Чтение онлайн

– Почему дерешься?
– плохо произнося слипающимися губами слова, промямлил Олег. В мутных его очах соображения не было.

– Как ты тут?
– с брезгливой жалостью спросил Альберт.

– А, это ты, Альберт.
– Олег, коротко дыша, присел на тахте, и его осенило: - Сдавай по-быстрому!

Желание выпить придало ему сил, и он, слегка пошатываясь, направился к столу и сел на стул.

Альберт устроился напротив и засомневался:

– Не много ли будет, Олег?

– В самый раз. Еще сто пятьдесят - и все.

– Как знаешь, - уступая, Альберт открыл непочатую бутылку коньяка, налил рюмку Олегу, налил рюмку себе и поднял свою: - За то, чтобы все это кончилось как можно скорее.

Разом маханули. У Олега не пошло: кашель с одновременным позывом к рвоте выбросил, разбрызгал коньяк. Откашлявшись и вытерев слезы, он сказал извинительно:

– Жестковат мне коньяк для начала. Шампузея лучше пойдет, - взял в руки откупоренную бутылку шампанского, посмотрел на просвет - была пуста, поставил ее на пол и занялся второй, закупоренной. На этот раз открыл варварски: с громом, взрывом, пеной. Налил себе стакан, а Альберту предложил: - Ты себе коньяку наливай, - и, проследив за тем, как наливал себе Альберт, поддержал его тост: - Ну, за что, чтобы все кончилось.

Альберт откинулся, принимая дозу, и в этот момент Олег, выхватив бутылку из-под стола, стремительно нанес ему удар по темени. С мягким стуком Альберт упал на пол.

– А, черт!
– громко заговорил Олег.
– Сверзился! Ну, ничего, встану. Вот и встал. А теперь мы с тобой, Альберт, споем, что-нибудь из Окуджавы.

Говоря, он наклонился над Альбертом и быстро прощупал его. Из внутренних карманов извлек ключ от двери, кнопочный нож и короткую дубинку. Кончив говорить, поднялся с колен и запел:

– "Из конца в конец апреля путь держу я. Стали ночи и теплее, и добрее. Мама, мама, это я дежурю, я дежурю по апрелю", - прервал пение для реплики: - Да ты сиди, сиди, я его позову, - и опять запел: - "Может быть, она тебя забыла, знать не хочет, знать не хочет!" - подошел к двери, приоткрыл ее, крикнул Юре, сидевшему на ступеньках: - Юра, шеф кличет!
– и пьяно засмеялся.

Юра шагнул в помещение и тут же получил жесткий удар дубинкой по голове. Рухнул. Олег подтащил его к Альберту. Вчерашняя веревка валялась в углу. Отрезав кнопочным ножом два куска, Олег тщательно связал каждому руки-ноги. Встал на колени, приложил ухо к груди Альберта, приложил ухо к груди Юры. Вроде бы в порядке. Живы. Поднялся с колен, влез в рукава куртки. По тяжести понял, что в кармане имеется нечто. Вчерашние деньги. Он усмехнулся, надорвал упаковку, выдернул две пятидесятирублевки, а пачку кинул на пол. Поближе к ребятам. Вышел из помещения и закрыл дверь на ключ.

Вырвавшись на волю через дыру в заборе, он сначала не понял, где он. Но, увидев в конце переулка здание бывшего кинотеатра "Колизей", вмиг сориентировался.

Перейдя Сретенку, он дворами вышел на Рождественский бульвар и пересек его у дома, где некогда жил пролетарский поэт Демьян Бедный. Было глухое время - где-то около одиннадцати, - и он легко поймал такси. Посмотрев на табличку за ветровым стеклом, на которой значилось 20.00, он уселся рядом с водителем.

– Куда?
– спросил таксист.

– Подожди, - сказал Олег и вынул из кармана пятидесятирублевку, - вот тебе для начала пятьдесят, и до шести часов ты в полном моем распоряжении. После шести - еще пятьдесят. Договорились?

– Договорились, - весело согласился таксист.
– Так куда?

– За город. По Ярославке, - обозначил первый маршрут Олег.

С Ярославки свернули налево, в дачный поселок, и, проехав немного, остановились у больших деревянных ворот с эмблемой футбольного клуба.

– Минут через двадцать я вернусь, - сказал Олег таксисту, вышел из машины и открыл калитку.

– Лелька!
– увидев его, безмерно возликовал усатый сторож.
– Сколько лет, сколько зим!

– Здорово, Степаныч, - приветствовал его Олег и тут же приступил к делу: - У меня к тебе просьба - проведи меня к главному так, чтобы ребята не заметили.

– Будет сделано!
– Сторож продолжал радоваться, - Лелька, Лелька, сколько же лет прошло!..

Валерий Марков лежал, закинув руки за голову, на диване. Лежал и смотрел в потолок. Когда раздался шум - кто-то открыл дверь, - он опустил глаза и увидел в дверном проеме Олега.

– Откуда ты, Олег?
– удивился Марков.

– Мы же вчера договорились о встрече.

– А мне сказали, что ты заболел.

– Я вылечился, Валера.

– Ну, раз вылечился - говори. Ведь ты мне сказать что-то хочешь?

Они не меняли позиций. Так и вели разговор. Валерий - на диване, Олег - в дверях.

– Ее подставил тебе Гошка.

– А какое это имеет значение?

– Она - дешевка, подстилка, дрянь.

– Уходи отсюда, Олег.

– Я еще не кончил, Валера. Перстенек, который ты в порыве страсти преподнес любимой, вернулся в их общий котел. Ты им ничего не должен, Валера.

– Пошел вон!
– заорал Валерий, но с дивана не встал.

– Последнее, Валера: если ты сегодня сделаешь так, как они хотят, жизни у тебя не будет. Каждый раз при виде меня, а я постараюсь, чтобы ты видел меня как можно чаще, ты будешь сознавать себя продажным подонком и предателем. Все, Валера.

Он шагнул в коридор и с треском захлопнул за собой дверь.

– Быстро вы управились!
– восхитился таксист, включая мотор.

– Долго ли умеючи!
– ответил Олег.
– В город давай.

У ВДНХ он распорядился:

– Налево. Через Сокольники.

У Ширяева поля приказал:

– Остановись-ка.

За редким забором шла двусторонняя тренировка. Но мальчишки не тренировались - играли. Азартно, яростно, забыв все на свете.

По Кропоткинской пересекли Зубовскую площадь и с улицы Бурденко въехали в Неопалимовские. Мать сидела в кресле у телефона:

– Слава богу, явился! Ну, как у твоего друга с сердцем? Я ужасно волновалась.

– Я думаю, мать, оклемается, - ответил Олег и пошел бриться.

Таксист его поначалу и не узнал: в машину лез иностранец из деловых кругов. Узнав, покрутил головой и восхитился:

– Ну, вы даете! Теперь куда?

– В Проточный переулок.

Олег позвонил в тридцать четвертую квартиру.

– Кто там?
– осведомились через некоторое время из-за двери поставленным басом.

– К твоему огорчению, это я, Гоша.

Дверь открылась, и одетый также с иголочки Гоша предстал на пороге. Он ждал. Олег протянул ему ключ:

– Езжай туда и развяжи ребят. Не дай бог, случится что.