Чтение онлайн

— Глупый ублюдок оставил его в замке с внутренней стороны! — прошептал Уолтон и покачал головой.

Но дверь все еще была заперта, и пришлось вырезать еще два диска, чтобы Уолтон смог сдвинуть верхний и нижний засовы. И вот они внутри.

Виктор полностью открыл заслонку фонаря, чтобы осмотреть комнату, в которую они вошли. Это была кухня, и в камине за ночной решеткой слабо тлели угли.

— Где подвал? — прошептал Уолтон, и Виктор указал на дверь, ведущую из кухни неизвестно куда.

Уолтон пошел первым, но когда он потянулся к дверной ручке, Виктор тихо позвал.

— Пс-с! — сказал он. — Артур! Смотри!

— А? — переспросил Уолтон и увидел, что Виктор что-то рассматривает. Он стоял на коленях, рядом с фонарем, ковыряя одну из каменных плит, которыми был вымощен пол.

— Я ошибся! — прошептал Виктор. — Оно здесь!

Уолтон присоединился к нему и впервые начал верить тому, что Виктор рассказал ему о золоте в подвале Тейлора. Уолтон опустился на колени рядом с Виктором и уставился в пол.

— Подними вот эту! — сказал Виктор, указывая пальцем. — Нам нужен рычаг — я принесу кочергу.

Он встал и взял кочергу у камина. Она была три фута длиной, толстая, с тяжелым, нестертым набалдашником на рабочем конце. Уолтон все еще разглядывал пол, когда Виктор со всей силы взмахнул тяжелым железным прутом. Это была импровизация. У Виктора в кармане был острый как бритва нож, но он подумал, что кочерга будет лучше.

БАМ! К сожалению, удар пришелся не совсем точно. Свет был плохим, а Виктор слишком возбужден. Вместо сокрушающего череп удара, который он задумал, оружие частично пришлось на плечо Уолтона.

Но Уолтон рухнул, задев фонарь и погрузив комнату в кромешную тьму. Виктор стоял, дрожа от восторженного упоения. Он засунул пальцы в рот, его дыхание стало коротким и прерывистым. Он моргнул в темноте и достал большой испанский складной нож, который его дрожащие пальцы открыли с маслянистым щелчком. Он взял нож в правую руку и, ослепнув в кромешной тьме, принялся шарить левой рукой по полу в поисках тела Артура. Сначала он не мог его найти, но потом все наладилось, и его рука скользнула вверх по руке Артура, к плечу, к воротнику сюртука, к рубашке, а затем нащупала мягкое, теплое горло с пульсирующими венами.

Зубы Виктора застучали от возбуждения, и он поднес лезвие к кончикам своих пальцев, чтобы прервать жизнь Уолтона. Лезвие могло сбрить волоски с тыльной стороны ладони Виктора; он заточил его с особой тщательностью. Он надавил, чтобы убедиться в наличии пульса, и полоснул ножом. Но он не совсем владел собой и отхватил кончик собственного среднего пальца, прямо сквозь ноготь.

— А-а-ах! — выдохнул он и в боли и гневе снова и снова ударил острием ножа по невидимому телу. Затем он сел на корточки, тяжело дыша и потея. Кровь непрерывно текла из его пальца, но он был в таком странном состоянии ума, что почти не замечал этого. Убить Уолтона было удовольствием, но это было ничто по сравнению с тем, что ждало его дальше.

Где-то наверху спали, ничего не подозревая и находясь в его власти, Тейлоры и их ребенок, а также пара служанок. Виктор понимал, что мистер и миссис Тейлор должны умереть, ибо его мать объяснила ему эту необходимость.

Тейлоры видели, как Виктор выходил из дома номер 39 по Маркет-стрит в ту июльскую ночь, когда он убил мистера Эндрю Поттера (клерка солиситора), мистера Ричарда Люси (солиситора) и почти ослепил его сына Эдварда, прежде чем устроить самый большой пожар в истории Лонборо. Таким образом, разумная необходимость обрекла Тейлоров на смерть. Но гораздо, гораздо важнее было наслаждение самим актом.

Виктор нашел дверь, открыл ее и с удовольствием обнаружил, что лунный свет, проникающий через фрамугу над входной дверью, освещает холл снаружи. Тусклый свет, но куда лучше, чем адский мрак кухни. С ножом в руке Виктор скользнул вперед и поднялся по лестнице в поисках семьи.

На втором этаже с площадки вели три двери. Мягко, как вампир, Виктор открыл первую дверь и заглянул внутрь. Комната была пуста. Стол, несколько стульев и ящики с книгами — вот и вся мебель. Но следующая дверь вела к тому, что он искал, и он вошел в спальню, как смрад чего-то нечистого. Он обвел глазами своих жертв и испытал все ощущения сексуального возбуждения, когда его самые сокровенные фантазии обрели плоть. Он смотрел, смотрел и смотрел, представляя, как он это сделает, одним способом, потом другим.

Муж и жена мирно спали в большой кровати, а ребенок — в колыбели сбоку. Голова Тейлора была откинута назад, и он храпел, его шея была готова для одного быстрого удара ножа Виктора. Сначала мужчина, подумал Виктор, как самая большая угроза, если он проснется. На жене был ночной чепец, и она свернулась калачиком, уткнувшись головой наполовину под одеяло, наполовину в пышный воротник своей ночной рубашки. Ей придется помочь освободиться от этих помех. Ребенка не было видно под грудой пеленок, а на крошечной кроватке были разбросаны игрушки. Но это неважно. Виктор мог выманить его и вволю насладиться этим деянием, как только с родителями будет покончено.

«Так, — подумал он, — мистер Тейлор…»

Но в этот миг высочайшего наслаждения, как раз когда Виктор занес руку для первого удара, сзади послышался какой-то шорох, и Виктор в ужасе вскрикнул.

Весь в крови, страшный, с губами, скривившимися в звериной ненависти, в дверном проеме, пошатываясь, стоял Артур Уолтон. Левой рукой он отчаянно вцепился в дверной косяк, чтобы устоять на ногах. У его ног поблескивала растущая лужа крови, и кровавый след тянулся до самой кухни. Но в правой руке он держал пистолет.

— Ублюдок! — выдохнул он, и пистолет сверкнул и взревел.

И комната взорвалась жизнью. Семья Тейлоров проснулась как один. Младенец тут же закричал, миссис Тейлор — долю секунды спустя. Мистер Тейлор в ужасе взревел и схватил с ночного столика очки, прежде чем даже подумать о втором важном предмете, который он держал рядом с собой по ночам.

Тем временем пуля Уолтона, выпущенная дрожащей рукой, пролетела через комнату, миновала Виктора в ярде от него, проделала аккуратную дырку в обоях с цветочным узором и застряла в дранке и штукатурке стены. У Виктора от шока и смятения волосы встали дыбом, но ядовитая, злобная суть его натуры взяла верх, и он с занесенным ножом бросился на Уолтона. Будь Уолтон в силе, такое нападение стало бы для Виктора самоубийством, но нож Виктора пробил легкие и вскрыл вены, и у изножья кровати Тейлоров завязалась отчаянная борьба, пока несчастные супруги пытались понять, что происходит.

Но с прошлого июля, после страшного пожара, мистер Тейлор принял некоторые меры предосторожности. С той роковой ночи, когда был убит его добрый сосед, а сам мистер Тейлор видел, как убийца покидает место своего ужасного преступления, он рассудил, что случившееся через дорогу может произойти и в его собственном доме. Поэтому мистер Тейлор приобрел большой бландербасс с медным стволом крупного калибра производства «Уотерс и Ко» из Бирмингема, который каждую ночь держал у своей постели заряженным и готовым к бою.