки", бегущего вниз по реке, сгрудились на один борт и, рискуя перевернуть маленькое суденышко, глядят на белоснежный катер, пересекающий реку.

Никита всерьез увлекся катером и патрульными делами. Прошлая жизнь вспоминалась ему все реже и реже. Только иногда мелькали в памяти знакомые лица Сеньки Шпрота, Лехи Рваного, маленькой Соньки. Иногда он пытался представить их здесь, среди ребят, сидящих на палатках, но не получалось. А из Лехи Рваного лихой бы матрос вышел.

– Почему решили на Зеленую Кошку идти, а не куда-нибудь поинтересней?
– спросил Ленька у Андрея, сидящего загребным на кормовой банке.

– Павлик приказал, - занося весло, ответил патрульный.
– Хорошо, что близко. Ветра нет, а на веслах наломаешься.

Кошка оказалась необитаемым островом, поросшим густым ивняком. К берегу подойти не смогли. Кошку окружали песчаные отмели, и катер застрял метрах в ста от берега.

– Выгружайся вброд!
– приказал штурман.

Ребята привыкли, что в походах командует Глеб Степанович, а не начальник дружины - Павлик.

– Павлик - идейный руководитель и вдохновитель, - сказал как-то Ленька, - а штурман - практик.

Бойскауты снимали ботинки и прыгали в воду. Гёрлушки повизгивали, но безропотно лезли за борт, где вода была ниже колен. Только у "чаек" произошла заминка. Долговязый Тодик, сокрушенно вздыхая, сообщил Андрею, что ботинки снять не может. У него насморк, и он дал слово маме, что босиком ходить не будет. Иначе его не отпускали в поход.

– Дал слово - нужно держать, - сказал Глеб Степанович.
– Доставьте его на руках.

– Он же длинный, - сказал Андрей.

Штурман пожал плечами:

– Вы изучали способы переноски больных и раненых, вот и практикуйтесь.

– Помоги, Костя, - позвал Андрей.

Они выпрыгнули за борт и взялись кистями рук крест-накрест.

– Иди, дитя, садись!
– крикнул Андрей Тодику.

Тодик уселся на сплетенные руки, обхватил патрульных за шеи и высоко задрал ноги в начищенных ботинках.

– Люди Флинта доставили бледнолицего друга на таинственный остров! крикнул им вслед Карпа.

Поросенок - Леська Бакин - засмеялся, глядя на задранные выше головы Тодькины ноги, и выпустил из рук круглый солдатский котелок. Котелок медленно поплыл по течению. Валька Бакин успел одной рукой перехватить котелок, а другой дать Леське подзатыльник.

Штурман распорядился произвести приборку и отвести судно подальше от берега, поставить на якорь, чтобы не обсохло во время отлива.

Андрей оставил на катере Никиту, Карпу и Леньку.

– Через два часа сменю, - сказал он, собираясь выпрыгнуть за борт. Потом вспомнил о чем-то. Достал из-под кормовой палубы ящик с тряпками и тертым кирпичом.

– Это чтобы не скучно было. Надраить до солнечного блеска, по две пары на брата, - он показал на медные уключины в бортах.

– Закончите, можете окунуться. Двое дежурят, один купается.

Андрей, перевалившись за борт, чуть задержался, нащупывая ногами дно.

– Тряпки прополощите и высушите.

Драить медяшку не очень веселое занятие, но хитрый Карпа разделил работу поровну и крикнул:

– Кто первый закончит, тому в воду.

Друзья заработали наперегонки и так занялись своим делом, что перестали поглядывать на берег, откуда доносились крики и плеск воды. На катере крепко пахло смолеными снастями. Солнце припекало, поджаривая плечи и спины. Вода слепила глаза.

Вдруг на берегу кто-то закричал:

– А-а-а, Леська тонет!

Никита вздрогнул и поднял голову. У самого берега ботинками в воде стоял длинный Тодик и показывал вниз по течению. Метрах в двухстах за кормой катера, где спокойная гладь реки превращалась в стремнину с крутящимися мелкими воронками, то показывались, то исчезали две чьих-то головы.

Никита сильно оттолкнулся ногами от горячих досок палубы и шлепнулся в воду. Он плыл широкими саженками, выбрасывая вперед то одну, то другую руку.

Вот он уже и у цели, но перед ним только одна голова. Он узнал старшего Бакина. Где же Поросенок? Никита приготовился нырнуть, но в этот момент у самого его лица всплыл маленький Леська. Это Валька вытолкнул его на поверхность, сам при этом уйдя под воду.

Холодные руки обхватили Никитину шею, и бескровные посиневшие губы невнятно пробормотали: