Чтение онлайн

– Пей, дурачок, а то захлебнешься, - посоветовал Гоша.

Олег сначала не внял его совету - держал марку, - но скоро понял: терпеть не было мочи, дернул кадыком, и портвейн, понижаясь в уровне, потек внутрь. Проглотив портвейн, Олег закашлялся.

Зоя, отпрянув, пожаловалась:

– Он мне платье брызгами испортит!

– Ничего, Зоенька, - успокоил ее Гоша, - давай новую порцию.

Зоя лила портвейн, а Гоша уговаривал Олега, как капризное дитятко:

– Пей, Алик, пей, родной, пей, борец за справедливость, пей, завязанный алкоголик.

Вылили бутылку. Зоя поставила посуду на пол и спросила:

– Все, Гоша?

– Да, пожалуй, нет. Тренированный, в отличной спортивной форме. И пил ведь раньше, как лошадь, ведрами. Давай для страховки еще. Чтоб в переводе на водяру пол-литра.

Он открыл вторую бутылку. Когда вылили половину, Гоша решил:

– Думаю, достаточно. Теперь пусть дозревает.

– Устала, - призналась Зоя.

– Сейчас отдохнем.
– Гоша прошел к столу, отодвинул стул, но не сел, вспомнив важное, и сказал напарнику Альберта: - Извини, Юра, но у меня к тебе просьба. Мы тут расслабимся с устатку, а мало ли что... Будь добр, погуляй снаружи, посматривай, что и как. Договорились?

– Договорились, Георгий Станиславович.
– Юра, как пионер, был всегда готов.

Гоша налил стакан коньяку, помазал бутерброд икоркой и протянул все это Юре. Юра споро опрокинул стакан и, на ходу закусывая, отправился на пост.

– Ну, а теперь посидим в семейном кругу, - решил Гоша и сел за стол.

Уселись и Зоя с Альбертом.

– С чего начнем?
– деловито спросил у Гоши Альберт.

– С водочки, пожалуй, - выбрал Гоша и, взяв бутылку "Золотого кольца", вежливо обратился к даме: - А тебе чего налить, Зоенька?

– Я тоже водки выпью. Немного.

Гоша разлил по рюмкам, поднял свою и провозгласил:

– Со свиданьицем, дорогие мои.

Выпили и закусили. Жуя, сердобольный Альберт поинтересовался состоянием Олега:

– Ну, как ты там?

– Поневоле ловлю забытый кайф, - расслабленно сообщил Олег.

– Развяжем, Георгий Станиславович?
– предложил Альберт.

– Куда спешить? К тому же человек кайф ловит. Зачем ему мешать?

– Руки затекли, - подал голос Олег.
– Сними наручники, Альберт.

– Он что, еще в наручниках?!
– удивился Гоша.
– Варварство какое! Сними сейчас же, Альберт!

Альберт встал из-за стола, подошел к Олегу, посмотрел на него, запеленутого, и понял:

– Его все равно развязывать надо. Иначе наручники не снимешь.

– Что ж делать, развязывай тогда, - согласился Гоша.

Альберт развязал узел, смотал веревку, которой Олег был привязан к тахте, приподнял его и расстегнул наручники. Олег, охая, растирал свои кисти.

– А ноги развязать?
– потребовал инструкций Альберт.

– Алик, у тебя ноги не затекли?
– поинтересовался Гоша.

– Гоша, у меня ноги не затекли, - уже кривляясь, ответил Олег.

– Тогда не развязывай. Пусть так за столом сидит, - распорядился Гоша.

Альберт взял Олега на руки и понес к столу. Ногой отодвинул стул и на него посадил обезноженного.

– Что будешь пить, Алик?
– осведомился любезный хозяин.

– Скорее всего то, что вы в меня вливали.

Альберт из ополовиненной бутылки тотчас налил в фужер, стоящий перед Олегом.

– За что выпьем?
– спросил Гоша.

– Каждый в этой компании пьет за свое, - ответил Олег и медленными глотками опустошил фужер. Гоша, с удовольствием понаблюдав за действиями Олега, опрокинул в себя рюмочку. Альберт и Зоя тоже засандалили. Трое закусывали, а Олег закусывать не стал. Было у него занятие - растирать запястья.

Закусив, Гоша откинулся на стуле. Побеседовать захотелось.

– Извини меня за бесцеремонность, Алик, но ужасно хочется получить ответ на такой вот вопрос: когда ты меня вычислил?

– Когда Гришку на люстре увидел.
– Олег вытянул под столом связанные ноги, растекся по стулу, засунув руки в карманы джинсов.
– Также имеется вопрос: меня Валерий тебе отдал?

– Не догадался на этот раз, - с удовлетворенным смешком заметил Гоша, - мимо...

– Значит, большой начальник Сева, - понял Олег.
– Ты хорошо обставился, деятель.

– На том стоим.

– Валеру на этой роскошной женщине прихватил?
– Олег мутно посмотрел на Зою.

– Хорошо говоришь, Олег, - одобрила его речи Зоя.

– Дешевка, подстилка, дрянь.
– Олег был постоянен, но однообразен, за что и получил: через стол, резко вскинувшись, Зоя хлобыстнула его по мордасам. Хлобыстнув, руку не убрала и, показывая Олегу нечто на этой руке, сказала:

– Видишь перстень? Семь тысяч стоит. Валерий подарил.

– Следовательно, ему уже заплачено, Гоша?
– спросил Олег, осторожно отводя ее руку. Гоша, подхватив в движении Зоину руку и благодарно поцеловав ее, ответил:

– Это задаток пока, Алик.

– Жаль, ужасно жаль паренька.
– Олег битой щекой потерся о плечо. Дело делал, работал в удовольствие, гордился, что он единственный знает петушиное слово. Была жизнь. Пришли Гоша с Зоей - и нет ее. Ай да Гоша с Зоей! Альберт, наливай. За них выпьем.

Альберт с готовностью налил в Олегов фужер, опорожнив бутылку. Гоша налил в рюмки водочки, подтвердив тост:

– За нас с Зоенькой!
– и, выпив, приступил к монологу: - Ты романтик, Алик. А я - реалист. Можно даже сказать - социалистический реалист. Где это было видано в нашей стране, чтобы дело - это главное в жизни? Ну да, Валера Марков - лучший тренер наш. А что его отличает от худшего? Ничего. Ты, когда-то великолепный футболист, умеешь сделать из сопливого мальчугана отличного игрока, умеешь, как никто не умеет. Что тебя отличает от бездельника, существующего под вывеской детского тренера? Ничего. А ты говоришь - жизнь! Вся ваша с Валерой жизнь - горькое и яростное сознание того, что ваши, так сказать, дарования никому не нужны. Один я оценил вас. Тебе предоставил возможность удовлетворить гордыню - по моей подставке ты на некоторое время стал вершителем судеб. С Валерой же проще: материальный эквивалент его деятельности - Зоенька и деньги, которыми удовлетворяются потребности той же Зоеньки.

– Налей-ка мне еще, Альберт, - попросил Олег.

– Портвейна больше нет, Олег, - с сожалением констатировал Альберт.

– Пиво кончилось, ресторан закрыт, - вспомнил старое присловье Олег.
– Тогда коньяку налей.

Не жалея, Альберт налил коньяку и осторожно осведомился:

– Не частишь?

Олег рассматривал коньяк на просвет. За него ответил Гоша:

– Пусть себе. В кои веки.

– Зоенька, а какого хрена ты сюда заявилась?
– выпив в одиночестве, вопросил Олег.